Бракованные женихи для землянки (СИ)

— Моя бывшая говорила. — Айт смотрит в широкое окно. — Нет ничего незаменимого. 
Он бросает мимолетный взгляд на меня. 
— Но я думаю, это не так. То, что нельзя заменить, останется в воспоминаниях, но это не значит, что не появится что-то новое. Ценнее прошлого. — С этими словами он вкладывает в мои ладони теплую чашку.
В голубоватой пене плавают ярко-желтые лепестки, издающие неповторимый аромат. Но еще больше меня согревают прикосновения ладоней Айта. Рядом с ним мне комфортно, тепло и уютно. 
— А вам удалось найти что-то новое… после? — решаю уточнить я. 
Лицо Айта неожиданно мрачнеет. Он усмехается, сосредоточено глядя перед собой. Затем бросает взгляд в направлении дверей. 
— Простите. — Поправляю локон. — Я после перелета сама не своя. 
— Порядок. Это я… — Он приподнимает брови. — Переживаю насчет завтра. Не поймите меня неправильно, я не могу давать обещаний даже той девушке, которая мне очень понравилась. 
Я чувствую, как щеки обдает жаром. Это как раз что-то такое, о чем я запретила себе думать, при этом я чувствую, что действительно хотела услышать именно эти слова. 
Аккуратно ставлю чашку на край стола и откашливаюсь.
— Надеюсь, я вас не обидел. — Айт встает практически вплотную ко мне, и я снова слышу его аромат, от которого ноги становятся ватными. 
Он протягивает руку. Его пальцы едва не касаются моих волос, но он вовремя останавливается. 
Я слышу, что мое сердце стучит как барабан, и в это же время напоминаю себе, что происходящее ненормально. Это то, от чего здесь, на Виете, я самой себе поклялась отказаться. 
Нельзя начинать новые отношения, едва-едва порвав со старыми! Нужно хоть на какое-то время сделать перерыв, чтобы принимать решения трезво!
— Я подумал, что если не скажу это, то пожалею. Вы выглядели очень грустной, — произносит Айт. — Теперь, надеюсь, вам хоть немного легче. В любом случае, мы с вами больше никогда не увидимся. 
Рыжий делает движение, чтобы развернуться. 
— Но вы ведь… — выдавливаю из себя через силу. — Будете на этой планете. Вероятность есть, хоть и небольшая.
— Госпожа Кьяра. — Его взгляд совершенно открытый, улыбка — обезоруживающая. — С завтрашнего дня я не буду больше принадлежать себе. 
После этого Айт удаляется, оставив меня в полнейшей растерянности.
Не знаю, сколько времени я смакую местный напиток. Кремовая текстура прокатывается по горлу. Никогда не пробовала ничего настолько же вкусного и потрясающего. Жидкость как будто мягко согревает изнутри и дает силы. Мне все время кажется, будто рыжий парень, сваривший мне это, стоит позади и держит руки на моих плечах. 
Ловлю себя на мысли, что хотела бы его увидеть снова. А потом гоню прочь все эти приятные ощущения. Наш разговор был странным. Да и вообще, Кьяра, ты слишком взрослая девочка для того, чтобы верить в любовь с первого взгляда. Да и разве это могла бы быть любовь?
Разворачиваю окно коммуникатора. С Землей я могу теперь связаться только по защищенному каналу. 
На меня смотрит сосредоточенный Дорн. Мой бывший жених восседает в кресле, идеально повторяющем изгибы его мужественной фигуры, и сосредоточенно смотрит в камеру.
— Остальные связные заняты? — выдыхаю я.
— Прошу не забывать, что твое благополучие зависит от меня, — чеканит Дорн.
Смотрю в сторону. Приходится проглотить обиду. Дорн и правда выбил мне участие в программе защиты свидетелей, хотя, надо признаться, я вляпалась. Увлеченная карьерными перспективами, я стала работать на не самых честных людей и долго этого не замечала, пока со мной не познакомился Дорн. Он казался милым и добрым парнем, в которого я влюбилась без памяти. 
Каково же было мое удивление, когда он показал мне удостоверение межгалактической полиции, а всех в лаборатории повалили на пол. 
Кто-то из моих коллег приторговывал новейшими научными сведениями, которые никак нельзя было разглашать. Я оказалась частью серой схемы, а наш с Дроном союз — всего лишь шпионской игрой.
Но бывший сжалился и вместо соучастника я стала свидетелем, а вместо срока в межгалактической тюрьме получила ссылку в забытую богом колонию Земли. Организатор схемы сбежал и правоохранителям нужно было меня прикрыть от возможного нападения. 
 
— Как ты?
Улыбаюсь краешком губы. 
— Давай не будем о личном. 
Дорн откидывается на спинку кресла. Наверное, понимает, что вряд ли я смогу его простить. Он врал мне. Вся история симпатичного клерка была попросту легендой. Я не могу поверить в то, что в моей жизни никогда не существовало милого и заботливого парня, который разбудил во мне чувства, что был лишь расчетливый сотрудник органов, хитрый и хладнокровный, который почему-то предпочитает все еще обо мне заботиться. Но это совсем не отменяет того, что я чувствую себя полнейшей дурой.
— В твоем доме нет мебели. 
— Посплю на полу… сегодня.
Мне больно смотреть ему в глаза.
— Я договорюсь о доставке.
— Нет! — прерываю Дорна. 
И мы наконец-то встречаемся взглядами. На его лице написано непонимание. Едва ли такой рациональный мужчина способен понять то, что я попросту хочу закрыть ту страницу своей жизни, когда я собиралась замуж за него и могла позволить себе принимать подарки. 
— Тут был прошлый хозяин…
— А!
— Он сказал, что часть мебели ушла на аукцион. Я попросту пойду туда завтра и все выкуплю. У меня достаточно денег, и больше ничего мне не надо.
— Тебя прикроют, — говорит мне Дорн. 
Я понимаю, что отключаю связь до того, как мой связной успевает назвать время нового сеанса. И черт с ним! 
Укладываюсь, устроив себе постель в походном спальнике. В окна колотит непогода, а ночью мне почему-то снится рыжий, нежно шепчущий что-то, чего я не могу разобрать, мне на ухо. Вскоре его слова сменяются объятиями, а еще через какое-то время перерастают в откровенно пошлые прикосновения.
Просыпаюсь я неожиданно для себя. Волосы разметались по импровизированной подушке. Сердце колотится в груди как пташка. Втягиваю ноздрями воздух. Для меня в новинку видеть первых встречных во сне. 
Приподнимаюсь и обнимаю себя за плечи. Из моей «спальни» видно забытую на кухонном столе кружку, в которой вчера Айт готовил свой странный напиток. 
Поправляю волосы за ушами. 
А вдруг это было любовное зелье? Усмехаюсь сама себе. Вряд ли. Он ведь сказал, что больше не станет принадлежать себе. Тогда какой смысл?
Направляюсь в очищающую кабину, по пути избавляясь от одежды. В голове в это время теснятся неприятные мысли: может ли быть так, что мне попросту настолько не везет с мужчинами, что один из них решил меня заколдовать? Айт, вроде бы, сказал, что в доме не осталось ни одной его вещи, но мне кажется, я все еще слышу его запах. 
Механизированная кабина шумит, очищая меня от всех признаков моего путешествия, а затем выдает отчет о состоянии организма. Рассматриваю строчки. Роботизированную систему волнует низкий уровень эндорфинов. Двумя щелчками отключаю функцию оценки. Иди-ка ты! Я сама все знаю. 
Когда я выбираюсь наружу, на коммуникатор приходит уведомление о переводе. Сумма по меркам Земли незначительная, но тут, на Виете, это неплохое состояние. Далее следует небольшая приписка: «Купи себе охранников заодно», — и адрес нового аукциона. Я передергиваю плечами. Подачка от Дорна. Так бывший пытается компенсировать мне утраченную карьеру. Но он настаивает на том, чтобы я приобрела в собственность живых людей, буквально рабов! Он что, с ума сошел?!
Бью ладонью по столу. Больше всего сейчас меня раздражает то, что человек, от которого я хотела бы отмежеваться, все еще влияет на мою жизнь. Я попросту не могу его не слушаться, потому что только он знает, что мне теперь делать в этой ситуации. На миг в голову закрадывается крамольная мысль: а что если найти этим деньгам достойное применение? Например, должен же тут быть какой-нибудь благотворительный фонд! Анонимно поддержу местных, раз уж мне пришлось теперь стать одной из них. Это же аграрная планета! Зачем мне какие-то охранники?