Петрович и Серый в Иномирном легионе (СИ)

Петрович, только успокоившийся и шагающий к полке с обувью, развернулся, возвращаясь в комнату.
— Пусть только мне претензии выскажут. Наше жильё, наши правила. Оставили под ответственность деда с бабкой, свободны!
Как всегда в такие моменты Петрович говорил громко, густым басом. Как говаривала тёща: «Тебе б, зятёк, вместо дьякона в церкви петь», а младшая дочь всегда Чехова цитировала: «Голос у вас, ваше превосходительство, громкий, но противный». Выучили филолога на свою голову.
— Саня, — не выдержала жена, — соседи подумают, мы ругаемся.
— Не боись, крошка, — пробасил супруг. — Они привыкли. Вот смотри. — Он стукнул ключом по батарее и громко спросил:
— Тётя Нина, ты знаешь, что я не ругаюсь, а так разговариваю?
— Знаю, — раздалось из квартиры снизу.
— Вот! — торжествующе произнёс Петрович.
Жена проводила до входной двери и встала, наблюдая, как Петрович обувается.
— Сегодня десантники празднуют, ты там не нарывайся, — посоветовала она.
— Солдат солдата не обидит, — заявил Петрович, проверяя, всё ли взял. — Сам два года сапоги относил.
— Ну, ты сравнил: ВДВ и стройбат, — сказала жена, улыбаясь.
— Интересно, а кто этим десантникам аэродромы строил, казармы, взлётные полосы, дома в военных городках? Мы — военные строители, — с достоинством произнёс Петрович.
— Сейчас нет стройбата, — напомнила жена.
— Так и ВДВ-шникам голубые береты заменить хотят на непонятно что. На святое покусились, ироды. Ну, я пошёл.
После этих слов Петрович притянул жену и смачно поцеловал в губы. Та, смеясь, отмахнулась:
— Иди уж, аника-воин! И не вздумай выпить.
— Обижаешь, крошка, — раздалось уже с лестничной площадки.
Закупился Петрович быстро. Помимо всяких вкусностей, он приобрёл по четыре игрушечных машинки и робота, а также по водному пистолету каждому. Развлекать два дня четырёх шустрых дошколят — не шухры-мухры.
Нагрузившись двумя пакетами, Петрович двинулся к дому, но пройти мимо фирменного магазина, торговавшего спиртным, не смог. Решив, что ему сто грамм, как танку гайка, он купил маленькую бутылку коньяка, пару пластиковых стаканов и направился в Центральный парк. Поздравив попавшихся навстречу десантников, Петрович присел на лавочку, которую те освободили. Мельком глянул на стоявшего у дерева подростка в рваных джинсах, увлечённо тыкавшего пальцем в экран смартфона. Рядом с собой Петрович поставил пакеты и только собрался отвинчивать крышку, как с другой стороны на лавку плюхнулся ещё один парень, чуток постарше того, у дерева. Вид у него был настолько красноречивый, что Петрович не удержался от вопроса и пробасил:
— Что, парень, всё так фигово?
— Жизнь — боль, — ответил тот приятным тенором.
Сергею Светлову новый день принёс неприятное открытие и огромное разочарование. Он прозевал момент, когда его девушка стала относиться к нему по-другому. Взялся перечитывать классику фантастики, увлёкся, и не обратил внимания, что его перестали забрасывать сообщениями, звонками и новыми фотками с селфи. Честно говоря, даже порадовался, что никто не мешает погрузиться в миры Брэдбери и братьев Стругацких. Спустя недели полторы понял, что чего-то не хватает, вернее кого-то. Заглянул на знакомую страничку, намереваясь сначала лайкнуть пару фоток, всё же так долго оставлять девушек без внимания не комильфо, а затем позвонить. Вот тут-то и выяснилось, что он перешёл в разряд бывших. Больше всего взбесили комменты подружек-однокурсниц, типа: давно было пора бросить этого ботана и задохлика.
— Задохлик, значит? Ничего-ничего, — бухтел Сергей, — семестр начнётся, посмотрю, как вам качки помогут с курсовыми и контрольными.
Скрепя сердце, он прочёл переписку своей бывшей уже девушки с подругами до конца. Лучше бы этого не делал. Она с восторгом рассказывала, с каким крутым косплейщиком познакомилась на их сайте, правда, пока заочно. Сплошные «мимими» и розовые сопли. Убило то, как описывались фантазии этого недоделанного толкиениста на тему иных миров. «Прикиньте, я под ником Иномирянка, а он словно реально там побывал! Невероятный талант, он должен романы писать». Это высказывание стало контрольным выстрелом. Его, Сергея, фантастическую миниатюру, кстати, занявшую первое место на конкурсе фантастов, в своё время она равнодушно похвалила: «Ну, молодец, что ли», а тут такие восторги.
 
Захлопнув ноутбук, Сергей выскочил из дома. Ноги сами понесли его в сторону Центрального парка. Сначала он почти бежал, но вскоре выдохся и опустился на скамейку с седым мужиком средних лет. Вид, похоже, Сергей имел ещё тот, потому что сосед поинтересовался, всё ли в порядке. Сергей ответил то, что сейчас чувствует.
— Петрович, — представился сосед, протягивая руку.
— Серый, — непонятно почему представился школьной кличкой Сергей и пожал протянутую ладонь.
— Выпить хочешь? — спросил Петрович и после кивка сунул новому знакомцу пластиковый стакан. Затем разлил поровну коньяк и добавил: — По пятьдесят грамм самое то, и не опьянеешь и стресс снимешь. Ну, за ВДВ!
Сергей кивнул, ему было абсолютно безразлично, за что пить. Он проглотил напиток одним махом, не чувствуя ни вкуса, ни запаха и лишь потом в области желудка зажгло.
— Молорик, — одобрил Петрович, тоже успевший выпить. — Сейчас закусь организую.
Он повернулся к пакетам, но ничего сделать не успел. Их с Серым словно спеленало какой-то странно мерцающей сетью. Вокруг закружился зеленоватый туман. Оба пленника заметили делавшего какие-то манипуляции подростка в модно-рваных джинсах. Но, ни крикнуть, ни пошевелиться не смогли. Уши заложило, веки потяжелели, тела сдавило. Осталось ощущение полёта в каком-то безвременье. Сколько это длилось, непонятно. Закончился странный полёт тем, что Петровича и Серого хорошенько тряхнуло раз, затем другой, а сразу после этого и вовсе сильно приложило об землю. От этого удара сеть лопнула, и пленники откатились друг от друга, ударившись ещё и головой. Зелёный туман развеялся.
Двойное солнце на лазурном небе освещало поляну, на которой лежали на спине неподалёку друг от друга изящный стройный эльф и широкоплечий тролль в странной для этого мира одежде. Рядом медленно растворялась в воздухе магическая ловчая сеть. Попаданцы пришли в себя одновременно и, кряхтя и охая сели, недоумённо оглядываясь. Уставившись друг на друга, они одинаково вытаращили глаза: эльф зелёные, а тролль тёмно-серые. Даже дышать на какое-то время перестали.
Эльф отмер первым и произнёс густым басом:
— Серый, а ты ведь реально серый, — видимо, имея в виду характерный для троллей светло-серый цвет кожи.
На что тролль завопил тенором, срывающимся на фальцет:
— Петрович! Ты что за пойло мне подсунул, эльф недоделанный?!
— Элитный коньяк, пять звёзд, — оскорбился Петрович и только после этого спросил: — Эльф? Это те, которые с длинными ушами?
Он кинулся ощупывать уши и сплюнул, осознав и приличный размер, и остроту кончиков. Но это было не всё. Из-за спины при очередном движении вылетела белоснежная коса. Пока Петрович разглядывал и дёргал косу, Серый щипал себя за руку и бормотал:
— Больно, значит, не глюки. К тому же, вдвоём с ума не сходят. Не мышцы, а камень, вот засада. Это что, за то, что я качкам позавидовал?
Петровича в этот момент занимала другая проблема.
— Я что, баба? — пробасил он, лихорадочно ощупывая грудь. Даже за пояс джинсов, уменьшившихся вместе с ним, заглянул. Только после этого вздохнул: — Не баба, — и откинул косу за спину.
Серый на всякий случай тоже себя осмотрел и вздохнул. Раса поменялась, но хоть пол остался тем же.
— Петрович, а мы точно сейчас не в реанимации бредим? — спросил он. — Или в рай попали?
Эльф, выглядевший его ровесником, встал, внимательно огляделся, присвистнул, посмотрев на небо, даже принюхался. Серый тоже втянул в себя воздух. Пахло разгоряченной под солнцем травой. Из-под деревьев веяло прохладой.
Петрович подошёл, протянул руку, помогая собрату по несчастью подняться.