Лабиринты памяти

Берси вытащил из пачки еще одну папиросу и прикурил.
– Ей-богу, Дав, ты когда-нибудь начнешь говорить нормально? Хер поймешь твои литургии.
– Аллегории, мой славный воин, ал-ле-го-ри-и.
– Иди в жопу, босс. В жо-пу.
Пансион «Форест Холл»
Январь 2017 года
Выпускники вернулись в пансион накануне начала нового семестра. Стейси и Барбара буквально влетели в комнату, возбужденные и счастливые, и наперебой затрещали о своем отдыхе в элитном спа-отеле во Франции. Благо Мари появилась буквально через десять минут после их прихода, и Ника смогла с полным правом отвлечься от назойливой болтовни. Мари в сердцах обняла ее и, спешно обменявшись с девчонками приветствиями, сразу же потащила Нику прочь из комнаты.
– Я этот бред читала все каникулы, – закатив глаза, сказала она и продемонстрировала Нике страничку Стейси, пестрившую яркими фотографиями и надписями, в которых эмодзи было больше, чем букв. – Я не сторонник соцсетей, но они же строчили мне сообщения, мол, посмотри!
– Бедная, – рассмеялась Ника. – И какая кому вообще разница, есть у нее сыпь после этой лифтинг-процедуры или нет?
Мари хихикнула и убрала телефон в карман джинсов.
– Как твои каникулы? С кем Новый год встречала? – спросила она.
– С опекуном и его подругой, – соврала Ника. – Ничего особенного, зато тихо, спокойно и без приключений. Они душки.
– Завидую. – Мари закатила глаза. – А я с родителями была. Пожалуй, худшее Рождество в моей жизни. Алекс не приехал, и мне выносили мозг из-за его поведения.
Ника понимающе кивнула. Она опасалась их встречи несколько дней, думая, что не справится и обязательно сболтнет что-то лишнее, зная теперь, что Мари – принцесса, более того, зная, что за человек ее отец. Но, смотря на веселую соседку, так ладно врущую о своих каникулах, Ника вдруг поняла, что и с этой тайной легко справится. Как все-таки легко избегать правду, когда все этого хотят!
Выпускники постепенно собирались в гостиной. Завидев их, Доминик бросился к Мари и смачно чмокнул в щеку, а Патрик с наигранным официозом протянул Нике руку.
– Только больно не сжимай, – с деланой серьезностью предупредил он. Ника закатила глаза, но руку пожала.
Доминик с упоением рассказывал всем, как ездил в Ирландию, а Ника мысленно смеялась, уверенная в том, что его история так же правдива, как и ее поездка к опекуну и его девушке. Через несколько минут в гостиной появились Алекс и Ада. Внешний вид Блодвинг застал всех врасплох: она перекрасила волосы в темный цвет, а привычное элегантное платье и туфли сменила на широкие джинсы с дырками на коленях и видавшие виды кеды. Доминик и Мари многозначительно переглянулись и уставились на Алекса: игнорируя взгляды, Маркел держал Аду за руку и выглядел как напыщенный индюк. Напыщенный, но невозмутимый.
– Какое счастье вернуться к вам! – с сарказмом воскликнул он, пожимая руки друзьям.
– Всем привет, – жеманно растягивая слова, сказала Ада.
Мари сухо кивнула.
– Ну и где ты опять пропадал? – прищурившись, спросил Доминик.
– Предавался творчеству, – фыркнул Алекс, украдкой взглянув на Нику.
– Я в шоке, – округлив глаза, одними губами произнесла она и бросила мимолетный взгляд на Аду.
Маркел подавил усмешку.
Ребята расселись на диванах. Мари пристроилась рядом с Никой и зашептала ей на ухо:
– Конечно, мне, возможно, всего лишь кажется…
– Тебе не кажется, – шепотом перебила ее Ника.
Мари рассмеялась, зажав рот ладонью. Ада холодно взглянула на них и, мило улыбнувшись Патрику, уронила голову на плечо Алекса. Маркел непринужденно чмокнул ее в макушку.
Хоть Ника и не выпытывала подробностей их отношений, но из туманных высказываний Маркела сделала вывод, что с Адой что-то нечисто и что он ведет с ней какую-то свою игру. Возможно, его напускная любовь была лишь притворством, но уж слишком натурально это выглядело. Да и сама Ада как-то резко и неожиданно преобразилась. Дураком надо быть, чтобы не заметить теперь сходство между ней и Никой. Но странно было не то, что Ада изменила свою внешность, а то, что это случилось буквально сразу после того, как они с Маркелом нашли общий язык.
 
Через несколько минут в гостиную с громким смехом вошли Стейси и Барбара.
– Ох ты боже мой, вас теперь двое! – с сарказмом воскликнула Крауш, придирчиво оглядывая Блодвинг. – Тебе совсем не идут эти лохмотья. Вот ей, – Барбара кивнула на Нику, – идут. А тебе – нет.
– Не понимаю, о чем ты, – скривилась Ада, откидывая назад копну темных волос.
Стейси смущенно кивнула Алексу и, подхватив подругу под локоть, потянула к двери.
– Мы в бассейн, если хотите – присоединяйтесь, – обратилась она ко всем.
– С удовольствием! – просияла Ада. – Пойду за купальником. С нами? – Она потянулась к Алексу и поцеловала его в губы.
– Конечно. Встретимся там?
Сославшись на срочные дела, Ника кое-как отвертелась от похода в бассейн. Хорошо, что Мари узнала о ее шрамах и теперь хотя бы перед ней не приходилось объясняться. Когда ребята разошлись, в гостиной остались только они с Алексом.
– Привет, – сказал Маркел и как-то криво улыбнулся ей, будто чувствовал смущение. – Как твои каникулы?
– Сойдет, ничего особенного, – отмахнулась Ника. Было очень непривычно вот так общаться с ним, как старые друзья. – А твои?
– Хвала Мари, она не стала пилить мой мозг, и мы отлично провели время: в кино ходили, гуляли, перемывали кости всем знакомым. – Алекс рассмеялся.
– Но ты не рассказал ей о моем визите? – Ника прищурилась.
– Думаю, будет правильным решить наши дела вдвоем, – уклончиво ответил Алекс. – К тому же она кое-что привезла, и мне с большим трудом стоило сохранять каменное лицо. – Он вытащил из кармана джинсов смятый снимок и протянул Нике.
Еще одна черно-белая фотография. На ней – взрослые в праздничной одежде с поднятыми бокалами стояли спинами к фотографу. Между ними ходили официанты с подносами и бегали дети. Не требовалось никаких вопросов, чтобы понять, что именно хотел показать Алекс: мальчик и девочка, пытавшиеся проскользнуть между двумя женщинами. Мальчик с лучезарной улыбкой тащил свою подругу за собой, девочка смеялась, ее темные волосы, завитые в кудри, застыли в воздухе, и родинка над губой – на том же неизменном месте.
Живот скрутило от волнения, и Ника сглотнула. Она уже придумала, как рассказать Маркелу о себе, но, увидев фото, растерялась. Потому что, когда Михаил подтвердил ее догадку о наследнике Саквильского, она отчего-то испугалась и не осмелилась спросить об их прошлом. О прошлом, в котором они когда-то были друзьями.
Ладно, будь что будет.
– Но это же я… – прошептала она.
– А это я, получается.
Ника какое-то время всматривалась в его лицо, пыталась в растерянном выражении найти подвох, все еще не веря, что Маркел не знает о ней. Но, кажется, Алекс по-настоящему был озадачен.
– Кто твои родители?
– Поверь, наши семьи не могут общаться, зуб даю, – заверил ее Алекс. – Мари спрашивала родителей об этом фото, но те сказали, что девочка была дочкой их друзей и умерла через год после этого кадра.
– Но это я! – настойчиво сказала Ника. – Если во время видения я не была в этом уверена, то теперь точно знаю. Я недавно видела свое детское фото – причем, судя по одежде, сделано оно было в этот же день – мой день рождения.
Маркел удивленно вскинул брови.
– Твой день рождения… – задумчиво повторил он. – Зачем тогда моим родителям врать об этом? Они не знают тебя, и что мы учимся вместе, тоже. Зачем тогда говорить, что ты умерла?
– Кто твои родители, Маркел? – тихо повторила вопрос Ника.
Алекс поджал губы и, нахмурившись, долго смотрел на нее, решаясь на правду.