Правила этой дружбы (ЛП)

С облачного неба начинают падать снежинки.
— Ты был прав… Сегодня выпал снег, — шепчу я, совершенно выбившись из сил, когда поднимаюсь и провожу пальцами по губам Джекса.
Великолепное лицо Хантера появляется в моем видении, прямо рядом с лицом Джекса, его кожа бледна, как снег. На самом деле он выглядит больным.
— Срань господня, — шепчет он. — Нам нужно… — Он задыхается, присаживаясь рядом со мной. — Нам нужно отнести ее куда-нибудь в теплое место.
Джекс просто смотрит на меня, словно застыв в каком-то трансе, вызванном ужасом.
— Джекс! — приводит его в чувство Хантер, поднимая меня. — Мы должны отнести ее в машину, пока не наступило переохлаждение. И тебе тоже нужно согреться. — Хантер встает, прижимая меня к себе. Капля тепла начинает просачиваться ко мне, когда тепло его тела охватывает меня, но холод быстро берет верх.
Я чувствую онемение.
Я ничего не чувствую.
Невесомость.
И это какое-то блаженство.
Джекс выходит из транса и тоже встает. Потом они спешат… куда-то. Я не уверена, куда именно, так как все становится размытым. И я бы спросила, но мои губы слишком замерзли.
— Я бы вызвал скорую, но с такой медлительностью они доберутся сюда, наверное, через полчаса, — говорит Хантер. — Мы вытащим ее отсюда быстрее.
— Почему? — шепчу я хриплым голосом.
— Что почему? — спрашивает Хантер, в замешательстве глядя на меня.
— Почему?.. Почему Джекс спас меня? — Вопрос может показаться простым, но в глубине души я знаю, что это гораздо сложнее, чем он, вероятно, думает. Что хотя я могу быть озадачена тем, почему и как Джекс оказался здесь, чтобы спасти меня, я ко всему прочему немного разочарована тем, что он это сделал.
На мгновение я была готова к тому, что эта адская жизнь закончится.
Жалость наполняет глаза Хантера, когда он смотрит на меня сверху вниз, как будто он может видеть сквозь трещины в моем сознании, видеть секреты, скрытые в них.
Он не отвечает. Вместо этого он ускоряет шаг.
Я поворачиваю голову к его груди и закрываю глаза.
От него идет такое тепло…
Я могла бы раствориться в нем …
Вернуться к тому умиротворению, которое почувствовала на доли секунды, когда тонула…
— Рейвен, посмотри на меня, — говорит Хантер, выдергивая меня из оцепенения.
Мои глаза закатываются, когда я пытаюсь сделать то, что он сказал.
Головокружительно. Все кружится. Но кажется я уже не чувствую холода.
— Черт возьми, открой глаза, — приказывает он с ноткой гнева в голосе. — Мне нужно, чтобы ты сейчас же открыла глаза.
Я пытаюсь открыть их, но безуспешно.
— Черт возьми, — чертыхается он, ускоряя шаг.
Я продолжаю теряться в сознании, пока Хантер не опускает меня. Это пугает меня настолько, что я заставляю свои веки открыться, чтобы увидеть, где я нахожусь… лежу на заднем сиденье машины Зея, вся мокрая и дрожащая.
— В багажнике есть одеяла? — Голос Джекса доносится откуда-то издалека.
— Да, — говорит Хантер. — Я их достану. Ты садись в машину. Тебе тоже нужно согреться, иначе ты получишь переохлаждение.
Наступает мгновение тишины, и мои веки снова закрываются.
— Так что же мы будем делать? Завернуть ее в одеяла? — спрашивает Зей. — Это сработает?
Проходит мгновение тишины.
— Мы… сначала мы должны снять с нее одежду, — наконец тихо говорит Джекс, и в его голосе слышится сильный дискомфорт.
Снова становится тихо, и паника поднимается во мне, смешиваясь с холодом.
Подождите… Они собираются снять с меня одежду?
Нет, это не должно произойти.
Я пытаюсь перевернуться, чтобы выползти с сиденья и выбраться из машины. Дверь открыта, а сиденье выдвинуто вперед, так что все, что мне нужно сделать, — это просто сдвинуться. Тогда смогу вываливаться и… Я действительно не знаю, куда мне деться. Но я должна выбраться отсюда.
Каким-то чудом мне удается перевернуться. Но когда я подтягиваюсь к краю сиденья, фигура Зея возникает перед открытой дверью.
Его толстовка снята, а короткие темные волосы покрыты снегом. Его глаза округляются, когда он видит меня. Я начинаю сползать обратно на сиденье, чтобы попытаться выбраться с другой стороны машины. Это движение, кажется, выводит его из шока, и он забирается на заднее сиденье вместе со мной. Затем закрывает дверь и пытается снять с меня мокрую рубашку.
 
Я хочу пошевелиться, меня охватывает паника. Черт возьми, когда я замерзаю, двигаться чертовски сложно, так что я едва успеваю куда-нибудь добраться, прежде чем Зей хватает меня за рукав клетчатой рубашки.
— Я просто помогу тебе, — бормочет он, усаживая меня и подтягивая к себе. Он вздыхает, как будто я ему мешаю. — Рейвен, если мы не разденем тебя, ты можешь замерзнуть до смерти.
Наверное, я вроде как понимаю, что он говорит, но если я сниму свою одежду, они увидят…
Все мои грехи и тайны.
Я пытаюсь оттолкнуть его, но мои конечности так тяжелы, что я едва касаюсь его.
Он вытягивает руки перед собой и нерешительно смотрит на меня.
— Тебе придется успокоиться, пока я буду это делать. Не борись, иначе это все усложнит.
— Н-нет, — я выдавливаю.
Он вздыхает и медленно тянется ко мне.
— Я просто хочу помочь. — Он делает паузу, затем медленно начинает снимать с меня рубашку. Я поднимаю руку и прижимаюсь к его груди, но он просто убирает мою руку и выдергивает из меня промокшую ткань, отбрасывая ее назад. Затем он тянется к моей футболке.
Я пытаюсь сопротивляться, но не могу даже открыть глаза. Я чувствую, как он колеблется, его пальцы задерживаются на подоле. Мысленно я сопротивляюсь, но мое тело не сотрудничает с моими мыслями, и трясущимися пальцами я стягиваю футболку через голову.
О Боже, это действительно произойдет… Он это увидит.
Я заставляю себя открыть глаза и смотрю на Зея, молча умоляя его остановиться. Но он не смотрит на меня. Его взгляд прикован к моему телу. Я знаю, на что он смотрит, и ненавижу это. Ненавижу, что он видит все это уродство во мне. Ненавижу, что он вообще меня видит.
Моргая и качая головой, он наклоняется и стягивает с меня ботинки. Я откидываюсь на спинку сиденья, мои веки опускаются, когда я поворачиваюсь к выходу.
Зей работает над тем, чтобы снять мои колготки, а затем движется к моим шортам. Вот тогда я действительно начинаю чертовски волноваться. Его пальцы будут рядом с тем местом, где вырезаны эти слова.
— Остановись… Остановись… Остановись… — Я наклоняюсь в сторону, впиваюсь ногтями в край сиденья, пытаясь оторваться от него и направиться к двери.
— Боже ты мой, — Зей выдыхает. — Ты должна позволить мне закончить. Все так ужасно, что ты едва можешь держать свои чертовы глаза открытыми!
Качаю головой, хватаясь за ручку двери со стороны водителя, но дверь распахивается сама. С другой стороны появляется Хантер с охапкой одеял, вокруг него падает снег. Заметив меня, он хмурится и переводит взгляд на Зея.
— Почему ты еще не снял с нее всю одежду? — спрашивает он. — Тебе нужно побыстрее закончить, Зей. Я знаю, что у тебя есть проблемы с этим дерьмом, но держи себя в руках.
— Я пытаюсь снять с нее одежду, — ворчит Зей. — Но она старается держаться от меня подальше. Не знаю, о чем она думает, но она явно не понимает всей серьезности ситуации.
Хантер качает головой, затем снова смотрит на меня, и выражение его лица смягчается.
— Я знаю, что это ужасно, но ты должна позволить нам раздеть тебя и согреть, прежде чем у тебя случится переохлаждение. — Должно быть, он тоже что-то видит, потому что наклоняется, смотрит мне прямо в глаза и берет мое лицо в ладони. — Никто не причинит тебе вреда, обещаю.
Мне хочется еще поспорить, но тут я просто сдаюсь. Холод очень сильный, И, честно говоря, я просто хочу спать. Так что просто киваю.
Немного расслабившись, он спрашивает:
— Ты можешь сама снять шорты?
Я пытаюсь подвинуть пальцы к пуговице, но не чувствую даже кончиков пальцев. Поморщившись, я качаю головой.