Правила этой дружбы (ЛП)

— Формально ты не должна была это узнать.
Беспокойно накручиваю прядь волос на палец.
— Я никому не скажу. Мне даже некому рассказать.
— Я знаю, ты так думаешь, но есть люди, которые могут вытянуть правду из любого, — говорит Хантер с раскаивающимся видом.
— Например, Портер, — заявляет Зей. — Так что тебе нужно быть осторожной, если ты вдруг окажешься рядом с ним.
Холодок скользит по моей спине, но я остаюсь спокойной снаружи.
— Все будет в порядке. — Хантер смотрит мне прямо в глаза. — Мы будем приглядывать за тобой. Ты не останешься одна.
Хотя я уверена, что он говорит серьезно, мне трудно принять его слова. Я была одна в этой жизни в течение слишком долгого времени.
Телефон Зея внезапно пищит, и когда он смотрит на него, на его лице появляется хмурое выражение.
— Нам пора идти. У нас около тридцати минут до окончания обеда.
Он встает на ноги, не дожидаясь, пока кто-нибудь последует за ним.
Хантер вздыхает, затем поворачивается ко мне лицом, возвращая мой телефон.
— Мы еще поработаем над этим позже, после того как Джекс свозит тебя за новым телефоном после школы. Думаю, что будет проще отследить номер с устройства, которое более совместимо с программами, которые я использую.
— Ты уверен, что Джекс все еще хочет везти меня? — забираю у него телефон и кладу его в карман, прежде чем встать.
— Конечно. — Хантер тоже встает и берет коробку, из которой достал iPad.
— Он казался очень расстроенным.
Он кивает, балансируя с коробкой в одной руке, чтобы другой убрать прядь светлых волос с лица.
— К тебе это не имеет никакого отношения. Есть несколько тем, которые иногда его заводят, но он успокоится через некоторое время.
— Ох. — Я делаю паузу. — Значит, он не любит говорить о своем отце?
Хантер качает головой.
— Не он один. То же самое касается и наших отцов. — Он колеблется. — Джекс, Зей и я очень старались уйти от них. Мы копили каждый цент заработанных денег, чтобы иметь собственное жилье. К сожалению, пока мы остаемся в этом городе, мы всегда будем под их контролем, и они всегда могут заставить нас работать на них, как с тобой и твоей семьей. Но после того, как мы закончим школу, мы уедем.
— Я понимаю. То, что вы хотите уехать отсюда, когда закончите школу. Я тоже это планирую. — Конечно, если смогу найти способ накопить денег. — Почему бы вам, ребята, просто не уехать сейчас? Вы живете сами по себе, так что я предполагаю, что вам всем восемнадцать и вы свободны в своем выборе.
— Нам всем по восемнадцать. И хотя мы хотели бы уехать, мы дали обет оставаться здесь до окончания школы, в основном, чтобы присматривать за Лоу как можно дольше.
Он делает паузу, на его лице отражается целая гамма чувств.
— И есть еще несколько вещей, связанных с этим городом, с которыми не все из нас готовы попрощаться.
И снова его лицо становится непроницаемым, когда он смотрит на фотографию дерева.
Я ловлю себя на мысли, что хочу знать, что произошло. Кого они потеряли, с кем проводили время у этого дерева? Но я не буду спрашивать. Не тогда, когда глаза Хантера так испуганно смотрят. Поэтому я стараюсь выкинуть лишнее из головы, когда мы покидаем гостиную и выходим из дома. Но даже когда мы выходим на улицу, навстречу пронизывающему ветру и облакам, в окружении живописных домов, я не могу перестать думать об этом дереве.
Как будто оно отпечаталось в моем сознании.
  
Глава 9
 
Джекс
Когда я впервые увидел Рейвен, меня охватило странное чувство дежавю. Ее глаза… этот дьявольский блеск в них, когда она противостояла Зею… Клянусь, я видел его раньше. Но именно цвет ее волос усиливал это ощущение — черный с оттенками синего и серебристого, как перья ворона. Такой оттенок волос я встречал только один раз.
Уиллоу, девушка, которая была одной из моих лучших подруг. Девушка, которая меня спасла. Девушка, которой я позволил умереть в тот день на мосту. Стараюсь не думать о ней так много, но с кошмаром, который я видел прошлой ночью, и теперь это… Схожу с ума, по коже бегут мурашки, и я не могу усидеть на месте. Поэтому я снова и снова меряю шагами свою спальню, надеясь избавиться от нахлынувших чувств.
 
Тревога.
Боль.
Чувство вины.
Они плывут по моим венам, поглощая меня, и я не знаю, как от них избавиться. Хотя нет, знаю, но я пообещал Зею и Хантеру, что больше не буду так делать после той ночи, когда я нанес себе порезы, так глубоко, что оставил шрамы на своем запястье. И все же, бросив взгляд на комод, я почти сдаюсь. Все, что мне нужно сделать — это открыть верхний ящик, вытащить бритву, которая там лежит, и сделать небольшой надрез на руке.
Направляюсь туда, не заботясь о том, что могу все испортить, когда в мою комнату входит Зей. Он появляется без стука, и это меня раздражает.
— Что? Ты разучился стучать? — рявкаю я на него, обхватывая себя руками, чувствуя незащищенность.
Я испытывал те же чувства во время первого урока сегодня и не мог усидеть на месте. Даже не знаю, что меня тогда так сильно беспокоило. А может, и знаю, просто не хочу себе в этом признаться.
— Если бы я постучал, у тебя было бы время спрятать свое дерьмо. — Зей входит в комнату и закрывает за собой дверь. Затем он поворачивается ко мне, скрестив руки на груди, наблюдая, как я расхаживаю по комнате. — Ты же отдаешь себе отчет, что это не она, верно? Она не Уиллоу.
— Не произноси ее гребаное имя, — огрызаюсь я, расхаживая по комнате и кусая ноготь большого пальца. Кольцо царапает мои зубы, напоминая о причине, по которой я здесь, черт возьми, схожу с ума. — Она велела мне не грызть ногти, — бормочу я, вынимая большой палец изо рта. — Я о Рейвен.
— Она права, не стоит. Это чертовски отвратительно. — Зей прислоняется к комоду. — Однако я не понимаю, почему ты сейчас об этом говоришь.
Крепче обхватываю себя руками, а потом прячу их под мышки.
— Уиллоу говорила мне это все время, — делюсь я вкрадчивым тоном.
Зей не ожидал, что я скажу это, и изо всех сил старается сохранить нейтральное выражение. Такое редко случается, так что я, должно быть, здорово его шокировал.
— Ладно, не так уж это и странно, — он ухитряется говорить спокойно. — Но я думаю, мы оба знаем, что это не единственное, из-за чего ты выглядишь так, будто вот-вот сойдешь с ума. — Он выдерживает короткую паузу. — Ты слишком быстро привязываешься, Джекс. Тебе прекрасно об этом известно. Ты должен знать, что есть шанс, что наши предки захотят встретиться с ней. Ты должен был знать, что в тот момент, когда мы узнали о ней и ее семье, они захотят вмешаться.
Я снова начинаю грызть ноготь большого пальца — кажется, не могу остановиться. Я это знал, знал. Это не значит, что я хочу этого. И… если есть способ обойти это, я хочу его выяснить.
Зей в отчаянии трет кончик носа.
— Теперь у меня просто голова раскалывается, — бормочет он себе под нос. Затем, с выдохом, он отнимает руку от носа и смотрит на меня. — Знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я все равно скажу.
Он подходит ко мне ближе.
— Ты слишком привязываешься к этой девушке, о которой мы ничего не знаем. Она вне сети, а это значит, что она может быть кем угодно. — Он понижает голос до невнятного бормотания. — Насколько нам известно, она может быть шпионкой.
Я отрицательно качаю головой.
— Она не шпионка, и ты это знаешь, иначе ты не принял бы ее в нашу команду.
— Я не брал ее в нашу команду, — протестует он. — Она просто помогает нам с работой.
— Она с нами, — я не согласен. — И, честно говоря, я хочу, чтобы так продолжалось. Она мне нравится. Она забавная, милая, сильная и чертовски красивая.
Мускул на челюсти Зея пульсирует.
— Почему ты так себя ведешь? Такого дерьма еще можно ожидать от Хантера, но не от тебя. Это на тебя не похоже. По крайней мере, после Уиллоу. Но даже с ней было иначе. Уиллоу была… уникальной. — Он с трудом сглатывает. — Но Рейвен… ты даже не знаешь ее.