ПАУК. Смерть врагам! (СИ)

— Милая, не подскажешь, где здесь можно вкусно поесть? — я улыбнулся парикмахерше, подглядывающей за мной в зеркало.
— Дома можно поесть, — еле слышно ответила она.
— Не-е-ет, дом далеко. Есть еще варианты?
— М-м-м, — задумалась она и прикусила нижнюю губу.
— Может, ты меня покормишь, а я расплачусь, — сам не заметил, как голос стал хриплым и томным. Как же я все-таки соскучился по женскому телу!
Девушка покрылась красными пятнами и, потупив взор, ответила:
— Хорошо. Я живу в этом доме на третьем этаже. Достригу и покормлю.
— Ты одна живешь или с родителями? — как бы между прочим спросил я.
— С бабушкой. Она совсем не встает с кровати, поэтому мне приходится за ней ухаживать.
Я не показал радости, но в душе ликовал. Лежачая старуха мне точно не помешает отблагодарить девушку так, что та долго еще будет мечтать снова встретиться со мной. Через полчаса я любовался на себя в зеркало. Так гораздо лучше!
— Пойдемте, — сказала она и накинула на плечи коричневую кофту.
Мы вышли из парикмахерской и зашли в соседний подъезд. Это была девятиэтажка, но без лифта. Пока поднимались на третий этаж, она сказала, что ее зовут Оксана и ей двадцать два года.
— Макс, а тебе сколько лет? — спросила она и уже более смело посмотрела на меня.
— А на сколько я выгляжу? — кокетливо спросил я, хотя отлично понимал, что она никогда не сможет догадаться.
— Двадцать пять или двадцать семь, — прикинула она.
Я подтвердил. Ну не ломать же ей психику и признаваться, что мне аж сто тридцать пять!
В квартире было чисто, но очень тесно. Между двумя крошечными комнатами располагалась кухонька, в которую умещались лишь стол с тремя стульями, шумный холодильник, старая плита, мойка и шкаф с посудой. Оксана предложила мне на выбор суп с пшеном или тушеную капусту с кусками курицы.
— Давай все! Я голоден, как волк, — я клацнул зубами и облизнулся.
Она засмеялась и включила плиту. Пока еда медленно грелась на толстой конфорке, я, под видом иностранца, расспрашивал о жизни в империи.
— Хорошо живем, — начала она. — Всего у нас в достатке.
Я удивленно посмотрел на нее, но промолчал.
— После школы мне разрешили идти учиться на парикмахера, как моя мама, или на сварщика, как папа.
— А если бы ты хотела стать врачом или портнихой?
— Нет-нет, у нас так нельзя. Мы можем выбирать только профессию родителей. У меня и бабушка была парикмахершей и работала там же, где и я. Зачем что-то выбирать другое, когда все можно передать по наследству? Например, как эту квартиру. Когда бабушка помрёт, то в ней буду жить я одна, пока не выйду замуж. А потом и квартиру, и парикмахерскую передам своим детям. Здорово, правда?
Я сглотнул ком возмущения, стоявший в горле, и с улыбкой кивнул. Пусть лучше счастливо живет в своей клетке, чем узнает правду и будет страдать. Еда была пресной, но я умял ее за несколько минут. Оксана сидела рядом и медленно пила теплую воду. Доев капусту с курицей, я взял руку девушки и нежно поцеловал.
— Спасибо. Было очень вкусно.
Она засмущалась и вперила взгляд синих глаз в стол. А я поцеловал еще раз, но уже чуть выше. Затем еще раз и еще. Она не вырывала руку и не сопротивлялась, поэтому я быстро добрался до ее губ. Мягкие пухлые губки сразу открылись навстречу моему языку. Я сам не понял, как подхватил ее на руки и понес в комнату. Правда, в первый раз ошибся и чуть не бросил ее на кровать, на которой лежала старуха, но вовремя сообразил и побежал в соседнюю спальню. Одежда слетела с нас за считанные секунды. Я уверен, что такого опытного любовника она в жизни не встречала и не встретит никогда. Будь это спортом, то я бы получил все возможные и невозможные награды и звания.
После часового марафона мы без сил рухнули на кровать. Оксана тут же заснула, а я ополоснулся в душе, оделся и, оставив последнюю купюру на столе, аккуратно вышел из квартиры. С полным желудком и пустыми яйцами, я определенно чувствовал себя лучше.
На улице было жарко и душно. Солнце стояло в зените и накаляло темно-серый город. Я решил сначала встретиться с Вороновым, а уже потом пойти к императору. По моим скромным подсчетам до Долины изобилия было километров двадцать, не меньше. Идти под палящим солнцем совсем не хотелось, поэтому я снова вышел на дорогу, чтобы поймать попутку.
 
Зеленый седан, за рулем которого сидел пожилой мужчина в очках с толстыми линзами, объехал меня, не реагируя на жесты. Следом за ним из-за поворота появился тонированный джип. При виде него у меня неприятно кольнуло в груди и не напрасно. Я почувствовал сильную черную магию, и на мгновение потемнело в глазах. Со мной что-то делали. Ага, нашли дурака!
Я отпрыгнул в сторону от мчащегося джипа и закрыл себя паутиной-оберегом. Тормоза засвистели, и машина остановилась, как вкопанная, но из нее никто не вышел. Однако по колебанию паутины, я чувствовал, что кто-то ее задевает. И этот кто-то очень силен. Дзинь-дзинь! Паутина звенела, как струна, но ее слышал только я. Прохожие испуганно смотрели на молодого человека, осеняющего себя непонятными жестами. Это я так усиливал паутину, которую бесцеремонно разрывали в разных местах. Дзинь-дзинь! Да ну вас! Я смахнул оберег и ринулся к джипу. Но добежать не успел, машина взревела и рванула прочь от меня.
— Куда ты, паскуда? А ну, вернись!!! — я подобрал с земли камушек и бросил, усилив магией.
Звон, и заднее стекло разлетелось на осколки. Я не успел даже рассмотреть, сколько человек сидело в машине, так как джип резко повернул налево и исчез за домами. Похоже, на меня идет настоящая охота. И мне это не нравится.
***
Я снял пиджак, расстегнул ворот рубашки и закатал рукава. Пот струился по спине и стекал по вискам. Время уже перевалило за полдень, но все равно было очень жарко. Как я уже выяснил у местных, здесь не было общественного транспорта, кроме поездов. А про такси никто и слыхом не слыхивал. Правда, я уговорил одного старикана на древней легковушке подвезти меня, но уже через два квартала у него под капотом задымилось. Я помог потушить пожар с помощью паутины, сотканной из мельчайших капелек воды, но машина больше не завелась. Пришлось снова идти пешком.
Только под вечер я увидел водонапорную башню, на которую тут же взобрался и посмотрел вперед. Вдали, за серыми домами и высоким кирпичным забором открывался изумительный вид. Всё, как я люблю: маковки церквей, густые кроны высоких деревьев, аллеи с клумбами и роскошные дома, больше похожие на маленькие дворцы. Красивые, но ни в какое сравнение с дворцом, который мы с дядей построили в самом центре столицы. Сейчас его, конечно же, не было.
— Ну что ж, завтра увидимся, граф Воронов. Не уверен, что будешь рад этой встрече, но ты первый начал.
Я спустился и осмотрелся, в надежде найти ночлег, но никаких вывесок не было. И вообще меня начал раздражать этот город-угадайка! Магазин можно найти только по снующим туда-сюда людям, больницу — по больным, с перевязанными ранами или гипсом, пивнушку — по запаху и веселому хохоту. Благо местные жители, как правило, знали, что и где находится, поэтому через полчаса я уже топтался у стойки администратора.
— Ну, нет у меня паспорта. Нет, — развел я руками. — Потерял или украли, не знаю. Пусти переночевать, ты же видишь, что я приличный человек.
Я навалился на стойку и подмигнул ярко накрашенной девице с огромной грудью, вываливающейся из глубокого выреза блузы. Та недоверчиво оглядела меня и спросила:
— А деньги-то у тебя есть?
— Конечно, — я засунул руку в карман брюк, куда переложил купюры, но он был пуст. Тревожное чувство нарастало по мере того, как я шарил по карманам, но сколько бы не искал, денег не нашел. Я совсем забыл, что последнюю тысячу оставил Оксане. — Дело в том, что деньги пропали вместе с паспортом.
— Паспорта нет, денег нет, — покачала головой девица и глубоко вздохнула. — Что же мне с тобой делать?
— Я многое умею, — быстро сказал я. Все-таки прожил много жизней и многому научился.