Короли соседнего мира (СИ)
Глава 7
Удивило не то, с какой легкостью растворился кажущийся совершенно материальным объект. Видывал Андрей и не такое. Чего стоило действие обычной вакуумной авиабомбы, когда громадная многоэтажка сворачивается в кучку осколков и мусора. С людьми, мебелью и остальными предметами обихода. Удивило, что событие это не вызвало никакой реакции окружающих. А значить это могло одно — суть явления не имеет никакого отношения к реальности.
Либо дело в изгибе покореженной предыдущими событиями психики самого пациента, либо намеренное воздействие третьей силы.
Кто же мог устроить столь впечатляющий фокус, исполненный совершенно в духе Копперфильда.
"Попробую с двух раз. Угадывай. — Разрешил Андрей себе. — Похоже, и это не что иное, как проделки неугомонного Магистра. А что, вполне в духе этого товарища. Запутать, перемешать уровни восприятия и завершить все изящным вольтом".
Довольно сумбурные мысли мелькали в голове Андрея, сидящего на обочине автострады, напротив громадного пустыря, чудом избежавшего застройки. Более всего интересовало свидетеля хамской выходки, какую роль играла в этом симпатичная и, чего уж кривить душой, запавшая в сердце девчонка.
"Возможны варианты. — Вынужден был признать Ильин. — Какую угодно. От случайной жертвы до роли коварной Миледи, заманивающей в свои сети глупого человечка, возомнившего себя равным создателю. И еще десятки вариантов, самый простой из которых, что ничего этого нет, а есть реакция распадающихся связей сложных аминокислот, вызванное воздействием не менее сложных неорганических ингредиентов, именуемых в простонародье гранатометом "Муха".
А уложилось все в те доли секунды, пока его разобранное на молекулы тело, перемешанное с осколками бетона и стекла, растворяется в тысячеградусном пекле взрыва…
Андрей поднял голову и уперся взглядом в поблескивающий антрацитовым лаком лимузин, терпеливо ожидающий седока у обочины дороги.
"Все фигня, и пчелы тоже. — Вздохнул мыслитель. — Не стоит умножать сущности, иначе и впрямь останется одна роль: длинноухого спутника некоего Буридана, возле кормушки с харчем.
Сделаем иначе. Если правила навязанной игры неизвестны, имеет смысл не суетиться в попытках выучить их в процессе раздачи, это бесполезно и заведомо ведет к поражению. Нужно принять свои. Тогда и наступит момент истины. Иными словами. Если меня пытаются развести в три наперстка, то туз треф, вынутый из рукава, окажется для противника совершенно неожиданным. Что следует? Увидев, как девочка, которая моими стараниями потеряла работу, а затем и исчезла, я, по идее, должен испытать моральные терзания. Так? Положим. Ответственность и чувство вины. А как следствие, желание вернуть все в исходное состояние.
А что у нас в активе? Кафе-трактир — это уж точно мое творчество. Захотелось удивить симпатичную незнакомку. Однако я не намеревался поить за свой счет мордатого гонца, несущего дорогостоящую новость неведомому конкуренту… Значит, отмотаем пленку обратно. Похоже, имеет смысл вернуться туда, откуда все пошло не по сценарию. — Андрей, приняв решение, щелчком отбросил давно потухший окурок и выпрямился.
— Если не с чего зайти, заходи с пяти-пяти". — Вспомнилась идиотская присказка товарища по службе, которой он любил предварять бросок РГДшки.
— Извините, задумался. — Он опустился на мягкую кожу сидения.
Водитель повернул голову и, не считая необходимым отвечать, улыбнулся, принимая извинения.
— Вы просили напомнить про багаж, Ваше Величество. — Как ни в чем не бывало произнес он, впервые назвав пассажира его нездешним титулом.
Ильин вздрогнул, но выбрался из салона и заглянул в любезно приоткрытый автоматикой багажник. На светлом велюре лежало его, оставленное в спальне, Гвардарское платье, а поверх него аккуратно завернутая в бордово-фиолетовый бархатный плащ, шпага.
— Ага. — Хмыкнул Андрей, разглядывая резной эфес, торчащий из свертка. — Выходит я принял решение вернуться обратно?
Он порылся в кармане многострадального кожана, выудил сотовый и ткнул кнопку. — Сигнал вызова оборвался многозначительной тишиной. Абонент, предоставляя звонящему вести сольную партию, терпеливо ждал.
— Привет, Малыш. Это Андрей.
— Привет. — Отозвался товарищ и вновь безмятежно замолчал.
— Я тут ненадолго отъеду. Ты ко мне не заскочишь? Ваську покормить, глянуть что как?
— Лады, — отозвался Сергей. Подумал и добавил. — Сказать чего, если?..
— Скажи, улетел, но обещал вернуться. — Пошутил Ильин.
Выступавший до ранения в тяжелом весе, Серега Малышев, как-то под настроение обозвал шустрого Андрюху, летающего над татами, Карлсоном. Поэтому шутка оказалась понята им верно.
— Удачи. — Закончил разговор приятель и отключился.
Переодеваться в пусть и просторном, но все же салоне авто, оказалось весьма непросто. Однако кое-как сумел облачиться в суконно-бархатные бриджи и удобные, мягчайшей кожи, сапоги. С не имевшей пуговиц рубахой и кожаным жилетом справился куда легче. Плащ и шпагу цеплять не стал. Просто уложил на колени и обратился к водителю. — Обратно, откуда мы приехали.
Машина пересекла двойную полосу и двинулась в город. Застегивая жилет, Андрей глянул в зеркало заднего вида. И обнаружил, что камень его, невидимого до поры, знака королевской власти вновь сияет рубиновым светом. Будем надеяться, что пока иду до дверей, никто не встретится… А с другой стороны, даже если и обратят внимание, страха нет. Сейчас на улице и не такое встречается.
— Не мое дело, но такое впечатление, что нас преследуют. — Сообщил рулевой Мерседеса. — Сразу за постом приклеился вон тот "форд". — Кивнул водитель за спину. — Особо не светится, но и не отпускает. Оторваться?
Андрей заинтересованно глянул в стекло. Неприметный "Эклипс" спокойно рулил следом, пропустив перед собой потертый фургончик Газели.
— Вот еще. — Фыркнул Андрей. — Что мы им, дети, бегущие от грозы? Едем, как ехали. А остальное — мои проблемы. Он откинулся на спинку, не особенно и заморачиваясь преследователями.
"Похоже, мозгов у представителя властно-мафиозных структур еще меньше, чем я думал. — Заключил оперативник. — Тем не менее, устраивать гонки в городе смысла нет".
Ильин прикрыл глаза и задумался. Понемногу в мысленном взоре сформировался громадный, ревущий пятисот сильным мотором, грузовик. Гордость американского автопрома, изукрашенный наклейками и хромом обвеса, летел навстречу. Видны уже были серебристые полозья решетки радиатора и витые буквы на квадратной морде тягача. "Фрайнчлайнер" рулил, нарушая все мыслимые правила движения, целясь точно в лоб несущегося по своей полосе Мерседеса. Андрей открыл глаза и глянул назад. Старушка "Газель" успела куда-то свернуть, Форд шел следом за преследуемым авто, не решаясь отстать дальше.
"Чудно". — Улыбнулся шутник. И обратился к водителю с вопросом. — У вас крепкие нервы?
Тот пожал плечами: — Не жалуюсь.
— Тогда огромная просьба, ехать, никуда не сворачивая. Просто держать курс. Сможете?
Водитель глянул на пустое шоссе: — Принято.
Андрей вновь прикрыл глаза, вызывая видение.
Возглас встревоженного шофера уведомил. Все идет, как задумано.
— Прямо, я сказал. — Рявкнул Ильин, предупреждая движение водителя. А вздрогнуть было от чего. Прямо им в лоб летел многотонный грузовик. Ревя тепловозным клаксоном и мигая громадными, как глаза дракона, фарами. Рулевой Мерседеса сжался в комок, но, не в силах нарушить приказ, удержал руль.
Несущиеся встречными курсами авто сблизились в долю секунды. Хромированная стена выросла перед глазами, закрывая окружающий мир, и вдруг исчезла, промелькнула мимо и сквозь.
И опять впереди только проплешины заляпанного ямочным ремонтом асфальта.
Визг тормозов и свист теряющих сцепление с дорогой покрышек подтвердил. Водитель едущего позади "Эклипса" к испытанию оказался не готов. Повинуясь рефлексу, он рванул руль, уходя от неминуемой гибели, и полетел навстречу закономерному финишу. Совершать подобные маневры на скорости сто пятьдесят километров в час не рекомендуется ни в одном учебнике по вождению.