Неспящая во льдах (СИ)

– Я думала, ты будешь пить.
Вампир молниеносно избавился от одежды.
– Я хочу, чтобы ты получила удовольствие от укуса.
– Сомневаюсь, что это мне понравится.
Он ничего не ответил, продолжая ласкать меня. Только сейчас я заметила, огромное зеркало, висевшее на потолке, и мой вампир в нём отражался. Мускулы играли под гладкой кожей при каждом движении, густые волосы рассыпались по плечам. Он двигался с какой-то звериной грацией. И это было прекрасно. Моё тело ныло и извивалось в предвкушении, откликалось на каждый поцелуй, на каждое прикосновение. Вампир скользил по мне, спускаясь всё ниже, приближаясь к самым заветным уголкам. Теперь я только ловила ртом воздух и тихо стонала. Сладкая пытка казалась бесконечной. Когда я была близка к разрядке, лорд вошёл в меня одним мощным толчком, жёстко и свирепо. Вернувшись к моей шее, он нежно прошёлся языком по пульсирующей жилке и сомкнул челюсти. Я уже не могла сдерживаться. Мои стоны перешли в крики, в безумные крики наслаждения, которые заглушил рёв моего возлюбленного. Никсон не обманул. Его укус удвоил, нет, утроил удовольствие. Сделав пару глотков, как и обещал, Макс ещё долго водил языком по крохотным ранкам, лаская, успокаивая.
– Ну как?
Он поднялся на локтях и взглянул мне в глаза. Я потрясённо молчала.
– Это было… так… у меня просто нет слов.
– Я же говорил!
Лорд улёгся на спину и гордо улыбнулся, превратившись в обычного самодовольного самца.
Я попыталась сесть. На этот раз руки и ноги меня слушались, голова оставалась ясной, и никакой слабости я не ощущала. Одевшись, я кинула джинсы Макса на кровать.
– Прикройся. Мы должны поговорить.
Во взгляде вампира я прочитала немой вопрос «Как? Это и всё?» Но он послушно натянул брюки и уселся передо мной на полу, обняв за колени.
– Убери руки. Разговор предстоит долгий.
Лорд недовольно отодвинулся и прислонился стене.
  
Глава 8
 
Мужчина, обнажённый по пояс, не приходил в себя. Его руки, крепко привязанные верёвками к потолочной балке, опухли и посинели, а из многочисленных ран сочилась кровь. Тело несчастного обмякло, а голова безвольно упала на грудь.
– Проверь, он жив?
Высокая рыжеволосая женщина кивнула спутнику. Коротышка подошёл вплотную к пленнику и прощупал слабый пульс на сонной артерии.
– Пока жив, но, если госпожа решит продолжить, ему ничего не поможет.
– Чёртовы смертные! ― Процедила сквозь зубы тюремщица.
Она опять не рассчитала своих сил. Узник ей нужен живым, живым и разговорчивым.
– Сделай что-нибудь, идиот! Перебинтуй, всунь в него таблетку. Что вы пьёте в таких случаях?
Коротышка перерезал верёвку и уложил мужчину на низкий топчан. Если внутренних повреждений нет, он оклемается, правда не так быстро, как того требовало дело. А если Джилли отбила ему почки, придётся копать яму. Мужчина слабо застонал.
– Ему бы в больницу!
– Успеется.
Женщина плеснула пленнику в лицо холодной водой.
– Итак, Антон! В последний раз спрашиваю, где находится твоя жена?
Заплывший глаз немного приоткрылся.
– Мы развелись десять лет назад. Я не знаю.
Может, он и вправду не знал? Квартира, доставшаяся Марии от родителей, оказалась пустой, сослуживцы разводили руками. Девушка уволилась за несколько минут и исчезла из их поля зрения, хлипкий любовник испустил дух раньше, чем открыл рот.
– А кто знает?
Мужчина сплюнул кровавый сгусток.
– Её родители. Они переехали в Италию. Не знаю, куда.
Это была зацепка, маленькая, чахлая, но всё же зацепка. Скорее всего, загадочная Мария спряталась у них.
Джилли вышла на улицу, покинув душный подвал недостроенной многоэтажки на окраине Питера. Необходимо вернуться в дом беглянки и обыскать его ещё раз. Теперь, когда карта была потеряна, оставалось только одно ― найти её фотоснимок, отпечатанный в сознании смертной. В том, что молодая женщина взглянула на содержимое папки хоть раз, Джил не сомневалась. Она и сама была любопытной.
Спутниковый телефон нарушил тишину осенней ночи.
– Пока ничего, но у нас появилась зацепка. Завтра перезвоню.
Покупатель был недоволен. Он внёс всю сумму целиком и не желал возвращать деньги. Ему требовалась карта, причём срочно. А если нет, то за жизнь ведьмы-полукровки никто не даст и ломаного гроша. Женщина села в машину и завела мотор. Её уже не интересовала судьба двух смертных в подвале. Пусть делают, что хотят, у неё на эту ночь имелись собственные планы.
Марикейт сидела на столе в кабинете Никсона и болтала ножками в изящных лаковых сапожках.
– Я не прорицательница, Никсон, не смотрю в хрустальный шар и не гадаю на кофейной гуще, но в даре Гертруды мне никогда не приходилось сомневаться.
Лорд откинулся в кожаном кресле.
– Но я чувствую, что она что-то напутала. Эта смертная и есть моя пара, поверь, вампиры не ошибаются.
– Ты, действительно, так думаешь, или просто пожалел малышку?
Никсон потёр виски.
– Сначала я ничего не понял. Просто решил спасти ей жизнь. Это сработало на уровне инстинктов. Но теперь… теперь я чувствую связь, о которой мне рассказывал Эрик.
Марикейт мечтательно улыбнулась.
– Этот вампир знает толк в любви, не поспоришь.
Лорд тяжело вздохнул.
– Рядом с ней моя кожа становится тёплой, даже горячей.
Королева оживилась.
– А вот это уже аргумент. Но как ты собираешься защитить её? Ведь в данной ситуации присутствует не только твой интерес. В ней заключён интерес всех жителей Дассета.
Никсон помрачнел.
– Я собрал в замке лучших гвардейцев, но они за ней всё равно придут, я чувствую.
– Кто они? Кто придёт?
Лорд бессильно развёл руками.
– Если бы я только знал!
– Ты боишься за неё?
– Боюсь. Смертные такие хрупкие.
Марикейт задумалась.
– А ты уверен, что она смертная? После таких укусов люди слишком долго приходят в себя. А эта очнулась на третий день. Что-то здесь не так. Что ты знаешь о ней?
Вампир пожал плечами.
– В десять лет её удочерили. Нашли в какой-то ледяной пещере спящей. Странно. Не так ли?
Королева всплеснула руками.
– А раньше? Что было раньше? Кто её биологические родители? Как маленький ребёнок оказался один в ледяной пещере? И почему не умер от холода? По-моему, тебе стоит самому обследовать эту пещеру.
Никсон кивнул.
– Ты права. Но сейчас я не могу её оставить.
– Если хочешь, я присмотрю за ней.
Лорд благодарно кивнул.
– Спасибо, Марикейт. Ты настоящий друг. Я всё обдумаю.
Возвращаясь в спальню, Никсон пытался переварить услышанное. Вдруг Марикейт окажется права, ведь он ничего толком не знал о Мари. Если судьба улыбнётся ему, и девушка окажется бессмертной… «Фурия? Близко, но не она, вернее, не совсем она, а точнее, совсем не она. В общем, что-то новенькое в Дассете». Что имела в виду Гертруда?
Мария крепко спала, обняв огромную подушку.
Несколько часов назад лорд рассказал ей всё, всю правду. К его удивлению, девушка совсем не испугалась того, что стала объектом охоты, и неожиданно предложила свою помощь.
– Не знаю, как у вас, у бессмертных, а у нас, у примитивных созданий природы, преступников принято ловить на живца. И я согласна стать тем самым живцом.
– Я не понимаю тебя, Мари.
После того, как женщина объяснила суть вопроса, вампир чуть не поседел.
– Никаких живцов. Мы не знаем, что за силы вступили в игру, и какие у них возможности. Ты будешь сидеть тихо, как мышка, и ни во что не вмешиваться. Ясно?
Мария насупилась.
– Это мы ещё поглядим.
– Я всё сказал, женщина. Привыкай слушаться своего мужчину.
Она только усмехнулась.
– Своего мужчину? Звучит круто!
Завтра Лидия покинет замок. Он уже выдал полный расчёт и дал задание Тому отвезти женщину в Эдинбург. Его не тронуло заламывание рук и жуткая истерика. Щедрое вознаграждение должно с лихвой компенсировать моральный ущерб.