Клянусь тебе в неверности (СИ)

Его губы теплые, мягкие, изучали мои. На языке осел вкус ментоловой свежести вперемешку с имбирным элем.
Мы целовались долго, напористо. Не на секунду, не давая друг другу возможность сделать даже короткий вдох.
Будто оба боялись, что реальность может рассыпаться, а поцелуй придется прервать.
Мгновением позже внизу живота появилась сладкая тяжесть. Там собиралось желание, которое давно копилось внутри. Я хотела его. Сейчас же. Немедленно. Полностью.
Сзади нас припарковалась машина, и ее водитель громко хлопнул дверцей, покидая авто.
Звук будто выдрал меня из сладкого забытья.
Я вздрогнула и тут же отстранилась от Славы.
Собирала обрывки дыхания, утыкаясь взглядом в собственные колени.
Слава молчал.
И я тоже.
Скользнула глазами по водителю такси, нетерпеливо переминающемуся с ноги на ногу за окном.
Затем вновь по окнам своей квартиры.
И душу тут же затопило стыдом.
- Прости. – я растерянно мотнула рассыпанными по плечам волосам. – Прости, сама не знаю, что на меня нашло. – избегая взгляда в глаза, призналась. – Сегодня и так был тяжелый день… Не стоило мне об этом просить…
Я впилась пальцами в свою сумку, и так и не решившись поднять глаза, открыла дверцу машины.
Выскочила из такси. Скомкано улыбнулась водителю и заспешила к подъезду.
На губах горели все оттенки нашего поцелуя со вкусом имбирного эля.
 Глава 9. На грани безумия. 
- Алис… Алисааа. – я легонько треплю девушку за плечо. Она уснула прямо на кресле возле кровати Машки, держа в руках книжку о древнегреческих мифах.
- Мирра Александровна, Вы уже вернулись? – нелепо смахивая наваждение дремы, и озираясь по сторонам, произнесла девушка.
- Спасибо, что задержалась. – шепнула я и вышла из комнаты дочери, увлекая девушку за собой.
Квартира погружена в темноту. Лишь возле обеденного стола тускло горит ночник. Я выудила из сумки кошелек, и достала оттуда наличность. Протянула купюры Алисе.
- Этого слишком много. – смущенно отозвалась та, не решаясь взять деньги. Пришлось выдавить мягкую, усталую полуулыбку.
- Ты очень нас выручаешь. На дворе уже поздняя ночь, и твой ненормированный график должен быть хорошо оплачен.
Алиса согласно кивнула.
- Я тогда пойду. – все еще теряясь в реальности из-за сна, откликнулась девушка. – Завтра ведь как обычно Машу забрать? У нее будет факультатив после уроков.
- Я помню. – тихо отозвалась, провожая девушку в прихожей.
- О, кстати. Чуть не забыла! – вдруг выпрямилась Алиса, обув сапоги. – Богдан Сергеевич час назад заезжал.
Я напряглась. Нашу спальню я проверила в первую очередь, вернувшись домой. Богдана там не было. Телефон до сих пор молчал. Наплевав на гордость, я уже собиралась звонить ему, как только Алиса уйдет.
- Он собрал вещи и сказал, что наметилась срочная командировка. Вернется только послезавтра вечером. – беззаботно произнесла девушка, кутаясь в легкий плащ.
А я на секунду потеряла дар речи. Значит так? Командировка посреди ночи? Не поговорив со мной, не сделав даже попытку все объяснить, он просто собрал вещи и уехал почти на два дня?
- Спасибо. – онемевшими губами произнесла и захлопнула за девушкой дверь. А сама прислонилась лопатками к стене и вскинула голову к потолку. Зажмурилась.
Что происходит с моей жизнью? Что происходит со мной? Сама себя будто не узнаю.
Растерев усталое лицо ладонями, я взяла себя в руки и отправилась в комнату дочери. Поцеловала спящую девочку и прошлась рукой по ее волосам.
Посидела с ней пару минут, задумчиво и беззвучно рассуждая, что будет, если я и Богдан разведемся? Голова кипела от количества удручающих мыслей.
Машка очень любит отца. Хоть тот никогда и не был особо заботлив и мягок с ней. Богдан всегда хотел сына, чтобы «воспитать его настоящим мужчиной». Иногда мне даже казалось, что он забывает, что Маша - девочка и проецирует на нее суровое воспитание. Но дети всегда тянутся даже к холодным родителям несмотря ни на что. Так уж соткана человеческая психология – из разногласий и противоречий.
 
Я шепотом пожелала дочери сладких снов и поплелась в ванную, когда услышала внезапную трель мобильника. Сердце дернулось в нервном ударе. Почему-то сразу подумала, что звонит Слава. Но на экране высветилось имя Богдана.
- Ты уже дома? – ровным тоном произнес он, стоило мне только снять трубку.
- Да. – немногословно отозвалась.
- Успокоилась? – примирительно спросил муж мягким и даже шутливым голосом. Так, словно я ребенок, обидевшийся на то, что ему не досталось конфеты.
- Богдан, что за командировка посреди ночи? Неужели ты действительно думаешь, что я ничего не понимаю? Твоя секретарша…
- Так, Мирра. Остановись. Помнишь, когда-то мы договаривались не выяснять отношения по телефону? – оборвал меня мужчина. И я согласно кивнула, словно он мог это видеть. Мы действительно об этом когда-то договаривались, потому что оба прекрасно понимаем, что телефонные разговоры лишь усугубят ссору и недомолвку. Если есть о чем поговорить лучше сделать это с глазу на глаз. – Я не хотел тебя трогать, потому что видел, как ты разозлилась. Ты уж прости, но за столько лет брака я прекрасно понял, что на эмоциях ты перестаешь быть рациональным человеком. – слова неприятно царапнули мысли. Но и в этом Богдан оказался прав. Я женщина, и, как и любая другая подвержена чрезмерной эмоциональности. – Ничего у меня нет с Александрой. Это единственное, что ты должна знать. Обо всем остальном поговорим, когда я вернусь. Командировка не долгая, я о ней узнал только днем. Я бы сказал тебе, если бы так быстро не вылетела из моего офиса.
Я замолчала, борясь с внутренними противоречиями. Мне хотелось накричать на Богдана. Сказать, что не верю ни единому его слову. Заявить, что я все видела своими глазами.
А с другой стороны – что я видела? Как они выпивали? Коробку от украшения и кулон на шее девчонки? Я не видела, как Богдан дарил его, хоть факты и указывают именно на это. Не видела, как он к ней прикасается, целует. И уж тем более не видела что-то большее.
Медленно выдохнув, произнесла:
- Послезавтра у меня день рождения, если ты не забыл. Маша ждет этот праздник. Поэтому я не стану портить его. Поговорим потом.
И не дав мужу больше произнести ни слова, вешаю трубку.
Слишком тяжело мне сейчас вновь вернуться к рациональной своей части и не начать выяснять всё прямо сейчас.
Швырнув телефон на кровать в спальне, в которой мне сегодня предстоит спать одной, я устало поплелась в ванную. Сбросила юбку, чулки, и… черную мужскую футболку. А затем прижала кусок ткани к себе, вдыхая ее аромат. Глупо – она ведь новая и Слава ее наверняка не носил, но мысль о том, что это его вещь неожиданно стала катализатором жжения на губах. Я вновь ощутила вкус имбирного эля на языке и растеклась в нелепой улыбке.
Мальчишка. Молодой. Самовлюбленный и дерзкий. Весь мир ляжет у его ног, стоит только захотеть. Наверняка от поклонниц отбоя не знает.
Зачем ему я? Почему в машине он с такой покорной готовностью прильнул к моим губам, будто уже давно себя сдерживал и наконец дождался зеленого света?
И от чего мое сердце так дребезжит, когда я вспоминаю как это было?
***
- Что это? – я изумленно хлопаю глазами как кукла. На столе в моем офисе красуется огромный букет бело - розовых пионов.
Застыв в двери, не решаюсь подойти ближе, и выудить записку, торчащую среди лепестков.
- Это Вам доставили утром. Курьером. – пропищала Тома, моя помощница. Девушка спешила сзади за мной, неся чашку горячего кофе в руках, и чуть не врезалась в спину, когда я затормозила, ошарашенная букетом. – Наверное кто-то заранее послал.
Нахмурила брови.
- Ваш день рождения. – уточнила помощница.
Рвано выдохнула. Забрала свое кофе и захлопнула дверь. Надо собрать разбежавшиеся мысли в одну общую калию. Слишком невероятное утро выдалось.