Пыльца счастья (СИ)

Получив разрешение остаться, гоэта упорхнула одеваться.
Утренняя дурнота исчезла, сменившись азартом.
Малису же предстояло поведать свою версию событий. Она не противоречила той, которую изложил офицер, с единственной поправкой: о будущих обвинениях некроманту сообщили лично.
Он выудил письмо из-за пазухи и вручил Брагоньеру.
— Гляньте, хотя там пусто. И, — Малис нервно забарабанил по столу и покосился на графин с коньяком, однако пить, как ночью, не стал, — какую плату вы возьмете за столь великодушное спасение жизни?
Голос некроманта сочился желчью. Он не пытался притворяться, будто верит в благородство собеседника, более того, не сомневался, его «великодушие» может оказаться хуже тюремного заключения.
— Услуги, — пожал плечами соэр и нетерпеливо крикнул жене: — Ты оделась? Чем раньше покинем Совер, тем лучше, только дождемся одного документа.
По прикидкам соэра, офицер должен скоро вернуться.
— Услуги, — повторил Брагоньер и торжествующе усмехнулся. — Колесо повернулось, господин Вер, теперь вам придется скрежетать зубами. Признаться, рад. Все стало на свои места.
У Королевского прокурора имелись веские причины для злорадства. Он дважды заключал сделку с некромантом, последний — без своего ведома, но это не снимало обязательств. И вот теперь Малис в полной его власти. Соэр пока еще не решил, как с ним поступить после расследования, но отпускать не собирался.
— По рукам! — смирился некромант и протянул ладонь.
Брагоньер не стал ее пожимать.
— Мы не друзья, господин Вер. Я — следователь, вы —преступник с отстроченным наказанием. Посему заключим договор. Вот бумага, чернила, — он пододвинул Малису письменный прибор. — Набросайте расписку и подпишите.
После я все оформлю, как положено, подпишете снова.
В дверь номера постучали. Гостиничный слуга, заикаясь, сообщил: Брагоньера желает видеть разгневанный градоначальник.
— У меня нет времени на болтовню, — отмахнулся соэр. —Пусть отдаст письмо или готовится к неприятному отчету наверху. Повторять дважды не стану.
Через пару минут анонимное письмо некой высокой особы легло на стол перед Брагоньером.
Иногда должность значит больше, чем титул. По сути, баронет — лишь вторая ступенька в аристократической иерархии, а вот Королевский прокурор, инквизитор на голову выше любого графа.
Соэр повертел в пальцах конверт, принюхался. Женские духи. Отправитель попался предусмотрительный, розыск собаками тоже бы ничего не дал. А ведь писал мужчина, старательно меняя почерк, прибегая к шифру. На этом и прокололся: данную тайнопись знали немногие. Безусловно, Брагоньер отдаст письмо экспертам, но и без магии круг подозреваемых сузился. Иногда не требуется заклинаний, чтобы вычислить преступника, хороший следователь обходится силами логики.
— Занятное письмо?
Малис попытался заглянуть соэру через плечо, но тот мгновенно накрыл письмо рукой и медленно, четко выговаривая слова, посоветовал:
— Не нужно, господин Вер.
Некромант намек понял и ретировался на стул.
— Что мне делать? — он перешел к главному.
— С вас осмотр поместья, выявление темной магии. На слово не поверю, — предупредил Королевский прокурор и встал, чтобы распахнуть дверь. — Прошу! Сбор внизу через полчаса.
 
Сбежите, сниму запрет на арест.
Малис пожевал губы и исподлобья глянул на собеседника.
Куда бежать? Под любым кустом найдут, до болот не добраться.
Некроманта не покидала мысль, что и письмо, и убийцы, которых выставили слугами высокой особы, — раздражение от нежелания темного мага стать козлом отпущения. Ему надлежало ответить за чужие преступления, а Малис испортил игру. Раз так, должен умереть.
Малис остановился на пороге, задумался. Поделиться или нет подозрениями с Брагоньером? В итоге не стал. Пусть
Королевский прокурор разбирается сам, у некроманта другие задачи. Он собирался провести время с пользой: с помощью правосудия подобраться к обидчику и раздать долги. После никакой Ольер ли Брагоньер не удержит.
Слово темного действительно только для темного, ровно столько, сколько он пожелает. Договор — и вовсе бумажка, не имеющая цены. Всегда можно сказать, что подписал под угрозой костра.
Дождавшись, пока стихнут шаги нежданного попутчика, Брагоньер закрыл дверь, даже ключ в замке повернул. После захлопнул ставни и сел писать письма. Все сугубо для служебного пользования, с грифом «секретно».
Перо чуть поскрипывало. Строчки ложились ровно и быстро.
Одно письмо через пару минут улетит в Сатию, другое — в Калеот. Соэр надеялся получить ответы к завтрашнему дню.
Запечатав конверты, Брагоньер вновь отворил ставни и отпер дверь. Слуге письма не доверил, сам прогулялся до Следственного управления, условившись встретиться с женой у экипажа.
Эллина скептически взирала на карету, в которой ей предстояло трястись по проселочным дорогам. По ее мнению, любой конский аллюр мягче хода экипажа начальника.
Гоэта с тоской покосилась на Звездочку. Ее привязали к облучку — сиротку, скучавшую без хозяйки. Эллина нежно погладила теплую лошадиную морду. Звездочка вздохнула и ткнулась в ладонь мягкими губами.
«Ничего, — прошептала гоэта, — я сломаю броню упрямца.
Беременным волноваться вредно, верно?»
Лошадь покосилась на нее карим глазом. Показалось, или в нем читались сомнения? Напрасно! Эллина не собиралась становиться фарфоровой статуэткой. Пусть лучше тошнит, лишь бы не в духоте экипажа, где даже поговорить не с кем.
Гоэта специально выбрала костюм для верховой езды, хотя среди ее вещей имелось платье. Она оделась как в давние времена: сапоги, узкие штаны, рубашка навыпуск. Волосы собрала в «хвост», даже о верной флиссе не забыла. Втайне от мужа Эллина хранила ее под кроватью, а теперь уложила в седельную сумку. Увы, оружие и прежде редко красовалось на поясе владелицы. Гоэта так и не стала первоклассным бойцом, сдалась, освоив азы воинского искусства. От разбойников отбиться могла, а дальше дело стражи. Сейчас, конечно, навыки растеряла.
Брагоньер появился точно в назначенное время, окинул недовольным взглядом супругу, но промолчал. Эллина не обольщалась. Муж не любил публичных скандалов, зато наедине не откажет себе в удовольствии, прочтет лекцию о моральном облике и внешнем виде беременных жен баронетов.
Малис с интересом наблюдал за молчаливой семейной сценкой. Он взобрался в седло видавшего виды мерина и лениво жевал травинку, старательно не замечая окружавших его солдат. Разумеется, Королевский прокурор не доверял темному магу. Тот, впрочем, платил ему тем же.