Попаданка в стране драконов (СИ)

Эрвин же, в свою очередь, не испытывал угрызений совести из-за того, что собирался с помощью Илии проникнуть в Хранилище. Будущий похититель знал, что ключи и вещи дверников уже давно никого не интересуют, и если оттуда что-то исчезнет, пропажа вряд ли обнаружится. Он хотел, во что бы то ни стало найти ключи деда. Это уже давно сделалось навязчивой идеей.
Внук дверника был убежден: ключи должны принадлежать ему. Теперь же, когда появилась Соня, они стали жизненно необходимы. Тогда, возможно, с помощью ключей деда ему удастся открыть дверь в Поваринск. Соня в этом деле была ему не помощницей, её, похоже, случайно закинуло в их мир.
Первый раз, подпоив Илию и проникнув в Хранилище, Эрвин увидел трехэтажные стеллажи до потолка, тянувшиеся рядами в каменном складе-склепе. Ночной гость скользил по проходам бункера, останавливался, открывал коробки и ящики, вытаскивал предметы быта, истлевшие листы бумаги, безделушки, доставал из самых дальних, заросших паутиной углов старые, порченные молью вещи. Спустя несколько часов изнуренного поиска парень понял: он не найдет ничего. Ключей нет. Нужен какой-то ориентир, указатель, чтобы понять, где они спрятаны.
Несколько месяцев Эрвин размышлял, как можно опознать вещи деда, а главное — где найти ключи. Просидев в библиотеке не одну неделю за изучением истории Верховии, свода ее правил и законов, он потерял надежду. Законы сплошь твердили об опасности дверников и способах их наказания. Никаких упоминаний о ключах, дверниках, событиях, связанных с ними, об именах, фамилиях не было ничего. В секретные архивы Эрвину хода не было. Верхи умели хранить тайны.
Потраченного напрасно времени было жаль, но неудача не сломила парня — Эрвин и не думал отступать. Он помнил, как нашел секретное жилище деда, берлогу в каменной крепости. Именно тогда он приобрел ценное знание: если чего-то хочешь, не опускай руки. Звезды сойдутся, Вселенная откликнется — и ты неожиданно окажешься в том месте, куда стремился.
Еще мальчишкой Эрвин часто приставал к матери и бабушке с расспросами о деде. Бабушка охотно рассказывала всё, что помнила, мать же всегда отмалчивалась. У нее было только одно желание: похоронить эту тему раз и навсегда.
Но однажды Авивия Вышнева всё же проговорилась, рассказав историю из своего детства. Ей было тогда лет шесть. Их семья приехала в Энобус и остановилась в небольшой гостинице. В витрине столичного магазина Авивия увидела необыкновенно понравившуюся ей игрушку. Она попросила мать купить ее, но та отказала. Тогда Авивия решила поговорить с отцом, однако ей никак не удавалось выбрать подходящий момент.
Под вечер Никандр сказал жене, что ему надо уйти по делам, и вышел из гостиницы. Без ведома матери Авивия решила догнать отца и попросить, чтобы он купил игрушку. Она следовала за ним, не решаясь окликнуть. Девочка шла всё дальше и дальше, и ее разобрало любопытство: куда же направляется отец?
Поплутав по улочкам города, Никандр Вышнев очутился на самой его окраине, рядом с заброшенной крепостной стеной. Он двинулся вдоль и оказался около одной из старых башен. Никандр оглянулся по сторонам. Авивия успела спрятаться за густой куст, росший прямо у подножия стены, — и отец не заметил девочку. Он подошел к высокой двери, открыл ее и скрылся внутри.
Авивия нерешительно потопала следом. Она знала, что за проступок ее накажут, но страх перед отцом пересилил страх остаться одной в сумерках возле крепостной стены. Вечерние тени наползали со всех сторон, отрезая пути к отступлению. Девочка дрожала от страха, но где-то совсем рядом был папа. Маленькая путешественница, набравшись смелости, подошла к двери, ведущей в темную утробу старинной башни, и схватилась за шершавую кованую ручку. Авивия с трудом открыла тяжелую дверь и шагнула внутрь, в темноту. Тут ее схватили чьи-то сильные руки. Девочка взвизгнула, и в глаза ей ударил свет фонаря.
— Дочка! Что ты тут делаешь? — отец был в смятении.
— Папа, — пролепетала Авивия, — я хотела попросить у тебя игрушку из лавки. Она мне очень понравилась.
 
— Ты следила за мной? — голос отца дрогнул.
— Нет, я просто шла за тобой. Хотела окликнуть, но не могла догнать.
— Авивия, доченька, сейчас мы пойдем домой и скажем маме, что просто вместе гуляли. Я думаю, она сильно волнуется, потеряла тебя, не обнаружив на месте.
Когда отец с дочерью вернулись в гостиницу, в руках у Авивии был деревянный человечек, одетый в вышитый камзол и шляпу с широкими полями, у него двигались руки, ноги, крутилась голова, и сгибалось туловище. На боку у человечка красовалась шпага.
Эту историю Авивия рассказала сыну, когда тот в сотый раз пристал к матери с вопросами о деде Никандре. Ликованию Эрвина не было предела — теперь у него появилась зацепка. Ведь неспроста дед тайно ходил в башню и, видимо, не один раз.
Башен в старой крепостной стене, раньше опоясывающей небольшой город, было несколько, и перед парнем встала задача: найти ту, которую посещал дед. В детстве Эрвин с друзьями частенько залезали внутрь башен и бегали по крепостной стене, но потом лестницы стали разрушаться — и власти крепко-накрепко забили двери и окна-бойницы всех башен. Попасть внутрь стало невозможно, туда, чтоб им провалиться, приставили сторожа.
Эрвину пришлось приложить немало усилий, чтобы выведать у матери, в какую из башен она умудрилась попасть в детстве. Авивия сто раз пожалела, что рассказала сыну о том случае. Пришлось ей указать место, которое она запомнила. Юноша торжествовал — теперь ему не надо исследовать все строения подряд. Не откладывая в долгий ящик, Эрвин запасся страховочной веревкой и однажды вечером полез по стене со стороны вала, цепляясь за выступы камней, на вершину каменной башни.
Подъем занял почти три часа. Эрвин несколько раз чуть не сорвался с отвесной стены. Он тщательно вбивал страховочные крючья — башня стояла на насыпи, лететь с такой высоты вниз было подобно смертельному трюку. В башне имелось несколько окон, узких бойниц, но все они заколочены и забраны решетками.
Эрвин, как следует пропотев и не один раз пожалев о своей затее, наконец, достиг крыши и рухнул на плоский каменный пол, чтобы отдышаться. Уже совсем стемнело, и теперь, лежа на верхушке башни, Эрвин ощущал, что разгадка чего-то важного очень близка, — осталась буквально пара шагов.
Ветер скользил по его разгоряченному лицу, нагретый за день каменный пол крыши приятно согревал тело, из темного леса раздавались голоса ночных птиц, а в вышине драгоценной россыпью сияли звезды. После тяжелого подъёма Эрвин сильно устал, его разморило, он не заметил, как задремал.
Приснилась комната. Рядом с Эрвином сидит незнакомый седой старик. «Мне надо идти», — говорит парень. «Пойдем», — предлагает старик. Они вместе идут по улице Межгорья, которую Эрвин прекрасно помнит. Незнакомец спокойно шагает рядом, и тут Эрвин замечает, что на старике его любимый свитер, связанный бабушкой из толстой цветной овечьей пряжи. Тот самый, который Эрвин так любит носить. Кто же этот незнакомец в его свитере? Сердце Эрвина замирает в предчувствии — он смотрит на старика, не смея поверить в свое счастье. Неужели рядом его дед — Никандр Вышнев? Радость узнавания накрывает горячей волной — кажется, Эрвин сейчас заплачет. Дед улыбается внуку и говорит: «Я провожу».
Это был лучший сон в жизни Эрвина Вышнева. Никогда раньше он не был так счастлив. Жаль, что сон не может длиться вечно. Эрвин проснулся, открыл глаза. Была ночь. Сердце юноши учащенно билось. Зря он проснулся — дед явно хотел сказать ему что-то важное. Каменный пол остыл и теперь вытягивал тепло из тела. Но Эрвин не замечал этого, он раз за разом вспоминал сон. Не зря дед пришел к нему — значит, внук на верном пути.
Каким же образом с крыши башни можно попасть внутрь? Эрвин нашел дверь и, когда взломал ее, выбив ногой еще крепкие доски, сильно разочаровался: эту дверь надо еще сильнее заколотить! Лестница, ведущая вниз, почти полностью разрушена — сломать шею на ней проще, чем спуститься.