Клянусь тебе в неверности (СИ)

- Хочешь развода?! – взревел мужчина и тоже поднялся на ноги. На секунду мне показалось, что он вновь набросится на меня, но Богдан будто прирос к полу, словно отлитая металлическая статуя. – Будет тебе развод. – прошипел он. – Но ты, Мирра, думаешь, что можешь просто так от меня уйти? – его лицо перекосило от злости и я невольно поежилась. – Я пока что тебя просто предупреждаю, уйдешь – останешься без всего. Я у тебя все отниму. Закрою все твои счета, отберу фирму. – он тяжело выдохнул, и окончательно прибил меня еще одной фразой. – И дочь. Машка с тобой не останется.
Я отшатнулась от страшных слов как от удара. А Богдан был явно доволен произведенным эффектом, в его потемневших глазах отразилась усмешка.
- Нет, - завертела я головой. – Нет, ты не посмеешь.
Глупо, но я искренне верила, что он просто так шутит. Разве мужчина, которого я так хорошо успела узнать, способен на это?
А я… Разве я способна была на измену? Еще неделю назад я бы с уверенностью сказала, что нет. Но все может измениться слишком быстро.
- Никто не оставит Машку с тобой. И ты не сможешь отобрать у меня мою фирму. Она записана на меня. Никакой суд не будет на твоей стороне. – я судорожно перебирала в голове недавний разговор с Оксаной.
Богдан лишь надменно растянул губы, полностью ощущая себя победителем этого диалога.
- Хочешь это проверить, Мирра? – с издевкой спросил. – В этой стране все продается. И решения судов не исключение. А моих денег будет вполне достаточно, чтобы лишить тебя и бизнеса, и родительских прав.
- Богдан… - прохрипела я, но мужчина сделал шаг к выходу.
Уже у самой двери, нехотя оглянулся и строго взглянул на меня.
- Я даю тебе неделю подумать. – спокойно произнес он. – Если за это время ты и дочь не вернетесь домой… Не рассчитывай, что я не выполню то, что только что пообещал.
Во рту пересохло, а сознание пульсировало неверием.
Дверь за мужем закрылась резко и громко. Первым порывом было подорваться, догнать его. Переубедить. Накричать. Сделать так, чтобы он признался – ничего из этого он не сделает.
Но подсознание уже отчетливо твердило – Богдан не шутит.
Поэтому я лишь растерла мокрые щеки ладонями, не зная куда себя деть. Начала мерить кабинет шагами, а через пять минут зазвонил телефон.
«Элина» - гласило имя на дисплее смартфона. Разговаривать с кем бы то ни было сейчас хотелось меньше всего, но старая подруга не стала бы звонить просто так. Зная ее непростую ситуацию, я просто не смогу не взять трубку.
- Мирр, - она замялась, услышав мой хлюпающий влажностью голос и тихонько спросила, случилось ли что-то.
- Ничего такого, просто… Извини. Я рада, что ты позвонила. Может быть у нас получится встретиться? Сегодня? Завтра?
Девушка помедлила с ответом.
- Мирра, я по делу. Прости, что так неожиданно. Но… В ресторане ты предлагала мне помощь.
Я прошлась глазами по кабинету, понимая, что на моих плечах сейчас столько проблем, что решать чужие я просто не в состоянии. Но и Эл не просила бы о помощи, если бы могла сама справиться. Знаю я ее, с детства живущую с синдромом чрезмерной самостоятельности.
- Ты о том, чтобы поговорить с Дамиром? – осторожно поинтересовалась я. В ресторане, когда мы встретились, я еще и близко не думала о разводе с Богданом. И была уверена, что он сможет поставить Дамира на место, если тот обижает Эл.
- Нет. Речь о деньгах. – отзывается девушка. -  Я вернулась к Дамиру на определенных условиях, и рассчитывала, что он сможет дать денег на операцию Тиму. Но сейчас, я все меньше уверена, что мне удастся получить деньги и скрыть от него ребенка. Да и сумма слишком большая… Ты прости, что я прошу у тебя, но может быть…
- Элина. – оборвала я ее виноватым голосом. – Ты же знаешь, если бы я могла, то первая бы тебе помогла. Но сейчас такое творится… Я с Богданом развожусь… - не сдержалась и выпустила наружу всхлип. Держать эту тяжесть в себе просто не представлялось возможным. – Я сама понятия не имею, будет ли у меня завтра крыша над головой…
Говорить это вслух еще страшнее, чем просто прокручивать в голове.
 
В трубке повисло молчание. Я знаю, что ошарашила Эл, но лучше уж я буду откровенна, пусть и в ущерб собственной гордости, чем выскажу глупые отговорки.
- Он… грозится оставить тебя ни с чем? – осторожно интересуется оглушённая неожиданным признанием, подруга.
- Да. Но… Это не важно. Я что-то придумаю, Эл. Я обязательно тебе помогу, поняла? Может мне удастся отсудить фирму. Если ее активов не хватит, то тогда… Тогда я ее продам! Мы вылечим твоего сына, слышишь?
Обещать такое слишком отчаянно. Но на секунду я задумалась, что было бы, если бы Машка сейчас заболела, а рядом не было бы никакого, способного мне помочь? Я не смогу оставить ее один на один со своими проблемами, в какой бы финансовой ситуации не находилась сейчас сама.
Никогда нельзя забывать о том, что мы люди в конце концов. И даже если кто-то поступает с тобой не справедливо, не нужно злиться на весь мир в ответ и заталкивать свою человечность на самое дно души. Туда, где ее никто никогда не увидит.
- Нет. – тихо отзывается Эл. – Нет. Мирра, у тебя своих проблем выше крыши, а тут еще я. Какая продажа фирмы? Да и весь процесс судебных разбирательств затянется на недели, если не месяцы. У меня просто нет этого времени.
Я вздохнула. У Эл гордости не меньше, чем у меня. Не зря мы однажды так подружились. Зря я поставила ее в известность о разводе с Богданом. Теперь она ни за что не примет от меня помощь.
Пока я кусала губу, раздумывая как убедить подругу, что всё равно постараюсь сделать все от меня зависящее, она выдавила скомканные извинения и поспешно повесила трубку.
Мысленно чертыхнулась.
Телефон уже через миг вновь разразился сигналам звонка в руках.
Но на это раз звонил Слава. Будто чувствовал в каком я сейчас состоянии и спешил успокоить своим бархатным голосом.
***
- Когда ты вообще ела последний раз? – Слава строго оглядывает меня, а затем снова зарывается в меню ресторана. Делает большой заказ, включающий несколько мясных блюд, пару салатов, и бутылку красного полусухого вина. – Не хочу показаться грубияном, но ты выглядишь изможденной. Так что сначала поешь, и только потом будем разговаривать.
От запахов, летящих с кухни тонкой струей, во рту собирается слюна предвкушения. Желудок вдруг пробирают острые голодные спазмы, и я с удивлением понимаю, что действительно очень хочу подкрепиться.
Пожалуй, если бы Слава сейчас не настоял на полноценном обеде, мне бы и в голову не пришло заказать что-то кроме чашки эспрессо.
Я неловко сминаю в руках салфетку, затем отчего-то складываю ее в мелкий квадратик и утыкаюсь взглядом в мужчину на невысокой сцене. В руках у него саксофон и по помещению ресторана растекается легкая приятная музыка.
- Я уже понял, что что-то случилось. – мягко говорит Слава и дотрагивается до моей руки. – Я очень хочу тебя выслушать, но еще больше хочу, чтобы прежде ты немного расслабилась.
И я улыбаюсь ему в ответ, потому что не могу перестать ощущать это острое жжение в районе груди. Оно легкое, ненавязчивое. Похоже на банальную благодарность, но гораздо глубже и горячее.
В этот раз инициатором нашей встречи была я сама, и теперь мандраж от внезапно пришедшей в голову идеи, переполняет меня.
Успокоить его я не могу ни во время поедания стейка, ни даже после бокала вина.
Поэтому отставив фужер в сторону, я вскидываю взгляд и начинаю глубже дышать.
Облизываю пересохшие губы, что тут же подмечает мальчишка. Его светло-зеленый взгляд скользит по моему лицу, и на секунду становится темным и жадным. Это способно в один миг сбить с нужных мыслей, поэтому приходится сделать усилие над собой, чтобы все-таки начать диалог.
- Господи, Мирра. – Слава с нежной издевкой в голосе опережает меня. – Только не говори, пожалуйста, что ты передумала уходить от своего мужа. Иначе получишь медаль самой непостоянной женщины в мире.