По следу смеющегося маньяка
Воистину он все мог перевернуть так, как ему было удобно.
- Мне не нравится, что здесь происходит, - сказал он. - Этот Гарделла неопытная деревенщина. У них было почти восемь часов, а они так ничего и не обнаружили. Видно, этот парень, Льюис, на что-то наткнулся, но они говорят, что он ничего не успел рассказать. Во время этого бесчинства в баре меня здесь не было, потому что я пытался связаться с генеральным прокурором. Нам нужна более профессиональная помощь, чем та, которую мы имеем.
- Вам удалось с ним связаться?
Он поджал губы.
- Мне сказали, что генеральный прокурор полностью доверяет Гарделле, недовольно отозвался он. - Куда бы нам обратиться, Трэнтер, за настоящей помощью?
- Здесь полным-полно сообразительных газетчиков, включая Питера Стайлса, - сказал я. - И некоторые из них прекрасно чуют запах вашего вознаграждения.
- Надеюсь, вы правы, - сказал он и горестно покачал головой. Джейн... - сказал он. - Почему Джейн? - Он посмотрел на меня покрасневшими от подступивших слез глазами. - Мне не всегда везло в отношениях с женщинами, Трэнтер. В частности, с моей женой. Вы слышали о ней?
Я кивнул, чувствуя себя неловко. Мне не хотелось выслушивать его.
- Все! - проговорил он. - Я дал ей все! Я имею в виду свою жену. Деньги, положение, двух очаровательных детей.
- Ей следовало поддерживать отношения с детьми, - сказал я.
Он словно не слышал меня.
- Этот мир, где все пожирают всех, - сказал он. - В моем деле буквально ежедневно приходится сражаться, чтобы выжить. Конкуренция очень жестокая. Бывали периоды, когда я жил в постоянном напряжении, доходил до крайнего истощения. Неужели я требовал слишком многого, когда просил у жены понимания, верности? Вероятно, ей так казалось. Видно, она унаследовала от кого-то из родных дурные черты, склонность к пороку. Именно тогда, когда я больше всего нуждался в ней, она ушла к другому! - Он стукнул по столу. - Я остался один с девочками, больше у них никого не было. Мне приходилось воспитывать их, следить, не появятся ли в них некоторые признаки порока, свойственного их матери. Они сказались в Лауре. Как только она освободилась от меня, она словно забыла обо всем, чему я ее учил. Как нарочно, она делала все, против чего я ее предостерегал. Снова и снова она повторяла свою мать. Но Джейн! Господи, Трэнтер, в этой девочке сосредоточилось все, о чем я мечтал, - преданность, правдивость, твердость, рассудительность, вкус, личная гордость за собственное достоинство, порядочность. В нашем мире, когда люди утратили представление о моральных устоях, она обладала ими. Я понимал, как ей было трудно следовать правилам жизни, в которые она верила. Этот мужчина - с которым, по словам Лауры, она хотела здесь встретиться, он должен быть хорошим, отличным человеком. Иначе она бы не приехала сюда. И его, конечно, здесь нет. Если бы он был здесь, он бы сразу объявился. В другого она не влюбилась бы. Вот увидите. Когда до него дойдет известие о ее смерти, он свяжется с нами. Как всегда, Лаура понимает все по-своему, а не так, как Джейн. Между Джейн и этим мужчиной не было любовной связи. Они собирались встретиться здесь, на публике, чтобы... чтобы открыто быть вместе... наслаждаться катанием на лыжах... чтобы... - Казалось, он выходил из себя в попытке убедить себя самого.
- Все равно было бы неплохо выяснить, кто он, - сказал я. - Питер послал кого-то по его следу в Нью-Йорке.
Вздрогнув, он поднял на меня испуганный взгляд:
- По его следу?
- Он пытается выяснить, кто этот мужчина, - пояснил я. - Она должна была показываться с ним в разных местах, их могли видеть вместе.
- Боже милостивый! - возопил он. - Неужели эти отношения, которые были для нее такими дорогими, станут предметом публичного скандала? Мужчины здесь нет! Как он может вам помочь? После того, что здесь болтают о второй девушке, имя Джейн тоже втопчут в грязь! Неужели нельзя оставить ее в покое хотя бы сейчас? Я не потерплю этого, заявляю вам!
- Они пытаются найти ее убийцу! - Меня возмутила его неуместная злость.
- Так пусть ищут его! А не копаются в личной жизни Джейн. Да поможет мне Бог! Если они напечатают о ней какие-нибудь сплетни, скандальные сведения о ней, я не пожалею жизни, чтобы отплатить им за это! Скажите это Стайлсу! Скажите ему об этом!
Он выскочил из-за стола и торопливо ушел, оставив меня сидеть в полной растерянности.
Если мне были нужны какие-либо доказательства того, что Причард не сумеет помочь Лауре в нужный момент, я их получил. Этот человек и его дочь представляли полярные отношение к трагедии. Она полностью владела собой, он разражался истерикой. Он подтвердил мне то, о чем говорила Лаура. Оскорбление, нанесенное ему уходом его жены пятнадцать лет назад, все еще оставалось его незаживающей раной.
Я допил виски и снова отправился на поиски Лауры. На первом этаже "Логова" я не смог ее найти. Я подошел к стойке, за который сейчас дежурил обычный клерк. За его спиной у коммутатора я увидел Рича Лэндберга. Он трудился как пчелка. Десятки гостей пытались соединиться с родными и друзьями. Поскольку до окончания обыска им было запрещено возвращаться в свои комнаты, они давились в очереди, чтобы позвонить в город через коммутатор. Я приподнялся на цыпочки и посмотрел на ячейку для почты под номером 205, надеясь, что Лаура оставила для меня записку. Но там было пусто. Я пробрался поближе к стойке и спросил Рича, не знает ли он, где Лаура.
Он обалдело взглянул на меня и сказал, что она звонила из своей комнаты минут пятнадцать назад. А где она может быть сейчас, он и понятия не имеет. Разговаривая со мной, он нажал кнопку с номером 210. Потом пожал плечами и вернулся к своей сумасшедшей работе. Я решил, что Лаура пыталась связаться со своими друзьями в Нью-Йорке, до которых раньше не дозвонилась.
В вестибюле было столько народу, что она вполне могла уже спуститься и затеряться в толпе, пока я разговаривал с ее отцом в баре. Я снова стал искать ее, переходя из бара в бальный зал, вернулся в холл, заглянул в небольшую читальню рядом, но все напрасно.
Пока я бродил из одного помещения в другое, Питер переживал свое, о чем позже подробно поведал мне.