Убийство на Аппиевой дороге (ЛП)
Дошедшие до нас документальные свидетельства процесса над Милоном сами по себе весьма примечательны. Сохранившийся текст защитительной речи Цицерона - по всей вероятности, её улучшенный вариант, специально отшлифованный для публикации - даёт весьма одностороннее представление о случившемся и явно грешит искажением фактов. И хотя такое событие, как убийство Клодия, в любом случае вызвало бы интерес историков и могло бы послужить сюжетом для книги, всё же, не располагай мы иными источниками, мы никогда не узнали бы, что именно случилось на Аппиевой дороге. (И сумей Цицерон произнести свою речь на суде должным образом, исход процесса мог быть совсем иным – по крайней мере, на такую мысль наводит горькая ирония, с которой Милон ответил Цицерону, когда тот послал ему копию речи. «Это большая удача, - заметил Милон, - что судьям не довелось услышать эту замечательную речь, ибо тогда я так и проторчал бы всю жизнь в Риме вместо того, чтобы наслаждаться изысканными яствами из кефали в Массилии»).
К счастью, в следующем столетии известный римский писатель Квинт Асконий Педиан составил для своего сына, изучавшего речи Цицерона, комментарии к ним. Лишь пять из этих комментариев дошли до наших дней и среди них – комментарий к речи Pro Milo. Сейчас он читается как предисловие к роману, написанному в жанре реального преступления. Асконий сообщает множество интереснейших деталей об уловках в сенате и об отчаянных мерах, предпринимаемых обеими сторонами в борьбе за первенство в обстановке полнейшего безвластия, вызванного убийством Клодия. Помимо этого, он также подробно останавливается на деталях судебного процесса, в частности на том, как назначались судьи. Что важнее всего, Асконий подробнейшим образом описывает, как произошло убийство, причём его рассказ разительным образом не совпадает с утверждениями Цицерона.
В те дни, так же, как и сейчас, защитники обвиняемых не гнушались любых ухищрений вплоть до откровенного искажения истины, лишь бы представить дело в таком свете, чтобы добиться оправдания подзащитного. Всевозможные проволочки и длительные судебные процессы и тогда были серьёзной проблемой, хотя даже утомлённым бесконечными судебными телешоу американцам показалось бы, пожалуй, что Помпей со своими реформами всё же перегибает палку.
Текст же самой речи Pro Milo даётся в переводе Майкла Гранта в «Избранных политических речах Цицерона», опубликованных издательством Penguin; а также в переводе Н. Х. Уоттса в «Собрании речей Цицерона», изданном в Лёбовской[1] серии, том 14. Уоттс приводит также перевод сокращённой версии комментария Аскония. Полный текст комментария имеется в «Комментариях к пяти речам Цицерона», переведённый и подготовленный к публикации Саймоном Сквайром. Наши знания о бурных событиях, случившихся в 52 году до нашей эры, почерпнуты из многочисленных источников, далеко не все из которых можно считать достоверными и надёжными – из записей Аппия, Цезаря, Веллея Патеркула, Плутарха, Квинтилиана и Дио Кассия; а также из писем Цицерона.
Общеизвестно, что при расследовании убийства первостепенное значение имеет детальное выяснение того, как развались события. Трое учёных проделали большую работу для восстановления картины происшедшего: Артур Кларк в своих пояснениях к речи Pro Milo (Oxford Clarendon Press, 1895), Линтотт в работе «Цицерон и Милон» («Журнал исследований истории Рима» 64, 1974), а также Джеймс Реубелл в своём труде «Суд над Милоном в 52 году до нашей эры: хронологическое исследование». (Transactions of the American Philological Association 109,1979). На этот последний труд автор в основном и полагался – из личного уважения и ради сохранения связности повествования.
Насколько убийство Клодия повлияло на ход истории? Подобно тому, как убийство австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда в Сараево в 1914 году считается толчком к началу Первой мировой войны, убийство Клодия можно считать толчком к событиям, приведшим к войне между Цезарем и Помпеем и закату республики. Как отмечает Майкл Грант, в речи Pro Milo «предстают во всём ужасе полные хаоса и междоусобицы последние годы республики».
Ещё дальше идёт Клод Николет в своей статье «Мир римского гражданина эпохи республики» (издательство Калифорнийского университета, 1988): «Ввод в Рим войска Помпея поистине оказался пророческим: он стал похоронным звоном по свободной Республике, а заодно и по красноречию в суде. Римская чернь воображала, будто одержала победу, сумев запугать Цицерона и добившись того, что Милона приговорили к изгнанию; и не ведала при этом, что всего лишь унавозила почву для гражданской войны и последующего установления империи».
Автор проводил свои изыскания большей частью в библиотеке Доу и (несколько тайно) в читальном зале Калифорнийского университета в Беркли. Автор выражает личную благодарность Пенни Киммель, прочитавшей рукопись; Рику Соломону, который вдохновлял его и был неизменно снисходителен; Пэту Ургхарту за помощь с картой места действия и чисто технические подсказки; Терри Одому за вычитку гранок; а также редактору издательства Сент-Мартин Кит Кахла.
Конец
Род Помпеев происходил из Пицен – области к северо-востоку от Рима. ↑
Лукуллов мрамор – чёрный мрамор, привозимый в Рим из Египта; перевозку организовывал богач Лукулл. ↑
Пульхр означает «красивый». ↑
Публий Теренций Афр – Publius Terentius Afer – римский драматург 2 в. До н. э. автор шести пьес. ↑
Мне не удалось найти перевод на русский цитаты “He trapped the tyrant in iron bands and slew him with his bare hands”. ↑
Porta Fontinalis ↑
Porta Collina – ворота, располагавшиеся в северной части городской стены на холме Квиринал (collis Quirinalis), по которому и были названы. ↑
Porta Capena ↑
Shrine of Egeria. В римской мифологии Эгерия – нимфа, целительница и пророчица, жена второго Римского царя Нумы Помпилия. ↑
Карины - Carinae – один из самых богатых кварталов Рима, у Эсквилинского холма. ↑
Cyrus – римский архитектор, современник Цицерона. ↑
Ariminum, ныне Римини – город в Умбрии. ↑
Via Aemilia – дорога, построенная в 187 году до нашей эры консулом Марком Эмилием Лепидом. ↑
Cenabum, впоследствии Civitas Aurelianensis - ныне Орлеан ↑
«Таверна злачная, вы все, кто там в сборе» (перевод Шервинского) – строка из поэмы Катулла, стих 37 ↑