Иномирье

– О вашем подопечном можете не беспокоится. Скоро оклемается. Предлагаю все-таки перейти к торгу. Мой товарищ снаружи уже наверняка весь извелся…
– Да-да, конечно… – пробормотал Могильщик и потер горло дрожащей рукой.
Я повернулся к сундуку и достал пять предметов.
– Беру все это и дождевик.
– И только? – в голосе старика промелькнуло разочарование. – Больше вас ничего не заинтересовало?
Я склонил голову набок и пристально посмотрел на Могильщика. Под моим взглядом он снова будто скукожился. Дело в том, что, разобравшись со всеми языковыми вкладками, я бегло осмотрел все предметы из сундука. К сожалению, почти на каждом горела надпись, сообщающая, что артефакт либо «поврежден», либо «не подлежит восстановлению».
Я мог бы промолчать. Купить выбранные артефакты и уйти. Но у меня есть вопросы, на которые этот старик может дать ответы.
– Это такая попытка меня нагреть? – холодно спросил я.
Могильщик вздрогнул и отшатнулся.
– Что вы! – залепетал он. – Я не… Мне… И в мыслях не…
Не врет. Вон как испугался. Вряд ли он знал о дефектах… Ни ему, ни его болвану помощнику не дано видеть суть предметов. Тем не менее, почти все артефакты в сундуке подобраны, так сказать, хм… правильно.
– Тогда почему вы предлагаете мне купить у вас поломки?
На старика было больно смотреть. Из него словно стержень вынули. Он, слегка покачиваясь, опустился на стул и положил тонкие руки на колени.
– Давайте начистоту, – продолжил я. – Мне тут сказали, будто вы роетесь в древних руинах и могильниках. На мой взгляд, это чушь. Не удивлюсь, если узнаю, что вы сами распускаете эти слухи. Чтобы отвлечь людей от основной вашей деятельности.
Старик обреченно опустил голову.
– Ведь тому, кто торгует сушеными потрохами и кровью мутантов, незачем лазить по всяким помойкам.
Мои слова заставили его вздрогнуть. Да, я сразу догадался что за склянки и куски вяленого мяса были в центральной секции сундука.
Пора ослабить напор, иначе его так удар хватит.
– А коллекция… – продолжил я. – Дайте угадаю… Вы приобрели все артефакты оптом у одного продавца, который оказался мошенником.
– Подлец! Он уверял меня, что все в порядке…
– Кто это был?
– Я встретил его несколько лет назад, – начал говорить старик. – На севере. На ярмарке Нортхольма. Он называл себя странником.
– В его облике было что-то необычное? – мне сложно было скрывать волнение в голосе.
– Пожалуй, нет, – неуверенно ответил старик. – Человек, как человек. Хотя… Его глаза… Как два ледяных осколка лазурного цвета.
Точно маг.
– А еще форма его ушей, – вдруг добавил старик.
– Ушей? – переспросил я.
– Да, – кивнул Могильщик. – Он их постоянно прятал под волосами либо под шапкой. Но я успел разглядеть их. Такие вытянутые. Слегка заостренные на кончиках. Я сперва подумал, что он измененный, но он потом объяснил, что был таким с рождения.
Эльфийский маг? А почему бы и нет? Любопытно, зачем он продал все эти артефакты старику.
– Он казался таким приветливым и открытым, – продолжал говорить Могильщик. – С ним было очень легко вести беседу. Будто я знал его всю свою жизнь.
Понятно. Эльф шарахнул по аборигену «харизмой» либо еще чем-то в этом роде, вот тот и поплыл.
– Я сперва не хотел покупать его товар…
– И он показал, как действует один из предметов?
– Да, – ответил старик и кивнул на дождевик.
– Понятно, – усмехнулся я. – И что же он попросил взамен? Вряд ли это было золото.
– Вы правы, – Могильщик нахмурился. – Его заинтересовали мои рубины.
Хм… Любопытно, что эльф в них увидел? Наверняка это было что-то очень ценное.
Будто прочитав мои мысли, старик произнес:
– Я тогда подумал, что же такого в этих камнях, раз такой человек заинтересовался ими, да еще и готов отдать за них все свои артефакты? Потому я решил попридержать один из рубинов… На всякий случай.
Мне стоило труда не показать эмоций.
– Полагаю, это тот самый случай, – сказал старик, доставая кулек из-за пазухи.
Это оказался небольшой кисет из мягкой кожи. Аккуратно вытрусив его содержимое себе на ладонь, Могильщик произнес:
 
– Вот взгляните.
Это был кроваво-красный кристалл размером с ноготь большого пальца. Я завороженно прочитал короткое описание.
– Большой кристалл жизни:
– Жизнь: 0 / 2000
– Много лет назад я купил эти рубины на юге, – продолжал говорить Могильщик. – Кто бы мог подумать, что эта случайная покупка принесет мне столько проблем. Как вы отнесетесь к тому, чтобы приобрести не шесть, а семь предметов?
– Все зависит от того, сколько вы попросите за ваш товар, – пожал плечами я. Как бы я ни старался, но выглядеть непринужденно у меня не получалось.
– Пять сотен золотых монет, – выпалил Могильщик.
Вот он тот случай, когда инстинкт самосохранения полностью приглушается жаждой наживы. Я, конечно, понимал, что пятьсот золотых – это даже не цена. Ведь, только за один плащ любой торговец в моем мире с радостью отвалит несколько тысяч золотых. Я уже не говорю о кристалле жизни, о котором я, кстати, никогда не слышал. А ведь есть еще пять артефактов, с которыми я еще не разобрался. Но сейчас дело было не в деньгах, а в принципе. Старик явно пытался компенсировать свои потери за мой счет. Поэтому я приступил к торгу.
А спустя несколько минут я уже отсчитывал две с половиной сотни золотых Могильщику.
В этот самый момент из-за моей спины донеслось приглушенное мычание. Старик обеспокоенно посмотрел на приходящего в себя Бизона.
– Видите, я же говорил, – сказал я и улыбнулся. – Ничего не случится с вашим подопечным.
– Клянусь благословением Великой Матери, этот день он запомнит на всю жизнь, – усмехнулся в ответ Могильщик.
Потом он бросил взгляд на открытый сундук и посерьёзнел.
– Вы вот что, – успокаивающе начал я, видя его состояние. – Не убивайтесь так. Не все еще потеряно. Я помогу вам отделить поврежденные предметы от тех, что не подлежат восстановлению.
Я не мог просто так уйти. Еще не все вопросы заданы.
– А в чем между ними разница? – подняв голову, с надеждой в голосе спросил Могильщик.
– Первые еще можно починить, – ответил я и предвосхищая вопрос готовый сорваться с губ старика, сказал: – Увы, но с починкой этих предметов я вам не помощник.
Старик кивнул и тяжело поднялся со стула.
– Я тронут вашим участием, – сказал он и протянул свою ладонь для рукопожатия.
По глазам вижу: говорит искренне.
Старик хотел было что-то сказать, но Бизон снова замычал и громко закашлялся.
– Ваш защитник приходит в себя, – сказал я. – Помогите ему, а я пока переберу ваши артефакты.
Пока старик с кряхтением пытался перевернуть Бизона на бок, я доставал оставшиеся предметы из сундука.
– Если не ошибаюсь, промышлять этим товаром здесь запрещено законом, – сказал я, кивая на пузырьки с кровью мутантов. – Но как показывает мой опыт, законы пишутся только для простых людей. Как давно местный вождь является измененным?
Видя замешательство старика, я добавил:
– Послушайте, мне плевать на ваши дела с измененными. Я также, как и вы, избегаю излишнего внимания. Вероятнее всего, сегодня я покину это поселение, и мы никогда больше не встретимся. Но я спрашиваю не просто так. У меня есть на то веские причины. Обещаю, все сказанное вами я сохраню в секрете. Как и вы, надеюсь, тоже.
Последнюю фразу я произнес с нажимом. Могильщик вздрогнул и понимающе кивнул.
– Это его вторая фаза, – сказал он.
– А когда была первая? – наобум спросил я.
– Прошлой зимой, – Могильщик отвечал тихо, почти шепотом, постоянно косясь в сторону выхода. – Пришлось сделать перерыв на четыре месяца. Южане знают толк в подготовке ингредиентов, но даже они не всесильны. Зелья на крови должны настояться. Внутренности хорошо провялиться. Иначе изменение сложно будет проконтролировать.