ПАУК. Смерть врагам! (СИ)

— Далеко до города идти? — воодушевившись, спросил я.
— Идти далеко, а ехать — близко.
— У тебя конь есть? — сразу начал прокручивать в голове азы верховой езды.
Когда-то я довольно сносно ездил на коне по кличке Матрос. Думаю, если поупражняться немного, то все вспомню.
— Ты с берлоги вылез, что ли? — усмехнулся Отшельник. — Мой конь в гараже стоит и бензином питается.
Я вскочил на ноги и стал озираться. Никакого гаража здесь не было. Или он опять надо мной смеется?
— Эх, Богословский, — Отшельник подошел ко мне. — Неужели ты думаешь, что у такого крутого спеца по Наваждениям, как я, все будет стоять на виду?
Если честно, то сначала я так и думал, но после его слов засомневался. Между тем Отшельник провел рукой и сразу за домом появился гараж с железными воротами. От него грунтовая дорога убегала вглубь леса.
— Ничего себе, — выдавил я и поплелся к гаражу. Мне было очень интересно посмотреть на машину Отшельника.
Ворота не были закрыты, поэтому я взялся за ручки и потянул на себя. Первое, что я увидел — хромированный бампер. Затем в глаза бросился кричащий ярко-красный цвет кузова, а потом и вся машина. Это был громадный внедорожник с фарами повсюду. И зачем ему столько света? Боится белку задавить?
Пока я любовался машиной, Отшельник вытащил носовой платок из кармана и протер фары.
— Моя красавица, — он любовно провел рукой по машине. — На заказ делал. Я тебе сейчас кое-что покажу.
Он открыл багажник и подозвал меня. Я не знал, что ожидать от такого мощного мага и непредсказуемого человека, как Отшельник, поэтому подошел с опаской, готовый в любой момент закрыться паутиной-оберегом.
— А-ха-ха! Серьезно? — я еще долго не мог успокоиться, глядя на огромные колонки, усиленные магическими знаками.
Оказалось, в Рязани у него есть квартира, в которую мы и поехали. Как только выехали из гаража, я понял, что лучше пристегнуться и держаться за что-нибудь. Я сам любил лихачить, но, когда за рулем другой человек, чувствовал себя неуютно.
— Это твоя личная дорога? — кивнул я на ровную ухоженную грунтовую дорогу.
— Да, моя, — с гордостью ответил он и сильнее надавил на педаль газа.
Меня припечатало к сиденью и заложило уши. От внедорожника я не ожидал такой прыти.
— Я — богатый человек! — прокричал он. — У меня по всей империи есть закутки, в которых могу спрятаться от Палицкого и его наперсников!
— А зачем тебе от них прятаться?
— Сначала Федька Палицкий предлагал мне вступить в их ряды и жить в Долине изобилия. Когда я отказался, они решили посадить меня за стену, как вас, Успенских и Воздвиженских, и выкачивать магию. Но меня не так-то легко поймать! — усмехнулся он и резко затормозил, увидев на дороге енота. — С тех пор я только и делаю, что бегаю по лесам и прячусь. Я — не трус, но идти против престола не хочу. В Великом сражении я не участвовал, поэтому им не удалось добраться до меня так же быстро, как до вас.
Мы снова поехали, но я уже не смотрел на дорогу и не обращал внимания на скорость. Все мое внимание было приковано к тому, что говорит Отшельник.
— Я знаю, что у Палицкого нет даже половины тех сил, что есть у тебя или у меня, но он победил. После того как провозгласили его императором, весь народ взвыл от несправедливого решения. Если честно, я болел за вас — Богословских, — он кинул на меня внимательный взгляд. — Я знаю твоего дядю и дружил с твоим отцом.
— Что?! Ты знал моего отца? — я аж подпрыгнул от неожиданности. Но ремень безопасности вернул меня на место.
— Не только знал. Он был мне, как брат, — Отшельник тяжело вздохнул. — И умер на моих глазах.
***
Мой отец погиб, когда мне было десять лет, а Михе всего два. Я много раз спрашивал маму и дядю, как это произошло, ведь он был одним из самых сильных магов и занимал важный пост в Министерстве магических и боевых искусств. Однако они неохотно отвечали и, по большей части, пытались перевести разговор в другое русло. Когда я вырос, то сам записался на прием к императору и напрямую задал вопрос про отца.
 
— Вы, я вижу, очень самостоятельный и смелый юноша, — сказал император Алексей Благородный и по-отечески потрепал мне волосы. — Сейчас я не могу ответить на ваш вопрос, но мы обязательно отправим письмо, в котором изложим то, что написано в наших архивных данных.
— Зачем мне архивные данные? — возмутился я. — Просто скажите, как погиб мой отец? Неужели это так трудно?
Я увидел, как замялся император и с мольбой повернулся к своим министрам. Меня тут же окружили и начали уверять, что обо всем напишут, а сейчас на меня нет времени. У императора, видите ли, еще целая толпа просящих топчется в приемной. Правда, письмо я получил ровно через неделю. В нем говорилось, что отец погиб в бою и награжден посмертно какими-то орденами. «Погиб в бою» — раз за разом прокручивал в голове. Но в каком бою и с кем — осталось загадкой.
После, я тщательно изучил историю того периода, но ни о каких войнах или сражениях не было упоминаний. Все было очень туманно и непонятно. И вот теперь рядом со мной сидит человек, который знает моего отца, и что самое главное, знает, как он погиб.
— Расскажи мне, как он умер? — сдавленным голосом попросил я.
Каждый раз, когда речь заходила об отце, в горле появлялся ком. Отшельник с тревогой посмотрел на меня и, сдвинув брови, спросил:
— Тебе не сказали, что случилось?
— Нет, мне ничего не сказали. А если и ты не расскажешь, то пеняй на себя. Понял? — пригрозил я.
— Тогда я, пожалуй, остановлюсь, — он съехал на обочину и долго смотрел перед собой.
Было видно, что ему нелегко вспоминать об этом, но я терпеливо ждал.
— Был такой Демьян. Слышал про него? — я помотал головой. — Владелец заводов-пароходов, — горько усмехнулся он. — А по совместительству — предатель родины и вражеский засланец… Мы долго не могли понять, кто сливает информацию о разработках и военных базах. Через границу и муха не пролетит. В другие государства разрешалось выезжать только проверенным людям, но поляки знали о нас всё!
Отшельник так сильно ударил по рулю, что гудок взревел, и из леса поднялась стая птиц.
— Мы нашли его. Это был Демьян Сорокин. Та еще мразь! Я, твой отец и дюжина верных магов бросились за ним в погоню, но он долго готовился к своему побегу, поэтому почти ушел. Почти, — Отшельник говорил прерывисто и не спускал невидящего взгляда с дороги. — Сложность заключалась в том, что мы с ним были хорошо знакомы и он успел изучить наши силы. Уже на границе с Финляндией мы с Вовой догнали его. Был серьезный бой. Я полностью опустошил свой источник, а твой отец почти затянул его в земляную воронку, но Демьян применил… «венецианский клинок».
— Не может быть! — вырвалось у меня.
Я знал про «венецианский клинок». Он относится к самому сложному из существующих магических практик. Тому, кто владеет такой магией, не страшна ни одна броня. Даже паутина-оберег его не остановит.
— Что было дальше? — еле слышно спросил я, хотя уже догадывался.
Отшельник тяжело вздохнул и потер переносицу.
— Вовку перерубило надвое. Прямо у меня на глазах, — он повернулся ко мне. — Прости, что не смог ему помочь.
Меня будто окунули в ледяную воду: отца перерубило надвое. Теперь понятно, почему гроб был заколочен, почему мама неделю не ел и не пила и на полгода слегла в кровать, почему все так избегали разговоров о его смерти. Никто не хотел рассказывать ребенку, что его отца постигла такая страшная участь.
— Я читал, что для «венецианского клинка» недостаточно одного источника, — почему-то вспомнилось мне. — Как же он после боя смог применить его?
Отшельник пожал плечами, вытащил из бардачка бутылочку воды и в три глотка опустошил его.
— Что было дальше? Демьян сбежал?
— Нет, его перехватили уже в лесу соседей. Правда, пришлось нарушить границу без предупреждения, но финны были не против. Даже поблагодарили.