Тот самый (СИ)
На теле девушки я не увидел никаких повреждений. Не было крови, синяков, ногти на её руках были аккуратно подпилены и покрашены в розовый цвет. На ногах — в красный.
— Красотка, — задумчиво сказал Алекс, глядя на девушку. — Высокая, фигуристая. Пухлые губы, большие глаза… — я удивился, как он в тот момент мог думать о ней, как о женщине… Но вдруг он, прервав сам себя, перескочил: — Известно, зачем: чтобы забрать её жизненную силу. Без остатка. Выпить до капли.
— Так это… энергетический вампиризм? — памятуя ночное сражение с мстительным духом, я ничему не удивлялся.
— Не надо здесь больше стоять, — вдруг сказал шеф и потянул меня за рукав. — Идём, идём, мон шер, здесь мы больше ничего не увидим…
Он тащил и тащил меня за рукав, а я брёл, словно сквозь холодную вязкую воду. И только выбравшись из палатки и почувствовав на лице холодные уколы — пошел снег — понял, что внутри было необычно тепло.
Почти в каждом окне семиэтажки мутнели бледные лица. Я представил, как это было: кто-то проснулся раньше всех, вышел на балкон покурить, или выглянул в окно… Говорят, большинство трупов находят владельцы собак, когда выводят питомцев на утреннюю прогулку.
— Почему там, внутри, тепло? — спросил я, когда мы с шефом выбрались из половодья машин, кое-как припаркованных между штанг турника, на беговой дорожке, среди дворовых лавочек…
Всех, чьи машины оказались слишком близко к месту преступления, попросили их убрать.
— Тепло? — переспросил Алекс. — Ты уверен?
— А вы разве не почувствовали?
Мы как раз дошли до нашего Хама. Распахнув багажник, Алекс порылся в брезентовом армейском мешке и достал приборчик, больше всего похожий на амперметр.
— Лучше бы ты ошибался, — бросил он и умчался назад, к белому куполу.
Я остался один. Полицейские чины, всё также толпившиеся в отдалении, бросали в мою сторону любопытные взгляды, но приближаться никто не стал.
Пока не стал, — подумал я. — Но рано или поздно они потребуют ответов… Иначе зачем мы вообще здесь?
Как только я это подумал, от кучки чинов отделилась знакомая фигура и потрусила ко мне. Майор Котов.
А от палатки бежала другая фигура: Алекс. Он успел первым.
— Ты прав, — бросил он мне и повернулся к майору. — Яша, сделай так, чтобы все ушли. Хотя бы на час. На полчаса…
— Да ты охренел, — беззлобно ругнулся Котов. — Чтобы наши по собственной воле выпустили мозговую кость? Вся полиция на ушах. Мэр требует немедленных мер, журналюги требуют немедленной информации, народ требует… Представляешь, у них у всех — телефоны!.. — он обвёл рукой окрестности, охватывая и семиэтажку и машины с мигалками и всех полицейских, оптом. — Утро напролёт они звонят знакомым, делают фотки… Да весь интернет уже гудит, как осиное гнездо. Спасибо хоть участковому: первым прибыв на место, он тут же догадался поставить палатку… Ну знаешь, нам их выдают. Для изоляции потенциальных зараженных мест. Вот и пригодилась.
— Яша, заткнись, — попросил Алекс. — Я понимаю, у тебя нервы, словесный понос, но ты же взрослый мужик: сожми сфинктер, и терпи… Время уходит. Понимаешь, — шеф обернулся ко мне: — Обряд ещё не закончен. Вот она и тёплая.
— То есть, вы хотите сказать… — начал я.
— Девушка ещё жива, — кивнул Алекс. — И пока она остаётся в таком состоянии, будет служить проводником, а все, кто вокруг — батарейками. Это уйма энергии. Хватит, чтобы отапливать город в течении недели… Ну, это я образно. Чтобы было понятнее.
— Жива? — кажется, майор пропустил всё, кроме этого слова. — Вот козлы! — обернувшись к группе серошинельников, он погрозил кулаком. — Даже не проверили!.. Прикасаться никто не захотел… Падлы! А она ведь здесь уже несколько часов. Разгоню, — он развернулся на каблуках в сторону кучки полицейских. — Всех, к свиням собачьим, поувольняю…
— Погоди, Яша, не горячись, — остановил его Алекс. — Ты ведь там тоже был. И тоже не догадался проверить… И я не догадался. Потому что в таком виде не живут. Психологически, нам было легче считать её мёртвой. Понимаешь? Только Сашхен догадался.
Я не ощутил никакой гордости. Шеф дело говорит: лучше бы я был не прав.
— Так что теперь? — растерялся Котов. — Неотложку?
— Не поможет, — покачал головой шеф. — Скорее всего, мы уже опоздали. Но…
— Что «но»? — уцепился майор.
— Но мы всё равно должны попробовать.
Глава 5
— Стригой, — сказал шеф.
Я вспомнил: в мифологии — низший демон, который высасывает жизнь.
Вновь накатило ощущение нереальности происходящего. В ушах зазвенело, перед глазами замелькали серые мушки…
— Не уплывай, мон шер, — меня крепко подхватили под локоть.
— Я в порядке, — звон в ушах превратился в комариный писк.
— Щас за кофем сбегаю, — Котов умчался куда-то к машинам с мигалками.
— Я понимаю: досталось тебе сегодня знатно, — тихо сказал Алекс. — Если хочешь — можешь поехать домой. Пришлёшь вместо себя Антигону.
— Нет, — я потряс головой, избавляясь и от звона, и от головокружения. — Всё в порядке.
— Но? — шеф поднял бровь. Я молчал. — Да ладно, всегда есть какое-то «но».
— Давно вы этим занимаетесь? — еще не так давно я пребывал в глубоком убеждении, что работаю в обычном турагентстве, и никаких сверхъестественных явлений не бывает. — Все эти книги в вашей библиотеке…
— Учебники, — поправил шеф. — Наглядные пособия и руководства. Ты же читал.
— Да, но я думал, это всё мифы.
— Индюк тоже думал, — фыркнул Алекс. — Ты что, так ничего и не понял?
Он повёл подбородком в сторону палатки.
— Психов везде хватает.
В Алеппо был один такой. Дурачок. Или, как его называли местные, дервиш. Ходил по улицам, гремел пустыми гильзами от гранатомёта — носил их на шее, как ожерелье.
Но когда начинался обстрел… Никогда не забуду эту картину: мины ложатся одна к одной. В воздух вздымаются тучи щебня, обломки домов, ошмётки людей… А он идёт между ними, как по полю с ромашками. Закрыв глаза, раскинув руки…
Каждый раз он умудрялся оказаться в безопасной зоне. В зрачке тайфуна. В том самом месте, куда не долетали осколки и камни.
Казалось, он телепортируется — исчезает в одном месте и мгновенно появляется в другом…
— Везунчик, — говорили наши. — Дёргает смерть за усы. Когда-нибудь доиграется.
— Святой человек, — улыбались местные. — Его ведёт Бог.
— Но ты же не псих, — возразил Алекс.
— В чём я лично сомневаюсь.
— Тогда Котова спроси, — усмехнулся шеф. — Ему психом быть по должности не положено. О! Лёгок на помине…
Майор принёс термос с горячим кофе.
— Хорошо иметь заботливую маму, — обжигая пальцы, Котов до краёв наполнил пластиковый стаканчик и протянул мне.
— Это у тебя, что ли, мама? — хихикнул Алекс.
— У стажера моего, Максимки. Золото, а не женщина! Каждый день: котлетки, пирожки, бутербродики… Ей-богу, женюсь.
— Брак холостит душу, — назидательно сказал шеф. — К тому же, зачем тебе пасынок — сослуживец? Но благодари всенепременно. Во имя непрекращения потока мирских благ…
Кофе и этот необязательный трёп как-то помогли мне прийти в себя. Ощущение, что всё — не по-настоящему, что я попал на фантасмагорическое представление авангардного театра — ушло. И не скажу, что от этого сделалось легче.
Больше всего я думал о девушке. Кто она? Как угодила в такой переплёт? А ведь где-то у неё есть родители. Друзья-подруги. Может быть, парень. Для них она — пропала. Не вернулась с вечеринки, из института, с работы…
На улице сейчас около ноля. А она лежит там совершенно без ничего, да ещё и эти иглы…
— Девчонка в коме, — сказал Алекс, допивая кофе из стаканчика. — Ничего не видит, ничего не слышит, ничего не чувствует… Тело её сейчас подобно шлангу, через который течёт вода, или электрическому проводу.