Безутешный счастливчик

Контрвеселость
Безотрадность
Антипросветленность
В больнице читаю о Гарибальди, etc. Сражение Уругвая с Аргентиной с участием корсара Гарибальди и его банды итальянских волонтеров на стороне Монтевидео, 43–46 гг.
Найти хоть какую-нибудь историю Латинской Америки начиная с доболиваровских времен.
31 августа – И сегодня, хоть и обещали перевести в 4-е отделение, остаюсь лежать голый в 30-м отделении. Ну и прекрасно. «А куда вы спешите. Разве у нас плохо?» – «Ну, как может быть хорошо, если даже штанов не дают» и пр. Третья подряд система капельниц. Благосклонность ко мне еще больше. Любуюсь на них. Первый визит ко мне – и то заочно – Шевелев с минеральными водами и беломором. Снова у постели этот поклонник из 30-го отделения. А вечером уже в одежде, крайняя слабость, прогулка по небольшим коридорам. «Укротительница тигров» по телевидению. Телефон. Звоню Ю. Р. – дома никого. Звоню Г. Нос. – тоже никого. Полубессонница без всяких почти сожалений о славном июньском пребывании в Кащенко.
1 сентября – С утра переселение в 4-е отделение, не без неохоты. Крутая перемена климата – зловоние, и злобность, и суматошность. Вынужденное купание, грубости, знакомые хари. И день не приемный. Но вот – почти часовая беседа с заведующим отделением, Юрием Моис. Полная доверительность и дружелюбность крайняя. Мне предстоит здесь 18 дней. «Таких гавриков, как Вы, у меня один» и пр. Забавен его испуг, что о них написано будет. «Ну, тогда можно выпустить и раньше». Вечером опять все испоганено. Телефона не дают. Взбешен почти до слез. Опасаюсь бессонницы, но ничего: хоть ущербно, но сплю.
Больница. Картина выползания из кризиса. Пища: 29-го – nichts, 30-го – стакан кофе, пакет кефира. 31-го – тарелка жидкого супа. Стакан кофе. 1-го – Вечер немножко и чай. 2-е и 3-е в обед. 2-го – Все съедено. Поздно вечером – голод. 3-го – Все съедено + помидоры, яблоки и 2 яйца. И т. д.
То же самое со сном.
С 29 на 30-е. Под капельницами. Сплю несколько минут.
С 30 на 31-е. 6–7 часов
С 31 на 1-е. 5 час
С 1 на 2-е. Около 6 часов
С 2 на 3-е. Около 5 часов
С 3 на 4-е. Уже около 10–11 часов
Один после укола орет: «Типичный бюрократизм и профанация! Сегодня ночью я взрываю Кащенко!»
Все в разных степенях умственной прострации, у каждого своя неповторимая форма ублюдочности… и пр.
Каждое утро будят: «Жизнь невозможно повернуть назад!» или «Три желания, три желания» и пр.
7 сентября – Нет, все-таки спал больше вчерашнего. Ожидаю вечером приезда Яны и Г. Нос. На уколах бесстрашен. В 4 начинаю ждать. (Я. больше жду из тщеславия, чтоб проникся медбрат Борис.) Вчера Г. Нос. говорила, что обязательно придет, а Яна добавила: «Ой, и я тоже». Нет никого. Немного зол, но не глубоко. Впервые не выхожу к телеэкрану. Сплю весь вечер, сплю всю ночь.
9–10 сентября – Во все глаза слежу за всем. Внеочередные парламентские выборы в Нидерландах. Христианские демократы наконец-то оказались в меньшем числе, чем социал-демократы. 45–47. Вернее, их названия: ХДР – христианско-демократический призыв и ПТ – партия труда.
Больница. 10 сентября. Последние процедуры.
Ник. Мельник. говорит мне: «Ходят слухи, что глаза у тебя снова посинели». – «Да нет, – говорю я, – как раз все посинело. Кроме глаз».
15 сентября – День выхода из клиники. Ровен и прямолинеен. Не до занятий. Прощание с медперсоналом мило и даже: «Если что не так, не обессудьте». Всеобщие улыбки и благожелательность. В 15:30 дома. Приведение всего в порядок. Все-таки 3 бутылки пива.
Меня стирали и перекручивали в конце августа – начале сентября, потом первую половину сентября полоскали. Теперь я вывешен на просушку.
Пригожих людей не люблю, окаянные мне по вкусу.
2 октября – Суббота. Возвращается с курсов моя первая бандероль с оценками «отлично».
 
За всем этим не заметил, как в октябре рухнул социал-демократизм ФРГ и вместо Гельмута Шмидта стал Гельмут Коль. После 13-летнего социал-демократа снова ХДС.
Говорю осенью 1982 г.: Я, в сущности, не пьяница. У меня свой довольно прочный и довольно веселый стержень; в инъекциях чего-нибудь постороннего я не нуждаюсь (то есть ненужность искусственных возбудителей, избыток собственных смехов и трагизмов).
Совершенная неспособность кручиниться или быть удрученным.
Мне мешают заниматься германским. 11–12 ноября. 11-го – сообщение о смерти Брежнева накануне. 12-го – чрезвычайный пленум с избранием Андропова генсеком отрывают меня от дел.
Надо отметить в июне 1983 года десятую годовщину моей творческой бездеятельности.
1983
1 января – Поздно просыпаюсь, продолжаю лежать и новогодничать. Большой запас вина у Г. Нос. В гостях Над. Дорофеева. Чок. шампанским (я, как всегда, с 29-го, лежа). Все остальное смутно и незначительно.
2 января – И с самого побуждения дурно, начало тошнот и рвот. – У Нос. постоянно есть что. Чуть подозрительно безотказно и много. Уже 6-й день лежа. Ко мне в комнату Нос. переносит и проигрыватель. Малер. Вертинский.
3 января – Теперь уже шквал тошнот. 2 бутылки портвейна препровождаю в тазик – откуда берется? И так весь день. Нахожу к вечеру сил дойти до телефона, звоню Я‹не›.: «Очень плохо. Пусть приедет Ирина, наилучшая из сестер милосердия. Я. говорит, что, наверное, тоже приедет». Спасительный радедорм.
4 января – Последний день. И день «водворения». Тошноты с утра, ожидаю девок. У Г. по-прежнему находится чем окрепнуть. Но бездыханен. Появление сиделки Ирины. Еще портвейн. Теперь Г. и И. заодно, оживляюсь и подписываю акт о капитуляции. Ирина оперативно подгоняет такси. Едем сквозь тьму втроем, дорогой досас. остатки. Глумление в приемном покое. Обещанное 30-е отделение. Кровосоство, капельница и пр. Засыпаю.
На католическое Рождество я был награжден обмороками. На православное Рождество – не лучше – физиологической, бессонной тревогой за свое сердце, прошу что-нибудь вроде корвалола.
Шуточки в больнице: «Курить я никогда не брошу, а вот пить – всегда буду».
Не могу быть образованным,
А хочу быть парализованным.
Почему непонятно, первый диагноз в приемном покое: «острый алкогольный галлюциноз». Говорю Нат. Викт.: «Смешно же. Надо иметь хоть одну пустяшную галлюцинацию, чтоб иметь галлюциноз».
«Журнал интенсивных наблюдений»
Не забыть обход со студентами, слишком много у других коек, у меня: «алкогольный делирий», с другой группой: «абстинентный синдром». И не привлекаю потому ничьего внимания.
5 января – Первое утро в реанимационном отделении Кащенко.
С 9 января – полное восстановление сна.
С 10 января – окончательное восстановление аппетита.
(Не забыть 8 января трагическую историю с капельницей. Если б я не знал тех. отключения, etc.)
6 января утром милейшая Наталья Викторовна: «Ну, Веничка, счастливо, больше мы не увидимся!» – «Это как понимать?» и т. д.
Декламация в 4-м отделении: «Ты не бойся, пьяница, Носа своего, Он ведь с нашим знаменем Цвета одного».
Приобрести себе за городом маленький дурдомик.
Этот улыбающийся круглопузый имбецил – с неотрывной улыбкою глядит на меня, глядит и поглаживает пузень. Потом уже не может – его разбирает – отвернется, попрыскает, фыркнет, утирает слезу от смеха и снова смотрит на меня, смотрит, улыбается.