Попаданка в стране драконов (СИ)

— Эрвин, она спасла меня из пропасти, когда никто ее об этом не просил и не приказывал. Я могу ей доверять.
— Это безрассудство. Никто никогда не летал на диком драконе. Они неуправляемы. Даже маленького дикаря невозможно приручить, а Стрела — взрослая самка.
— Ты не можешь знать наверняка. И, вообще, зачем ею управлять, когда она летит следом? А вдруг она станет вторым нашим драконом?
В ответ на эти слова дикарка одобрительно взрыкнула, будто действительно поняла, о чем речь. Где-то через четверть часа Соня всё-таки убедила Эрвина помочь ей в этой затее. Парень сплел из длинной лозы что-то наподобие поводьев, которые с опаской накинул на драконицу, хотя та стояла совершенно спокойно и хладнокровно восприняла незнакомый процесс.
Еще раз оглядев взнузданную дикарку, Эрвин оседлал Горыныча и взмыл в небо. Девушка не торопясь вскарабкалась по хребту на высокую жесткую спину Стрелы ближе к шее. Дикарка, подергивая ушами, стояла смирно, но едва Соня села между двух коротких гребней и ухватилась за поводья, драконица распустила крылья и взлетела. Горыныч с Эрвином ждали в небе.
— Горыныч, давай сам выбирай! — крикнул парень, подмигнув Соне.
И дракон, немного покрутившись на месте, взял курс одному ему ведомо куда.
Почти полдня Стрела летела в фарватере Горыныча. Эрвин без конца оглядывался на них. Соня совсем не управляла дикаркой, удивляясь ее послушности. Вскоре под ними появились горы, густо заросшие лесом. Они вздымались вершинами то ниже, то выше, но нигде не было ни дорог, ни тропинок, ни жилья, ни пастбищ, ни домашних животных.
Горыныч летел далеко впереди, Соня не заметила, как он потерялся из виду.
— Стрела, где Горыныч? Нам надо за ними, мы отстали, — крикнула Соня в ухо Стрелы, нагнувшись, насколько позволял жесткий гребень. Та, не дрогнув ни одним мускулом, продолжала бесстрастно лететь. Соня даже подумала, что дикарка чувствует маршрут Горыныча, и они скоро их найдут, просто горы закрывают обзор, и надо подождать.
Но сколько ни крутила Соня головой, Горыныч так нигде и не обнаружился. Прошел час и два, и три, а дракониха всё продолжала лететь в известном ей одной направлении. Суеты в ее движениях не было, она летела размеренно, спокойно, как будто с навигатором в голове. Стрела в один миг перестала реагировать на наездницу, и той не осталось ничего, кроме как беспомощно оглядываться по сторонам и смахивать бесполезные слезы.
Пролетев довольно большую часть пути, дракониха, сделав круг, приземлилась на площадку перед каменистым утесом, в центре которого зияла черная пасть огромной пещеры. Соня соскользнула со спины Стрелы, чуть не вывихнув ногу при ударе о землю, но дракониха даже не взглянула на нее. Похоже, Стрела вернулась домой.
Что ждало Соню в неведомом месте, она даже представить не могла. Оставалось надеяться, что Горыныч с Эрвином хватятся их и разыщут. Правда, Соня плохо представляла, как они могут найти ее.
— Главное, не паниковать, нельзя паниковать, — бормотала девушка, — всё будет хорошо.
Но паниковать пришлось уже через минуту, когда Стрела, распустив крылья, громко и протяжно закричала, вложив в рев всю мощь глотки дикого зверя. Дрожь сотрясла девушку, колени подогнулись сами собой, Соня судорожно оглядывалась по сторонам. Кого зовет дикая самка? Кто явится на ее призыв?
Вверху раздался шум крыльев, над поляной закружил большой бурый дракон. Стрела радостно взревела, дракон приземлился. Сонины ноги будто приросли к земле, она не знала, что делать. Бежать? Прятаться? Влезть на дерево? Скрыться в пещере? Ничто не казалось безопасным, она будто лишилась сил.
Оставалось только смотреть, как бурый дракон, наклонив голову и раздувая ноздри, приближался к своей подружке. Соня судорожно сглотнула, наблюдая за встречей. Она почувствовала себя маленькой песчинкой в руках судьбы, которая сейчас по своему усмотрению распоряжалась ее жизнью. У Сони же не было ни малейшего шанса повлиять на ее выбор.
Бурый приблизился и остановился, выжидая. Стрела встала в боевую стойку, как перед поединком. Два дикаря напряженно глядели друг на друга, вытянув шеи. Дракон выпрямился и зарычал, Стрела зарычала в ответ. Их перебранка длилась несколько минут. Потом они замолкли и стали сближаться. Стрела, оскалив зубы, цапнула дикаря за шею, он в ответ схватил ее. Своеобразное приветствие неожиданно закончилось. Бурый увидел человека, напрягся и так рыкнул, что Сонина душа ушла в пятки. Стрела шагнула назад, распустила крылья, прикрывая девушку.
 
Дикарь несколько минут буравил дракониху взглядом, затем отвернулся, показывая, что на добычу Стрелы не претендует. Соня облегченно вздохнула, ей дана отсрочка. Надолго ли?
Вечер встречи у драконов прошел отлично. Дракон вытащил из пещеры тушу козы, и двое дикарей на славу поужинали ею. Соня держалась в стороне, но старалась быть недалеко от Стрелы, надеясь только на ее защиту, ведь Бурый то и дело искоса поглядывал на девчонку. Ночь, как всегда, настала стремительно, сытые драконы притихли, и через некоторое время их храп разнесся над поляной.
Оглядевшись по сторонам, Соня не нашла ничего лучше, как тихонько залезть под крыло Стрелы. Прибежище рядом с дикаркой заставляло трепетать от любого ее движения, но всё же казалось самым безопасным. Темный лес вздымал исполинские деревья глухой стеной, черный зев пещеры пугал до дрожи, поляна была территорией Бурого, и в этом окружении только Стрела оставалась единственной родной душой. Хотя какая у дикарки могла быть душа?
От Сониного маневра драконица зашевелилась, всхрапнула, дернула крылом и затихла. «Надо думать о хорошем. Только не плакать, только не плакать, — твердила Соня, сворачиваясь калачиком, — всё будет хорошо». Отгоняя тяжелые мысли, она представила уютный шершавый бок Горыныча и чуть улыбнулась. Так незаметно и уснула.
Ночной сон драконов короток, с рассвета они пробуждаются, голодные и злые. Соне тоже пришлось вскочить ни свет ни заря. Взгляд Бурого не сулил ничего хорошего, он злобно глядел на девушку, жавшуюся к Стреле. Та расправляла крылья от ночного сна, а дракон, видимо, ждал, когда они начнут делить добычу. Но подруга дикаря не торопилась, она зарычала на Бурого, он оскалился в ответ. Завтрак откладывался. Начинался новый день, который не сулил ничего хорошего.
Соня даже представить не могла, насколько долго дракониха будет защищать ее. И будет ли? В любую минуту Стрела может ослабить внимание, или просто ей надоест присутствие человека. Нет никакой гарантии, что девушкой не закусят на обед двое здоровых голодных дракона. Если драконы почувствуют ее страх, это будет для них сигналом к нападению. А Соня трусила неимоверно. Можно сколько угодно уговаривать себя держаться, но внутри всё дрожало от страха, и картинки одна ужаснее другой атаковали сознание.
Соня начала незаметно отступать к деревьям на краю склона, и тут на поляну приземлился Эрвин верхом на Горыныче. Парень быстро оценил обстановку. Два диких дракона, девушки рядом нет. Эрвин соскочил с Горыныча, оглядываясь по сторонам. Соня готова была броситься к нему в объятья, но между ними находился Бурый.
Стрела почему-то отошла в сторону, а Горыныч оказался напротив дикого дракона. И тут Соню озарило. Стрела всё подстроила специально: она не будет участвовать в драке, она хочет посмотреть, кто победит в схватке и кого ей предпочесть. Горыныч уступал в размере и весе Бурому, к тому же никогда не участвовал в поединках, попросту не умел драться. Соня взглянула на своего любимчика и не узнала его: он преобразился, от его добродушия не осталось и следа.
Горыныч приготовился к бою. Соперники вытянули шеи и начали сближаться. Они налетели друг на друга, одновременно выпустив шипы. Дикарь сбил Горыныча с ног, но Горыныч вывернулся из-под него и опять принял боевую стойку. Его небольшой размер давал ему преимущество в стремительности и верткости, на которые большие драконы были не способны.
Дикий вновь налетел на Горыныча, стараясь поранить его шипами. Горыныч отпрянул, потерял равновесие. Сила не на его стороне. Соня закричала: