Клянусь тебе в неверности (СИ)
А с другой, неизменно серьезный и строгий, Богдан.
***
В тысячный раз за сегодняшний день вздернула руку и бросила взгляд на маленькие часы, обвивающие запястье. Стрелка неумолимо ползла к шести вечера, а это значит, что рабочий день подходит к концу. Несмотря на это, дел остается еще целое море, поэтому я планирую просидеть затворником в своем кабинете еще как минимум пару часов.
Вновь набираю мужу. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети…» - вещает безжизненный голос в трубке.
Что за день сегодня? Все через одно место. – ругаюсь я мысленно. Мне не требуется срочно связаться с Богданом, просто так уж в нашей семье заведено – за день мы созвонимся хотя бы раз, чтобы дать понять, что все хорошо. Уже и не вспомнить откуда пошла такая привычка. Просто мы это делали, сколько я наши отношения помню.
Его телефон бывает выключен только в одном случае – когда у мужа запланирован перелет. Во всех остальных ситуациях он всегда остается на связи.
Но не сегодня. Сегодня я с самого утра не могу до него дозвониться.
Вновь погружаюсь в отчеты и рабочие графики. Перед глазами плывут вереницы цифр, составляющих сложные сметы. А в голове, где-то совсем глубоко, бархатистый голос с издевкой.
Возвращаюсь в реальность только спустя три часа. Офисный гул за дверью стих. В холле уже приглушен свет. Секретарь, наверное, давно дома. Все привыкли, что я зачастую ухожу последняя.
Проверяю мобильник на предмет сообщений, вещающих о том, что муж появился в сети. Но их нет. Только короткий отчет от няни, которая забрала Машу из школы, и сейчас помогает ей делать уроки.
Уже тянусь к справочнику, чтобы найти стационарный номер телефона Богдана в офисе. Но в последний момент даю заднюю.
Быстро бросаю личные вещи в сумку, и вылетаю из кабинета. Закрываю офис, оставляю ключи на посту охраны и спускаюсь в подземный паркинг.
Сердце начинает стучать как-то глухо и боязливо. Неужели я правда хочу уличить Богдана в измене? Неужели всерьез думаю, что он отключил телефон, чтобы покуролесить со своей личной помощницей прямо на рабочем столе?
А если с ним что-то случилось? Тогда мне станет очень и очень стыдно за свои порочные мысли. И поделом!
Но томиться в догадках терпения уже не хватает. Не уверена, что я когда-то решусь задать подобный вопрос напрямую. А увидев все своими глазами – темы для разговоров исчерпаются сами. Ничего обсуждать уже не придется.
Стрелка часов показывает половину десятого вечера, когда я паркуюсь возле одной из высоток, скрывающих тысячи офисов. Еще какое-то время нахожусь в машине и просто смотрю на большие окна. С каждой минутой тех, которые горят светом, становится все меньше и меньше.
Почти половина этого здания принадлежит моему мужу. Он много лет занимается строительной отраслью. И довольно успешно. Пожалуй, в этом городе у него давно уже нет конкурентов. Уверена, что через пару лет Богдан с легкостью выйдет и на общемировой рынок. А это совсем иной уровень дохода и жизни.
В этом мы с ним похожи – неисправимые трудоголики, горящие развитием своего дела. Пожалуй, если бы не было мужа и дочери, я бы и ночевала в офисе, с головой погружаясь в работу.
Сейчас меня уже мало интересует реальный заработок. Главное, чтобы его хватало на достойную зарплату небольшого штата сотрудников. А весь остальной доход я без сожаления пускаю в развитие. Вкладываться в рост фирмы морально и материально – единственный реальный способ когда-нибудь составить действительно весомую конкуренцию, таким как Матвеев.
Я стискиваю зубы при упоминании его имени в собственной голове. И решительно выхожу из машины. Без проблем миную пост охраны на пропускной, и впиваюсь взглядом в свое отражение в зеркале лифта. От утреннего лоска не осталось ни капли. Прическа растрепалась и теперь смотрится неаккуратно, губы нервно искусаны, а под глазами залегли круги тяжелой усталости. Пришлось достать из сумки помаду и хотя бы частично подправить лицо. Если уж уличать мужа в измене – то делать это не в самом ужасном виде.
На этаже его офиса тихо. Все двери закрыты наглухо. Лишь из холла, где должна находиться секретарша, тянется узкая полоска мягкого вечернего света.
Сердце грохочет. Чувствует что-то.
Без раздумий берусь за дверную ручку и тяну ее на себя, готовая встретиться лицом к лицу с той самой подозреваемой. Но ее нет за стойкой. Ресепшен пуст.
Видимо в такое время уже никто не ждет посетителей. Очень зря.
Побелевшими пальцами впиваюсь в дорогую кожу на сумке и бесшумно прохожу внутрь. Прислушиваюсь. Из кабинета мужа доносятся какие-то шорохи.
На секунду поймала себя на мысли, что ноги уже готовы бежать назад. А сознание сделать вид, что я и вовсе сюда не приходила. Просто притворяться и дальше.
Но в следующий миг, до ушей донесся тоненький девичий смех. Явно наполненный беззаботностью и далеко не рабочей расслабленностью.
Ублюдок. – пронеслось в голове.
Я в два шага достигала массивной дубовой двери в кабинет и распахнула ее.
Муж и его секретарша тут же умолкли и удивленно уставились на меня.
Богдан сидел в своем кресле. Пиджак снят, а галстук ослаблен. Девушка разместилась напротив, на мягком стульчике для гостей. Мой взгляд сразу выделил ее кардиган, лежащий на кожаном диване в углу кабинета. Затем прошелся по трем верхним пуговицам, расстегнутым на рубашке. А следом переключился на ее правую руку, сжимающую стакан с янтарным напитком. Виски? Коньяк?
Перед мужчиной стоял точно такой же стакан, осушенный наполовину.
У них что тут? Корпоратив на двоих?
Глава 5. На грани безумия.
- Мирра? – Богдан подал голос первым, не решаясь отвести от меня удивленного взгляда.
А я все сильнее сжимая дверную ручку, так и застыла в проходе.
- Здравствуйте, Мирра Александровна. – тоненьким голосом поздоровалась девушка. Выдавила кроткую полуулыбку и тут же скромно сложив руки на худеньких острых коленях, опустила взгляд в пол.
Затем подскочила со стула:
- Я … пожалуй, пойду! – она боязливо посмотрела на своего начальника, но тот осек ее одним только взглядом.
Богдан поднялся с кресла, и быстрым шагом пошел мне навстречу. Попятилась.
- Что ты здесь делаешь? – нахмурив брови, поинтересовался. Бросил какой-то виноватый взгляд через плечо, на свою секретаршу. И выдворив меня в холл, прикрыл дверь своего кабинета.
Я мазнула взглядом по закрытой дубовой двери. Он не попросил выйти ее, чтобы поговорить со мной в своем собственном кабинете. Сердце сделало ревностный удар и снова забилось чаще.
- У тебя телефон весь день выключен. Я волновалась. – не зная куда деть, ставшие вдруг ненужными, руки, я неуклюже сцепила их перед собой. – Решила заехать.
- Ты могла бы позвонить в офис. – неожиданно голос мужа стал раздраженным. В глазах мелькнули сердитые проблески. – Просто батарейка на мобильнике села. – продолжил он уже более спокойно и даже изобразил что-то отдаленно напоминающее улыбку.
Я лишь кивнула, мол «Я сразу так и подумала». А взгляд все тянулся к закрытой дубовой двери. На языке вертелись вопросы, просясь облачиться в реальную форму.
- Мирра, что происходит? – после пары секунд молчания не выдержал муж. Его челюсть воинственно выдвинулась вперед, а брови хмуро сошлись в морщине на переносице. Мужчина явно не был настроен на миролюбивый лад.
Вздернула подбородок.
- Я что, не могу заехать к любимому мужу? – меня задела его реакция и я не собираюсь это скрывать. – Или тебе неудобно за свою жену перед сотрудниками? – на этих словах моя голова сама собой сделала кивок в сторону дубовой двери.
Сухие узкие губы Богдана и вовсе превратились в одну прямую нитку, до того сильно он сжал их сейчас.
- Ты можешь заезжать ко мне в любое время. – будто бы против собственной воли процедил он. – Но, прежде, будь добра, соизволь предупредить об этом. – прямолинейный взгляд пригвоздил меня к полу. – И в следующий раз, когда заявишься ко мне в кабинет, постарайся не выглядеть как сумасшедшая.