Дори. Месть колдуна
– Будто никто нам воды не натаскает, попроси я их, – ворчал себе под нос Дори. – Но нет, вечно мне приходится… Можно подумать, во всей семье работать должен только я! Вместо отдыха после всех-то подвигов?
Он крутил ворот колодца и бурчал, но понимал, что его возмущает вовсе не рутинная работа – такое случалось в жизни юного гремлина и раньше. Но никогда ещё отец так настойчиво не повторял, что эта работа – ступень к будущему титулу Солнечного Правителя. Дори всегда знал, что именно он наследник своего отца. Но Эрген был таким мудрым, спокойным и основательным, точно понимал, что нужно делать, как разбираться со спорами между дневными жителями Кронии и какие решения принимать. Дори боялся, что сам он со всем этим не справится. И спокойнее от поучений отца не становилось, ведь Эрген только и делал, что говорил об ответственности, труде и благе для всех. Но он не объяснял, как справиться со страхом или как научиться принимать правильные решения. И как быть мудрым и внимательным к мелочам, как решать, кто прав в споре, а кто нет. Ничему подобному он сына не учил.
– Ну почему всегда так сложно? – вздохнул Дори.
Гремлин отцепил поднятое из колодца ведро, подхватил его за ручку и повернулся, чтобы направиться домой, но на дорожке уже стоял Эрген.
– Я уже несу воду! – поспешно сказал Дори. – Видишь, я тружусь, делаю полезную работу!
– Сынок, я не об этом хотел с тобой поговорить, – ответил правитель, и Дори судорожно сжал ручку ведра. – Я слышал краем уха, как ты беседовал со своими кузенами…
– Да… мы разговаривали, – потупился Дори.
Эрген кивнул и задумчиво потеребил окладистую белоснежную бороду.
– Я знаю, что ты выдумываешь новые детали своих подвигов. Ведь когда ты только вернулся в Кронию, то рассказывал о битве иначе.
– Я не выдумываю, – тут же принялся возражать Дори, он поставил ведро на землю и продолжил после паузы: – Я просто, это… ли-те-ра-тур-но приукрашаю, вот.
По тому, как устало вздохнул Эрген, можно было понять, что объяснение его не очень-то устроило.
– Дори, как ты не понимаешь, всё связано! Ты говоришь неправду, рассказываешь всем и каждому о своих поступках, но меняешь историю день ото дня, к тому же не можешь ответить за свои слова ничем, кроме уверений, что это действительно случилось. Негоже правителю вести себя подобным образом.
Пока отец говорил, Дори рассматривал утоптанный гравий у себя под ногами. Юному гремлину было немножко стыдно, но он не понимал, что же тут плохого – да, приукрашивает чуть-чуть, но ведь это действительно он победил Цесинду! Какая разница, сколько при этом голов было у драконов? И были ли они вообще.
Наверное, Эрген мог бы ещё долго говорить, но его прервали. Раздался громкий писк. С дерева спикировала крупная летучая мышь, она почти свалилась на плечо Эргена, ошалело щурясь и заслоняя крыльями глаза от солнца. День перевалил за половину, для ночных обитателей было рано просыпаться.
– Срочное сообщение для Солнечного Правителя, премудрого Эргена! – пискнула мышь. – От Лунной Правительницы, великолепной Тананны!
– В чём дело? – свел брови Эрген. – А ты стой здесь!
Последние слова были адресованы Дори, который собирался потихонечку ускользнуть, пока отец отвлёкся на посланницу.
– Моя госпожа просит о встрече, – ответила мышь, подёргивая крыльями и топчась на плече Эргена. – Дело особой важности, она сама так сказала! На закате в яблоневых садах. Что мне передать Лунной Правительнице? Вы согласны?
Эрген тяжело вздохнул: как и все из его рода, он не очень любил принимать решение впопыхах.
– Ну ладно уж, – согласился правитель, – коли дело действительно важное, то я приду.
Летучая мышь пискнула и взмыла в воздух, торопясь передать согласие Эргена Тананне и скрыться от солнечного света.
Дори опять попытался улизнуть, но остановился, стоило отцу сурово на него глянуть.
– На встречу с Тананной ты пойдёшь со мной, сынок, – сказал Эрген.
– Но зачем? Лунная Правительница хочет видеть только тебя!
Дори ухватился за свой хвост, чтобы не было видно, как дрожит его пушистая кисточка. После знакомства с Цесиндой молодой гремлин опасался ведьм. Дори знал, что большинство ведьм не так и плохи: этой ночью, например, Тананна и остальные будут призывать дождь на яблоневые сады, чтобы полить деревья, изнемогающие от жары. Но вдруг и нынешняя Лунная Правительница задумала что-то дурное? Вдруг решит отомстить за Цесинду ему, Дори, лично?
– Это не обсуждается! – заявил Эрген. – На закате ты пойдёшь со мной в яблоневые сады и послушаешь, что хочет сказать Тананна. Именно так и должен поступить будущий Солнечный Правитель.
– Ладно, – со вздохом согласился Дори. – Как скажешь, отец.
А про себя подумал, что это несправедливо: ведь есть другие родственники, да и вообще в Кронии много гремлинов, которые с большей охотой занимались бы тем, чему Эрген пытался научить Дори…
– Вот и отлично! – подытожил Эрген. – А теперь бери ведро и пошли.
Дори опять горестно вздохнул, он ведь надеялся, что отец забудет про воду, раз появилась более важная забота, но не тут-то было.
Сбежать из дома тоже не получилось. Для Дори моментально нашлось много всякой мелкой работы, вроде переборки малины и сортировки грибов, с чем он и провозился почти до самого заката. Все дела были закончены аккурат к вечерней зорьке, и отец с сыном отправились на место встречи.
По дороге Дори пытался убедить себя, что ничего страшного Тананна с ним не сделает, но получалось у него не очень-то хорошо.
Солнце уже почти закатилось, а вместе с ним отправились спать дневные жители Кронии. Сам Дори тоже то и дело позёвывал, только страх перед ведьмой не давал ему начать клевать носом прямо на ходу.
Возле ворот, за которыми простирались огромные яблоневые сады, Эрген остановился и сурово оглянулся на сына.
– Постарайся произвести хорошее впечатление, – сказал он.
Дори поспешно закивал и дёрнул хвостом.
Искать ведьм долго не пришлось – они расположились среди самых старых яблонь, неподалеку от ворот, через которые прошли Дори и Эрген.
Пять женщин стояли вокруг костра, и Дори заметил, что огонь горит просто на земле, без дров, и не выходит за пределы невидимого круга. И даже не принимая во внимание синевато-зелёный цвет пламени, было понятно, что костёр лунные колдуньи создали с помощью магии.
Стоило гремлинам выйти из-за деревьев, как все пять ведьм обернулись к ним, но от группы отделилась только одна, четверо других остались у костра.
– Весьма рада, что вы смогли почтить нас вашим присутствием, премудрый Эрген, – церемонно сказала ведьма, – а это, надо полагать, ваш храбрый сын Дори?
– Да, Тананна, это он, – с гордостью ответил Эрген.
Дори только и смог, что пискнуть: «Здрасьте».
Юный гремлин видел Лунную Правительницу Тананну и раньше, но никогда так близко. Тананна была высокой и статной, она даже чуть-чуть присела, чтобы поменьше возвышаться над гремлинами. Как и все ведьмы, правительница регулярно пила омолаживающее зелье, отчего определить её возраст на глаз было невозможно. Глядя в лицо ведьмы, Дори признавал, что глаза у неё добрые и она вовсе не похожа на Цесинду. Лунная Правительница ласково улыбнулась юному гремлину и сказала:
– Очень рада, что вы пришли вместе, я просила о таком одолжении в своём послании, но кое-кто совершенно забыл про эту часть.
Тананна при этих словах посмотрела вверх, и Дори тоже задрал голову: над ними, вцепившись лапками в ветку яблони, висела та самая летучая мышь-посланница. Она сделала вид, будто спит и не слышит укоризненных слов.
– В чем дело, Тананна? – спросил Эрген. – Какие-то проблемы с дождем или облаками?
– Нет, что вы, с этим всё в порядке, – Лунная Правительница поправила чёрное кружевное платье, и Дори понял, что она немного нервничает, – Цесинда оставила после себя очень много своих артефактов и волшебных вещей. Она покидала этот мир мятежным духом. Никто из нас не хотел связываться с тем, чего коснулась её отвратительная рука. Магическая крепость Цесинды вместе со всем арсеналом была опечатана сразу после битвы.
