Пыльца счастья (СИ)
Сам он остался в кабинете-столовой — думать.
ГЛАВА 10. Мануфактура счастья
Высокий, сухопарый, с сединой в волосах.
Первоначальное описание Винсента Маснеда не давало покоя. Безусловно, маг легко мог менять обличия, пользуясь иллюзией, а покойная госпожа Медира могла напутать, только вот что-то свербело в мозгу, требовало проверки.
— Эллина, — обратился соэр за завтраком к жене, —расскажи об иллюзиях. Как долго держатся, какие недостатки имеют. Понимаю, ты гоэта, но в училище наверняка рассказывали.
Супруга Королевского прокурора старалась не смотреть на тарелку мужа и мелкими глотками пила чай. Ее снова мутило, но Эллина не желала портить аппетит Брагоньеру. Ничего, поест в дороге, попросит собрать на кухне.
Запах кофе упорно лез в нос.
Не выдержав, гоэта вскочила, прижав руку ко рту.
Помнится, в тот давний первый раз Эллину тоже тошнило.
Скорей бы закончилось! Гоэта слышала, иные мучились до рождения ребенка. Между тем, завтрак — порой единственная возможность поговорить с супругом.
Брагоньер без разговоров поднялся и, подхватив под локоток, отвел Эллину в уборную. Пока она приходила в себя, открыл окно и быстро, не жуя, заглотил завтрак. Тоже перекусит в дороге.
— Лучше? — заслышав шаги, соэр обернулся.
— Пей спокойно, — Эллина указала на чашку с кофе. — Не давись, у меня прошло. Издержки беременности, — кисло улыбнулась она и попросила воды.
Запах еды действительно больше не вызывал рвотных позывов, да и не осталось его — свежий воздух сделал свое дело.
— Иллюзии? — Гоэта задумалась, почесав переносицу. —Зависит от мага. Я умела делать простенькие, на пару минут, не более. Так, картинка с нужной внешностью. Двухмерная, сбоку сразу заметно.
— То есть при угле больше тридцати градусов, — ухватился за ее слова Брагоньер, — виден подвох?
— Ну да, — пожала плечами Эллина и подошла к окну.
Живот снова скручивало узлом, просто так, без причины. —Даже хорошую иллюзию всегда можно вычислить. По той же тени. Поговори с магами из университета, они компетентнее.
А ты?..
— Пытаюсь понять, солгал ли беглый маг, — не стал скрывать соэр.
Он одним долгим глотком допил кофе и посоветовал жене прилечь. Пусть дурнота пройдет, Брагоньер сам позаботится о провизии. Соэр отмел возражения: «Ты в положении».
Эллина вздохнула. Отныне ее считали больной. Ничего, народные средства помогут.
— Скажи, — усевшись на кровать, она решилась задать неприятный вопрос, — ночью ведь заходил Малис… Зачем?
Королевский прокурор промолчал. Он не собирался посвящать жену в подробности. Хватит с нее волнений!
Эллина выждала немного, убедилась, что муж не расскажет, и сдалась. Давить бесполезно, только замкнется в себе. Работа — святое, он бы и матери ничего не сказал.
Лежать оказалось легче, чем стоять. Дурнота постепенно отступала, хотя любое неловкое движение могло обернуться новым приступом.
Виновник ночного переполоха обнаружился за дверью.
Стоило Брагоньеру выйти в коридор, чтобы заказать еду в дорогу, как от стены отлепился сумрачный некромант. Судя по виду, он провел бессонную ночь.
— Ну? — набросился Малис на соэра.
Он напоминал сыча. Впору испугаться, однако Королевский прокурор и бровью не повел, закрыл дверь и только после обернулся к просителю.
— Господин Вер, — голос Брагоньера выражал легкую степень недовольства, — соблаговолите вспомнить о приличиях.
— К… — далее последовало цветистое выражение, —приличия, когда речь идет о моей жизни!
— Не хочу вас разочаровывать, но мертвые темные маги меня устраивают больше, чем живые, — соэр неспешно направился к лестнице, словно спину не сверлил тяжелый взгляд.
— Значит, нет? — глухо уточнил Малис.
Чего еще следовало ожидать от инквизитора? Мертвый некромант — хороший некромант. Ольер ли Брагоньер преуспел в деле очищения Сатийской области от разного рода колдунов, метаморфов и ведьм.
Свидетельница Бездна, Малис никогда не опустился бы до унижения перед Королевским прокурором, если бы не обстоятельства. Они загнали в ловушку.
И если бы дело было только в сбежавшем преступнике! Один темный вполне справится с другим, только на Гарнизонный пост наверняка уже пришла копия письма, которое обнаружил некромант вместе с кровавым посланием. Он утаил его от соэра, однако, видимо, пришло время для откровений. Только заступничество чиновника высокого ранга спасет от костра.
Церемониться не станут, подпалят прямо в Совере.
Знать бы, кому помешал!
Тот человек умен, писал зеркальным почерком в перчатках, увешанный амулетам. Первым делом Малис попытался его вычислить, но потерпел неудачу. Антимагический порошок, которым отправитель щедро посыпал послание, свел на нет все усилия, тут и судебные не справятся.
Чуткий слух уловил звяканье шпор на площади перед гостиницей. Слишком знакомая поступь — ровная, строевая.
Сейчас скрипнет входная дверь, и от хозяина потребуют выдать некроманта властям.
Наступив на горло гордости, Малис нагнал Брагоньера и заступил ему дорогу.
— Стану должником, — сквозь зубы выдавил он. — За покровительство.
Соэр остановился и, склонив голову к плечу, глянул сначала на некроманта, потом, перегнувшись через перила, на гостиничный холл, где собралась добрая половина соверской стражи. Капитан говорил громко, прислушиваться не требовалось.
— Занятное предложение, господин Вер, но устным обещаниям я не верю.
Некромант напрягся.
То ли согласие, то ли отказ.
Каблуки добротных сапог уже стучали по лестнице. Не прошло и пары минут, как Малис нос к носу встретился с теми, кто явился его арестовать.
— Именем королевы, сложите оружие и следуйте за нами, —гаркнул темному капитан.
В отличие от солдат, которых Брагоньер брал на кладбище, эти выглядели внушительно. Хмурые плечистые парни, а не любители дармового эля. Палаши наполовину вытащены из ножен: готовы подавить сопротивление.
Несомненно, по душу Малиса Вера пожаловал боевой отряд городской стражи, в чьи обязанности входило уничтожение преступников и помощь инквизиторам.
Некромант сумрачно молчал.