Короли соседнего мира (СИ)

— Я все понимаю, — вновь склонился в поклоне казначей. — Простите меня, но я вынужден бороться за свою жизнь…
— И еще, Ваше Величество, моя вина безмерна, но теперь я постараюсь искупить ее…
— Что? — в голосе короля послышалось смятение. — Чувствую, от вас можно ожидать любой гадости. Ну?
— Не было никакого войска… Король Гвардарии пытался догнать меня всего с сотней гвардейцев. А остальные войска ушли на север. Правда, теперь, когда он узнал, что вы пытались напасть, постарается укрепить оборону…
Лицо Аль Гарда пошло пятнами. Рука потянулась к висящей на бедре шпаге. Однако остановило понимание, что его месть будет самой дорогой в истории королевства.
— Послушай, Габс, твое счастье, что… — он тряхнул свитками. — Пожалуй, я продешевил, — он отвернулся и задумчиво глянул на виднеющийся в узкий проем окна залив. — Что ж, вынужден признать, что иметь тебя в союзниках куда выгоднее, чем наоборот. Но предупреждаю. Если ты посмеешь выкинуть еще одну такую шутку, я сумею создать тебе невыносимые условия. И хотя моя клятва охраняет твою жизнь, ты сам будешь проклинать ее. Ты веришь мне? — зловеще процедил Аль Гард. — Тогда, если ты мне не солгал, и все так, готовься к плаванию. С тобой я отправлю самых преданных и стойких воинов. А моим посланником будет герцог Арнава, одно из владений которого ты получил. Поверь, он не связан словом и, при малейшей твоей попытке обмануть, вырежет тебе все внутренности.
— Твое дело получить золото, а распоряжаться им будет герцог. Понятно?
— Все, что угодно Вашему Величеству, — Андреас вздохнул. — Маленькая просьба. Не могли бы вы вернуть мои деньги, отобранные при аресте. Сумма грошовая, но я хотел бы купить себе приличное платье и обувь.
Король криво усмехнулся: — Пока что в выигрыше только ты. Мало, что приобрел титул и защиту королевской клятвы, так еще и хочешь вернуть свои золотые. Ладно, я не мелочен, — он вынул из кармана мешочек и бросил Габсу. — Но учти. В город ты пойдешь под усиленной охраной. Мне не нужны сюрпризы. Ты стоишь слишком дорого.
Он повернулся к переживающему потерю замка герцогу:
— Успокойся, после возвращения я подарю тебе новый, а еще, когда мы победим, отдам графство Алекса. Так что тебе прямая выгода исполнить поручение как можно лучше.
Арнава недобро покосился на выскочку и склонился в поклоне. — Я выполню твою волю, мой король, — проскрипел герцог. — Клянусь, он не сделает ни шагу без моего ведома.
— Позвольте мне удалиться? — почувствовал необходимость побыть одному Андрей. Он и сам еще не мог понять, выиграл или проиграл этот блиц.
Аль Гард кивнул: — Вы в своем доме, но пока вас будет всюду сопровождать стража. Считайте ее охраной, но она ни на шаг не отступит от вас, барон.
В голосе короля явно почудилась скрытая усмешка.
"Ой, не все так просто… — рассуждал Андрей, неторопливо шагая по коридору. — А вот врага себе я уже заимел. И это притом, что герцог не знает, от чьей руки погиб его наследник. Да и король, похоже, что-то задумал. Знать бы, как работает упоминание о клятве, и почему король вынужден ее соблюдать. А спросить-то и некого. Возможно, это известно всем, и попробуй я выявить незнание, тотчас возникнут вполне законные подозрения". Следующие за ним стражники безмолвно проводили нового хозяина в спальню. Он вошел в распахнутые слугой двери. Но остаться в одиночестве не удалось. Шестерка гвардейцев разделилась. Четверо остались караулить снаружи, а двое все так же невозмутимо вошли следом за ним в покои и замерли у входа.
"Что называется — охраняют, то есть сторожат на совесть. И, главное, не поспоришь, -
он скинул вонючий камзол и пыльные сапоги и завалился на кровать. — Раз так, будем последовательны, пусть сторожат".
Он вытянулся на мягком ложе и задремал. Сказались накопившаяся усталость и нервотрепка последних событий.
  
Глава 11
 
"Странное дело… — размышлял неторопливо идущий по скользким доскам тротуара толстяк. — Город практически находится на военном положении, под стенами стоит армия, а здесь словно и ни сном ни духом не ведают про ожидаемую осаду? Впрочем, наверное, так было всегда. Пока люди не увидят опасность своими глазами, не зачешутся".
 
Рассуждения эти были вызваны тем фактом, что в городе текла обычная жизнь. Торговцы, внимательно присматривая за выложенным на прилавках товаром, громко зазывали покупателей, пешеходы торопливо сновали по грязным улочкам, и только неторопливо идущий с почетным конвоем вельможа, с новенькой баронской цепью на груди, выбивался из общей картины.
"Ну, да и ладно, — пожал пухлыми плечами пешеход. — Для меня это даже лучше".
Он неприметно осмотрелся и, увидев впереди силуэт знакомого двухэтажного здания, попытался перепрыгнуть неширокую канаву. Вышло это настолько неловко, что он со всего маху рухнул носом в пыль.
— Тысяча! Нет, десять тысяч чертей! — взвыл коротышка, приподнимаясь и сокрушенно рассматривая пришедшую в негодность туфлю, подошва которой почти совсем отлетела.
— Канальи, мерзавцы и сволочи! А ведь продавец утверждал, что это лучшие… — выпустив пар, Андрей поманил пальцем капрала и высокомерно уведомил: — Мне нужно купить новую обувь. Что вы на это скажете?
— Ваше сиятельство, мне приказано сопровождать вас везде… — заученно отозвался караульный.
— Да я не спрашиваю, что тебе приказано, дуралей. Я спрашиваю, где мне купить новые туфли? Не могу же я тащиться через весь город в таком виде, словно простолюдин?
Стражник озадаченно зачесал в затылке. Оглянулся, и тут его взгляд упал на вывеску башмачника.
— Вот, — он ткнул рукой в направлении мастерской. — Может, здесь?
— В этом курятнике? — барон возмущенно уставился на непрезентабельный вид мастерской.
— А впрочем, ладно, идем, раз ты мне советуешь, значит, в случае плохого качества и отвечать будешь сам.
Озадачив гвардейца этакой перспективой, барон захромал в сторону мастерской. По непонятной случайности это и была лавка Бертоломео.
— Эй, хозяин, — закричал вельможа, протискиваясь в узенькую для его габаритов дверь лавки. — Лучшую пару, быстро, именем Аль Гардийского короля…
Дверь в мастерскую распахнулась, и на крик вышел сам Берт. Он ничуть не изменился. Все тот же усмешливый взгляд философа и толстый кожаный фартук.
— Что угодно высокородному господину? — изобразил он неловкий поклон.
— Обувь, черт побери, конечно, обувь. Или ты можешь предложить что-то другое? — раздраженно отозвался преобразившийся в Шальке король Гвардарии.
— И для чего так шуметь? — пробормотал хозяин, присматриваясь к посетителю. — Я с радостью услужу вам, — он вытащил на прилавок несколько пар вполне приличных туфель.
— Эй, охрана, вы слышали, что наказал вам король? — обратился привередливый господин к солдатам. — Осмотреть тут все. Вдруг в лавке затаился какой-нибудь злоумышленник? И вообще, вы обязаны меня охранять, а не стоять столбом, к тому же заслоняя свет.
Барон рухнул на низенький табурет и вытянул вперед ногу.
— Примеряй и, смотри, осторожнее, — предупредил он обувщика.
Берт качнул головой, удивляясь невыносимому характеру толстяка, однако, безмолвно склонился над ним.
— Что ты творишь, скотина? — взвыл Андреас. — Как ты надеваешь? Чуть ногу не оторвал, подлец.
— И вообще, я смотрю, ты слишком часто усмехаешься. Нет, правильно сказал один мой хороший знакомый: "Нек сутор ультра крепидум". Ты, дубина, конечно, и знать не знаешь этой поговорки. А ежели бы разумел, то мог понять, что твое дело тачать обувь, а не, к примеру, размахивать шпагой на улицах в пьяном виде, да еще насмехаться над великородными господами.
 
Хозяин затих и внимательно взглянул на привереду, пытаясь сообразить, что значит эта непонятная тирада.
— Ну, и что ты уставился? Примеряй, — приказал Андреас и высокомерно усмехнулся: — Не так часто в твою лавку заглядывают столь благородные господа.