Неспящая во льдах (СИ)

Я рассмеялась.
– Тю-урьма! Какая прелесть. Разве ты забыла, королева, как мы познакомились с тобой? ― Я постучала пальцем по лбу. ― Вот тут у меня все коды. Я выберусь из застенок за несколько минут и всех выпущу. Какая тюрьма, Марикейт? Меня надо лик… ликсидировать, ой, немедленно.
Я никогда не пила больше глотка шампанского, а тут целый стакан виски! Как же мне стало плохо!
– Тебе надо выспаться и протрезветь. А потом мы вместе дождёмся Макса. Он не последний человек в Дассете.
– Человек? ― Я расхохоталась. ― Макс человек? Нужно не забыть сказать ему это, когда он появится. А он появится?
Я не заметила, как фея перенесла меня в спальню и уложила под одеяло.
– Он появится, девочка. Он не сможет жить вдалеке от своей пары. Вот только чем всё это закончится?
Я провалилась в темноту. Меня вело из стороны в сторону, и я поклялась себе никогда больше так не напиваться. О, нет. Меня качало не от виски. Это колыбель. Я лежала в колыбели и чувствовала, что кто-то находился рядом. Тихая песня. А вот и она, моя мама. С ума сойти! У неё такие же светлые локоны и яркие голубые глаза. И она так красива! Я дотронулась рукой до золотого облака.
– Моя девочка проснулась?
Она взяла меня на руки. Что это? Железные браслеты? Нет. Мама была прикована. Тяжёлые цепи тянулись к стене.
– Моя малышка хочет кушать?
Я не хотела кушать. Я хотела понять, почему моя мать обездвижена, и где мы находимся. Дверь со скрипом распахнулась. Женщина вернула меня в колыбель и закрыла собой. Боже! Мне же ничего не видно! Я хотела попросить её отодвинуться, но из груди вырвалось слабое агуканье.
–Чего ты прячешь её, Мораг? Я ведь её отец, и не причиню зла малышке.
– Если бы ты был её отцом, я бы смирилась. Но это не так. Скажи, что ты создал, Роден? Что за существо я произвела на свет?
Вошедший зарычал:
– Ты говоришь о своем ребёнке, не забывайся, женщина.
– Да, пока она только ребёнок, милый и беззащитный. Но в кого она превратится потом?
– Что ты мелишь?
– Я всё видела, демон. ― Её голос сорвался. ―Ты думал, что усыпил меня? Но я не спала. Ты вогнал в себя несколько инъекций и превратился в монстра прежде, чем решился на изнасилование.
Я услышала мужской смех. Мои родители говорила на странном языке, но я понимала его. Я вспомнила, что понимала Макса, спорившего с феей у моей кровати, когда вся эта история только началась. Чему теперь удивляться? Я родилась в Дассете, и его язык являлся родным.
– Ладно, раз так, расскажу. Я смешал кровь древних, самых свирепых королей, которых уже нет в живых. Вампир, демон и чёрный эльф. Я собирал её по каплям и хранил в специальных сосудах. Но главное не это.
– А что?
– Кровь дракона.
Мать вскинула руки так, что послышался звон цепей.
– Что ты натворил? Я произвела на свет чистое зло!
Мужчина опять рассмеялся.
– Эта малышка принесёт весь мир к моим ногам. А уж когда проснётся скандинав, мне не будет равных.
И снова скрежет металла.
– Так почему ты не остановился на себе? Сделав инъекции, ты сам мутировал.
Мужчина кашлянул.
– Эффект кратковременный. Зато моя дочь… Все качества древних в ней усилят друг друга. Она станет непобедимой. К тому же ты тоже королева, Мораг, королева фурий. Одно из самых опасных существ на этом свете. И в ней пятьдесят процентов тебя.
Неожиданно моя мать успокоилась и произнесла ледяным тоном:
– Уверен? А если всё будет наоборот? Ты смешал кровь врагов. Что, если она погасит такие необходимые для тебя качества?
– Нет. Чтобы ни случилось, её сущность всегда будет требовать жертв. И ими я её обеспечу. ― Он немного помолчал. ― Я хотел подарить тебе ещё несколько лет жизни, чтобы ты могла вскормить моё дитя, но ты плохо влияешь на неё уже сейчас. Я передумал.
Что это? Он подошёл к маме и сделал ей укол в шею?
– Ты умрёшь очень скоро. Вещество разъест твои внутренности, оставив одни кости. Через двадцать четыре часа всё закончится. Сейчас я уду, чтобы найти того, кто будет ухаживать за малышкой. Прощай.
Что с мамой? Она сползает по стене. Ей больно. Я заплакала, громко и жалобно, протягивая к ней свои крохотные ручки. Она же подползла ко мне и улыбнулась.
– Запомни, дочка, Фурии не сдаются. Я должна убить тебя, во имя Дассета, но я не могу. Я отнесу тебя в безопасное место, где ты будешь спать вечно. Но, поверь, это лучше, чем смерть.
Она взяла меня на руки и начала изменяться. Одежда трещала по швам, превращаясь в лохмотья, на руках появились острые когти, клыки удлинились почти до подбородка. Её взгляд, искажённый болью, стал безумным. Но я не боялась её. На уровне подсознания я понимала, что эта женщина ― моя мама. И уже за одно это я любила её всем сердцем. Я вздрогнула только тогда, когда цепи с грохотом упали на каменный пол, освобождая королеву. Взмахнув огромными крыльями, она пробила потолок и вырвалась на свободу, навсегда унося меня из подземной темницы.
Следующим воспоминанием стала ледяная пещера. Мама стояла надо мной и пела колыбельную.
– Спи, моя радость, спи. Пусть тебе никогда не причинят вреда.
Мне было холодно, очень холодно. Но потом я потеряла способность чувствовать что-либо.
Я открыла глаза и села на кровати. Что ж, всё встало на свои места. Я не просто существо, я плод дьявольского эксперимента. Рано или поздно, в Дассете об этом узнают, и даже мой лорд не сможет меня защитить. Оставалось одно, покинуть замок и моего вампира. Возможно, это спасёт его жизнь и репутацию, если я что-то натворю в порыве очередного безумия. Одевшись, я собрала свои вещи и спустилась на первый этаж. Прошмыгнуть мимо охранников было невозможно, но попробовать стоило. Я уже взялась за дверную ручку, как на тумбочке у входа задребезжал телефонный аппарат. Я не видела, чтобы кто-то им пользовался. Тем не менее, сняла трубку.
– Мария? ― Голос показался мне знакомым. ― Если хочешь спасти своего вампира, ты должна явиться на развилку дороги через двадцать минут. Знаешь, где это?
Я проглотила ком в горле.
– Где Никсон, что с ним?
– У нас, и пока жив.
– Я хочу поговорить с ним.
– Не получится. Он без сознания.
–Тогда почему я должна верить Вам на слово?
Дьявольский смех.
– Дело твоё. Не явишься, вампир умрёт.
Я взглянула на часы.
– Тут полно охраны. Я могу не успеть вовремя.
И снова смех.
– А ты постарайся. И помни, если кто-то узнает о нашем разговоре, лорд отправится к праотцам.
Я бросила сумку и со всех ног помчалась на крышу донжона. Гнев и злость разрывали на части. Кто-то посмел угрожать моей собственности, моей паре. Вампир принадлежал только мне, я должна защитить его любой ценой.
Снайпер, облюбовавший главную башню, побледнел и попятился.
– Вниз, быстро.
Теперь мой голос больше напоминал шипение. Моя сущность вырвалась на свободу. А ведь когда-то она сидела во мне тихо и робко подбадривала. О, мне бы такую силушку пару недель назад. Я представила, как ненавистный шеф трясётся и мочится в штаны. «Главное, не потерять рассудок. Нужно думать о чём-то земном, примитивном, незначительном». Но уже через секунду существо взяло верх. Оно вырвалось наружу, заперев меня в своих чёрных глубинах. Теперь я стала его пленницей, а не наоборот. Встав на край бойницы, я расправила крылья и взмыла в воздух.
Мой первый полёт. Сделав круг над замком, я заметила перепуганную фею. Она что-то кричала, но я не желала это слушать. Мне предстояло спасти вампира, а потом я с чистой совестью могла вернуться в свою ледяную клетку и провести там остаток вечности. Не знаю, какую скорость развивают фурии, но я летела очень быстро, поймав крылом северный ветер. Вдали показалась развилка, где дорога, ведущая в поместье лорда Никсона, вплеталась в центральную магистраль. Справа, среди деревьев, я заметила людей в камуфляжной форме, вооружённых огнемётами. Их головы украшали не форменные фуражки, а витые рога. Бессмертные! «Враги! Убить!» Я пролетела над лесом, сбросив сотню стрел на голову свирепых демонов. Лорда нигде не было. Я не чувствовала его запаха, не определяла биения сердца в радиусе сотни миль. «Меня обманули! Засада!» Три бронированных автомобиля, стоявших за лесом, я опрокинула лёгким движением руки. Но этого мне показалось мало. Зависнув над искорёженной военной техникой, я улыбнулась. «Сжечь их! Сжечь дотла!» Мои глаза! О, Боже! Я чувствовала, как из них льётся яркий белый свет, уничтожавший всё живое и неживое. Машины мгновенно превратились в куски расплавленного железа. Я ликовала. И тут, на холме, я заметила одиноко стоявшего мужчину, который внимательно наблюдал за мной. Смертный? Вероятно. Во всяком случае, у него отсутствовал один глаз. Возможно ли такое у жителей Дассета? Я опустилась и подошла ближе.