По следу смеющегося маньяка
- Я хочу взглянуть на машину, - сказал Питер.
Чувствуя легкое головокружение, я последовал за ним через вестибюль. И там мы встретили Джорджа Причарда. Он выглядел посеревшим от усталости, но принужденно улыбнулся нам.
- Вы так и не поспали? - спросил он.
- Нет, - сказал Питер.
- Я собирался пройти на кухню посмотреть, не найдется ли там горячего кофе, а заодно и сделать себе сандвич. Пойдемте вместе?
- Хорошо, - сказал Питер.
- Я сидел у комнаты Лауры, - сказал Причард. - Хотел быть рядом, когда она очнется. Ей захочется видеть близкого человека. Но видимо, доктор дал ей сильное снотворное.
- А полицейский по-прежнему там дежурит? - спросил Питер.
Причард кивнул:
- Хотя не понимаю почему. Ведь теперь Лэндберги находятся там.
Мы вошли на кухню. Я почувствовал сильный голод. Кухня сверкала чистотой, сияющими металлическими кастрюлями и сковородками. На газовой плите стояла кофеварка, полная кофе. Причард подошел и зажег под ней газ.
- Вот уж не думал, что снова захочу есть, - сказал он, - но страшно проголодался. - Он приблизился к одному из огромных холодильников и открыл его. - А, холодная индейка, - обрадовался он.
Он перенес птицу на большое блюдо в центре стола. Нашел хлеб в хлебнице, затем обернулся к подставке для ножей и вытянул большой острый нож.
- Приготовить вам сандвичи? - спросил он.
- Я не хочу есть. Выпью немного кофе, когда он согреется, - сказал Питер.
- Нарезать продукты всегда было делом мужчины в той семье, где я вырос, - сказал Причард. - В наши дни мужчины не любят этим заниматься. - С ловкостью хирурга он начал нарезать тонкие ломти белого мяса. В большом кувшине, прикрытом вощеной бумагой, было фунта два размягченного масла. Причард намазал маслом несколько кусков хлеба и начал раскладывать на них куски индейки. - Будь я проклят, если понимаю, что здесь происходит, сказал он. - Когда я предложил вознаграждение, я думал, что делом займутся и копы, и газетчики, и все кому не лень. Как могло случиться, что за сутки никто не может найти ни единой ниточки к разгадке этих страшных преступлений?
- Все кончено, Причард, - спокойно сказал Питер.
- Что значит "все кончено"? - Причард сложил сандвичи вместе и разрезал их по диагонали.
Почему-то я не мог отвести взгляд от сверкающего лезвия ножа.
- Немного вашей помощи, и мы сможем распутать все в течение получаса, сказал Питер.
- Какой помощи, Стайлс? Я сделал все, что мог.
- Просто дайте мне название вашего гаража в городе, где вы держите свою машину.
- Гаража? - нахмурившись, спросил Причард.
- Чтобы мы могли проверить время, - сказал Питер. - Время, когда вы выехали из города в пятницу вечером, чтобы добраться сюда; и время, когда вы снова направились сюда, когда Макс позвонил вам и сообщил об убийстве.
- Вы несете чепуху, - сказал Причард. - Хотите кофе, Трэнтер? Он кипит.
В каком-то трансе я подошел и снял кофеварку с огня.
- Чашки вон там, над вашей головой, - сказал Причард.
- Нам также поможет сэкономить время, - продолжал Питер тем же спокойным тоном, - если вы назовете имя частного детектива, которого вы наняли следить за Джейн. Разумеется, Джордж, мы можем получить все эти данные и без вашей помощи, но так оно будет быстрее. Действительно, все уже кончено, Джордж.
Кофейные чашки дребезжали, когда я ставил их на стол. Причард уверенной рукой налил себе кофе. Он стоял перед нами на другой стороне широкого кухонного стола.
- Значит, вы все знаете, - сказал он с пугающим спокойствием.
- Достаточно, чтобы обвинить вас в убийстве трех человек и в покушении на убийство вашей дочери Лауры, - ответил Питер.
Причард протянул руку и схватил нож с длинным лезвием быстрее, чем мы успели двинуться.
- Великолепный образчик, - сказал он, проведя подушечкой большого пальца по сверкающему лезвию. Он невозмутимо посмотрел на Питера. - Меня постигла неудача с девочками, - сказал он. - Они обе стали такими же, как их мать. Я не мог позволить, чтобы они отравляли своим поведением общество, в котором жили. Джейн чуть не разбила брак Лэндбергов. Я не виню Лэндберга. Ни один мужчина не способен устоять против женщины ее типа. Когда днем в пятницу я вернулся с побережья, мой детектив сказал мне, что Джейн будет здесь. Тогда я понял, что должен положить этому конец. Мой детектив работал добросовестно. Он узнал, что Джейн вместе со своей презренной подружкой Мартой остановится в коттедже номер 6. Так что, как вы уже знаете, я выехал в путь. Я был здесь без четверти три. Направился к коттеджу. Обе не спали. Тауэрс подняла шум. Я приставил ей к горлу нож и велел Джейн связать ее. Затем сам связал Джейн.
- Они должны были выслушать вас, верно? - сказал Питер.
- Они должны были понять, - спокойно сказал Причард, - за что я намерен их убить. Когда я достаточно ясно все им объяснил, я сделал это.
- А нож? - спросил Питер.
- Он из набора для пикника, который я вожу в машине, - сказал Причард и снова провел пальцем по лезвию. - Он так и лежит там, тщательно вымытый, конечно.
- Значит, затем вы вернулись домой и стали ждать, когда вам сообщат об убийстве.
Причард кивнул:
- Это пятичасовая поездка. Здесь заключался самый большой риск. Я успел переступить порог дома всего за двадцать минут до звонка Лэндберга.
- И вы не знали, что Льюис заметил, как вы проезжали по Манчестеру?
- Так вот оно в чем дело! - сказал Причард. - А я-то гадал. Я вышел к машине взять несколько косметических салфеток. У меня не было с собой загородной одежды - только легкие туфли. На улице было скользко, и я захватил в холле лыжную палку в качестве трости. Когда я добрался до машины, вокруг нее ходил Льюис. Он спросил, моя ли это машина, и я подтвердил это. Обычно люди всегда рассматривают "кадиллаки", а эта машина особенная. Затем он сказал: "Значит, вы были здесь прошлой ночью!" - Причард отхлебнул кофе. - Я не стал спрашивать его, как он об этом узнал. Я убил его лыжной палкой. Мне пришлось это сделать. Понимаете, Стайлс, я не хочу, чтобы меня кто-либо наказывал за содеянное, кто бы это ни был.
- А Лаура? - спросил Питер.
- Ну, я решил, что она тоже должна умереть, - сказал Причард, как будто беседовал о погоде. - У нас был номер на втором этаже, как вы знаете. Мы были вне подозрения. Я решил, что Лауре лучше умереть сейчас, когда все ищут убийцу из "Дарлбрука". Это будет безопаснее, чем потом. Я должен был избавиться от всей их дурной крови. Поэтому, когда она поднялась, чтобы позвонить, я напал на нее. Конечно, я подумал, что сделал то, что намеревался. Наверное, мне нужно было убедиться в этом, но... но не очень-то это приятное дело - убивать собственных детей.