ПАУК. Смерть врагам! (СИ)
— Нет! — твердо ответил я. — Больше я с вас глаз не спущу. Ты старый, больной и без магии. Ты не можешь себя защитить.
— Все-таки я — маг! — попытался запротестовать он. — А не простой старик.
— В том-то и дело, что простой старик, — это прозвучало грубо, но у меня не было желания спорить и доказывать. Я пришел сюда, чтобы спасти их всех.
Между тем мы спустились на первый этаж, и надзиратель показал на решетку, за которой был длинный коридор.
— Ее могли поселить в другом корпусе. Там тоже есть изоляторы для магов.
— Ну так веди и поторапливайся! — прикрикнул я.
Он снова полез в карман за ключами. Я поразился тому, сколько здесь замков. Конечно, я в первый раз был в настоящей тюрьме, поэтому никогда не задумался о том, как содержатся заключенные. Тут я вспомнил про Оксану и Ваню.
— Еще заключенные появились, кроме моей семьи? — спросил я у надзирателя.
— Когда?
— В тот же день.
Он задумался, затем помотал головой.
— Нет, мне не передавали информацию. Сказали только про изоляторы.
У меня неприятно кольнуло сердце. Неужели их убили? Руки сами сжались в кулаки, и я словил себя на мысли, что из довольно спокойного и добродушного мага превратился в комок ненависти и злобы.
— Когда-нибудь я расхерачу это осиное гнездо! Ответят все, кто к этому причастен. А Палицкий с Вороновым будут сидеть на колу, как в древности. Такие ублюдки заслуживают мучительной смерти. Смерть врагам!
Пальцы хрустели, а глаза хищно сощурились. Перед моим внутренним взором враги корчились в смертельных муках. Пока я мечтал о победе, мы дошли до очередной железной двери с маленьким окошком. Надзиратель осмотрел свои ключи и с испуганным взглядом повернулся ко мне.
— Ключа от этой двери у меня нет, — жалобно проскулил он. — Надо вернуться и…
— Отойди от двери, — велел я. — У нас нет времени ходить туда-сюда. Я более чем уверен, что скоро сюда набегут боевые маги со всей империи.
Он тут же отскочил в сторону. А я соткал самую жгуче-кислотную паутину, на которую был способен, и запулил ее в дверь. Неоново-зеленая паутина прилипла к двери и начала ее разъедать. Металл морщился, таял и стекал на пол густыми каплями. Через пять минут в двери образовалась дыра, из которой на меня смотрели родные глаза.
— Максимушка?
Я бросился к маме и помог ей выбраться наружу. Она плакала и смеялась одновременно, поочередно обнимая то меня, то Миху, то дядю.
— Вам надо идти, — послышался голос надзирателя.
Я повернулся к нему. Он стоял, прижавшись спиной в стене, и утирал слезы. Он не был плохим человеком. Просто крутился и выживал, как мог. Как и многие в этом пропащем загнивающем государстве.
— Как нам выйти отсюда?
— Быстрее и безопаснее всего через кухню. Сейчас там никого нет, — он вытащил из связки большой медный ключ, протянул мне и быстро объяснил, как найти кухню.
Мы с Михой схватили дядю под руки и быстро зашагали в указанном направлении. Мама засеменила следом. Конечно, надо было расспросить ее о здоровье, о самочувствии, но сейчас было не до этого. Она была жива, а это самое главное. Сейчас мне нужно позаботиться об их безопасности.
— Ты уверен, что толстяк сказал правду, а не отправил нас прямиком в лапы к магам? — с сомнением спросил Миха.
— Он не соврал, — ответил я. — Он бы не посмел, так как знает, с кем имеет дело… А еще он ненавидит свое руководство и с удовольствием насолит им.
Мы почти бежали. Дядя едва успевал переставлять ноги, а мама то и дело пускалась в бег. Свернув за третий угол, как и рассказал надзиратель, мы оказались в столовой. В полутьме было трудно разглядеть, поэтому мы часто налетали на скамьи и столы, которые с грохотом падали. В дальнем углу столовой, за раздаточным столом я нащупал дверь и толкнул ее. Как и сказал надзиратель, она была не заперта, а лишь плотно закрыта. В кухне над плитами горел небольшой круглый светильник, поэтому мы без труда обошли духовки, столы и оказались у очередной двери. Я вставил медный ключ в замок и хотел провернуть, но не смог. Ноги похолодели: ключ не подошел!
— Поверни другой стороной, — посоветовал Миха.
Я чувствовал, как во мне уже подымается волна гнева и ярости к надзирателю, но решил последовать совету Михи и засунул ключ по-другому. Щелк! Замок открылся и прохладный ночной воздух ворвался в душную, пропитанную горелым маслом кухню. Все с облегчением выдохнули и ринулись на улицу. После всех переходов и поворотов я никак не мог сообразить в какую сторону идти. Миха предложил разделиться и поискать ворота, но я был категорически против. Пока мы не окажемся в безопасности, я с них глаз не спущу!
— Может, снова своей кислотной паутиной дыру прожжешь? — предложил брат, осматривая высоченную стену с колючей проволокой наверху.
— В толстенной каменной стене? Не-е-ет, два часа придется ждать. Надо по-другому выбираться. Хорошо бы было найти ворота или черный выход, но, боюсь, там уже полно охраны и все с автоматами или жезлами.
— Что за жезлы? — заинтересовался он.
— Потом объясню, — отмахнулся я.
Мама осматривала Михину больную ногу, а дядя прислонился к стене и выжидающе смотрел на меня. Они полностью полагались на меня, а я никак не мог сообразить, что делать.
— Значит так, — решительно сказал я, немного подумав. — У меня есть способ перелезть через стену, но вы должны в точности делать то, что я говорю.
Все согласно закивали. Я хотел применить то, что делал лишь раз за свою жизнь, но другого выхода из ситуации не видел.
— Сначала я сам попробую перебраться. Если получится, то вернусь за вами. Хорошо?
Они опять с готовностью закивали. М-да, вот так невзначай я стал главой рода при живом дяде. Ну, ничего-ничего, я справлюсь! Соткав два упругих липких шара, я прицепил их к ладоням и подошел к стене. Глубокий вздох и я, прилепив руки к стене, пополз. В прямом смысле пополз по вертикальной стене, как муравей… ну, или паук. Через пару метров понял, что надо было и к подошвам ботинок прикрепить по липкому комку, так как ноги скользили по старым крошащимся кирпичам.
Когда добрался до самого верха, сел на краешек стены и расплавил огненной паутиной колючую проволоку, закрученную в спираль. Затем огляделся: на обратной стороне стены росли коротко стриженные кусты и густая трава, за городом светлело небо, издали виднелась вереница машин, мчащихся с огромной скоростью. Я сразу понял, что они еду по «наши души», поэтому быстро спустился и велел Михе:
— Цепляйся и держись крепко!
— Может, сначала маму и дядю? — тихо спросил он, с сомнением взглянув на мои руки.
Никто из них не видел паутину, прилипшую к моим рукам.
— Нет, сначала ты.
Он нехотя обхватил меня за плечи, и я пополз, предварительно прикрепив паутину к ботинкам. Миха был тяжелый для моих дряблых мышц, но паутина держала крепко. Когда мы добрались на самый верх, с меня стекал пот и сердце бешено стучало. Пару раз глубоко вздохнув, я спустил Миху в кусты и снова поднялся к дыре в колючей проволоке. Но, когда посмотрел вниз, понял, что недооценил врагов. Мама и дядя стояли на коленях в оцепенении, а над ними нависал огромный мужик с жезлом в руке и в дорогом бордовом костюме. Он жадно шарил взглядом по теням и темным углам, затем занес жезл над мамой и глухо спросил:
— Я еще раз спрашиваю тебя, коза старая, где остальные?
Глава 20
Я замер от увиденного, но лишь на секунду. В следующее мгновение смертельная паутина уже летела в мага. Но он был начеку и ловко отскочил в сторону. Он не мог увидеть паутину, но мог ее почувствовать. Хорошо натренированный маг чувствует чужеродную магию и может вовремя ее обнаружить. Вот и этот отскочил в сторону мамы и схватил ее за волосы.
— Выходи! — гаркнул он. — Иначе живой ты ее больше не увидишь!
Он вертел головой и прикрывался мамой, как щитом. Она, бедная, лишь стонала и ойкала каждый раз, когда он грубо ее дергал. Дядя украдкой поглядывал в мою сторону, чтобы не выдать.