Тот самый (СИ)
Когда мы подъехали ближе, я убедился, что у женщины действительно нет ноги — выше колена она была обкусана, как куриная косточка. Так же ей не хватало правой руки, вместе с плечевым суставом. Широкая юбка платья и кофта были залиты кровью, загустевшей и тёмной, как чернила.
— Зомби, — брякнул я, вспомнив какую-то давнишнюю игруху в монстров.
Как женщина могла сохранять вертикальное положение, я не понимал.
— Диббук, — поправил Алекс.
Спокойно прицелившись через окно — револьвер уже был в его руке — он нажал на курок. Грохот пронёсся по пустой улице, как каменный шар. Голова женщины взорвалась рубиновыми брызгами, и тело наконец-то рухнуло на серый асфальт.
— Набери три шестёрки, — приказал шеф. — Скажи: нужен клининг, — я полез за телефоном. И понял, что забыл аппарат дома… Алекс терпеливо притормозил к обочине. — Видишь, сумочку? — кивнул он на останки. Тело женщины походило на результат «техасской резни бензопилой». — В ней должна быть труба…
Выскочив из Хама и зачем-то пригибаясь, как под обстрелом, я побежал к телу. Сумочка была липкой — я не стал вдаваться в подробности, — и просто открыл замок, и пошарив внутри, выхватил плоский прямоугольник. «Айфон» десятилетней давности…
Хорошо, что не новый, — мелькнуло в голове, пока я набирал вручную номер. — В новом активация панели через лицо хозяина…
— Да, — буднично ответил динамик.
— Я от Алекса, — чувствуя сюрреализм происходящего, сказал я. — Он сказал: — Нужен клининг.
— Высылайте адрес, — ничуть не удивились в трубке. — Объектов много?
— Пока только один. Но будут ещё.
Это я добавил, увидев, как вокруг Хама медленно и печально собирается толпа. Вроде плакальщиков на погосте, — пришло в голову.
— Люди здесь привычные, — бросил Алекс, тщательно целясь в еще одного диббука. — Больше ста лет рядом с кладбищем. У них выработалось что-то вроде условного рефлекса: при любой опасности запирать все замки и вывешивать мезузы.
— Мезузы?
— Охранительные обереги, — пояснил шеф. — От нечисти.
— А как они узнают, что пришла пора запирать?
— Жопой чуют, — доходчиво пояснил шеф.
Разговаривать стало некогда: зомби повалили толпой. Успевай отстреливать…
Двоих я сшиб кенгурятником, третий умудрился вскарабкаться на крышу Хама и теперь возился там, неуклюже пытаясь вскрыть бронированное железо.
— Пошли СМС на тот же номер: клининг повышенной сложности, — между выстрелами скомандовал шеф. — И пусть прихватят Сказочников.
— Замести следы?
Страшно подумать: еще недавно это всё были живые люди. В то же время, расшибая бошки тому, что от них осталось, я не испытываю ни малейшего сожаления…
Крутанув рулём, я сбил еще одного зомби — здорового мужика, без одной руки и с половиной лица. Вместо второй скалился голый череп, а в глазнице вращался круглый, налившийся кровью страшенный глаз.
— Создать легенду, — бросив на заднее сиденье раскалённые револьверы, Алекс вооружился обрезом, сделанным из винчестера. При каждом его выстреле Хам чуть заметно подпрыгивал. — Люди-то ни в чём не виноваты.
Это какая должна быть отдача, — прикинул я. — Из обреза, сидя в машине… Но Алекса этот аспект, похоже, не волновал. Он расстреливал патроны двойками: ду-дух, ду-дух… Те самые, с золотой насечкой.
— Откуда столько народу? — спросил я, подрезая очередного безрукого, подволакивающего ногу.
— Диббук посылает ментальный сигнал, — сквозь зубы прошипел Алекс, отбрасывая обрез и доставая из безразмерного мешка под ногами Узи. — Те, кто его слышат — спешат на зов. Как мухи на запах дерьма.
— А нельзя его как-то приглушить? Ну то есть, заткнуть?
— Мы как раз над этим и работаем, кадет.
От выстрелов у меня уже гудела голова. Несмотря на наушники, — Алекс прихватил из тира две пары.
Кладбище открылось неожиданно. Вдруг кончились избы, оставив одни лишь дубы да берёзы, густые, как в лесу. А потом появились кованые ворота — открытые настежь — и мы въехали на кладбище.
Здесь, на удивление, никаких зомби не было. Когда я заглушил двигатель и спрыгнул на усыпанную прошлогодними листьями тропинку, вокруг разлилась тревожная звенящая тишина. Где-то в деревьях кричала галка.
В глубине кладбища на надгробия капала вода — начинался дождь.
К нам, опираясь на исполинскую лопату, шел человек. Нормально шел, не здоровых ногах. И голова была на месте: не клонилась набок, не пучила круглых глаз, не сверкала оголёнными нервами…
— Живой, кажись, — сказал я с некоторым удивлением.
Чувство, что я попал в компьютерную игру, понемногу улетучивалось.
— Это Гиллель, — сказал Алекс, закуривая сигарету. — Местный сторож.
— Здравствуйте, — интеллигентно сказал заросший по самые глаза сторож, в ермолке, синей саржевой косоворотке и чёрной жилетке. Галифе его были аккуратно заправлены в сизые от старости кирзовые сапоги. — Извините за беспокойство.
— Где он? — вопросил Алекс, пожимая руку сторожа, освобождённую от черенка лопаты.
— На том конце. Я хотел загнать его в склеп, но не смог. Одному несподручно, а дочь как раз уехала в город.
— Хорошо, что уехала, — одобрил Алекс. — Судя по количеству жертв, Диббук очень силён. Вдвоём вы бы не справились.
— Зря вы так, — моргнул пегими, как у лошади, ресницами сторож. — Мириам многое умеет.
— И всё же хорошо, что её здесь нет, — мягко, но настойчиво повторил Алекс. — Женщины не должны марать руки такой мерзостью.
— Вы слишком старомодный человек, Александр Сергеевич, — сказал сторож и повернувшись вдоль тропинки, лопатой указал направление. — Вон там он прячется. Видите? Готический склеп в виде собора Парижской богоматери? За ним начинаются очень старые могилы. Диббук где-то там.
Я полез в Хам, чтобы вооружиться. На плечо легла рука.
— Оставайся на месте, кадет.
— Но…
— Диббук — бестия хитрая. А у тебя пока что опыта маловато, — и шеф отвернулся к сторожу. — Шемайя, присмотрите за моим учеником. Не пускайте его на могилы. Что бы ни случилось.
— Я хотел идти с вами, — пожав громадными, как ляжки быков, плечами сказал Гиллель.
— Это лишнее. Магендовид у вас? — сторож протянул что-то шефу, и тот поднял за цепочку большой кулон: шестиконечная Звезда Соломона, сделанная из серебра, или другого светлого, почти белого металла. — Лучше поднимитесь на колокольню. Будете предупреждать. Код помните?
— Один удар — справа, два — слева. Средний — опасность впереди…
— Большой — ты попал в окружение, — закончил Алекс и не оглядываясь пошел по тропинке.
Походка его сделалась тихой и вкрадчивой, как у пролезшего в курятник лиса.
Мы с Котовым договорились приглядывать друг за другом, — думал я, шагая за неторопливым Гиллелем. Он шел, опираясь на лопату, как на посох. — Отец Прохор наказал приглядывать за шефом. Шеф попросил кладбищенского сторожа приглядывать за мной… Круговая порука получается. Или тайная канцелярия…
Колокольней оказалось не слишком высокое коренастое здание рядом с синагогой. Основание было каменным, в чёрных языках сажи. Дальше шло дерево — мощные, в обхват, стволы, тоже палёные. Но им это лишь придало крепости…
С высоты открывался дивный вид на кладбище.
Предполуденный сумрак — солнце сегодня решило взять отгул — окутывал мраморные склепы, застревал в верхушках осин и путался в хитросплетениях памятников и надгробий. Казалось, кладбище спит, до того неподвижными были каменные изваяния и непривычно лишенные крестов могилы.
Цвета здесь преобладали серые и тёмно-зелёные, болотные, а запах был сырым, но на удивление свежим. Ветер шел совершенно непредсказуемо: снизу.