Защитник? Том 1 (СИ)
Мерлин был позади меня и так же удачно отбивался от граков, только глефу он использовал больше как вспомогательное оружие или даже отталкивающее. Им он откидывал от себя самых настырных и юрких тварей, в основном как я понял, он пользовался магией. Но намного экономичнее, чем в прошлый раз, тонкая стрелка синего дыма вылетала из его рук и всасывалась в глаза граков, от чего они через десяток секунд конвульсий, падали замертво. Магией он пользовался аккуратней, но все равно было видно, как его лицо принимало синеватый оттенок, а движения становились более медленные и неуверенные. К счастью, его прикрывал Геракл, он всегда держался рядом и если что спасал его в моменты, когда Мерлин был в опасности, все же он не боец ближнего боя, нашему магу было тяжело сражаться в таких условиях.
Услышав мою команду, Геракл кинул взгляд в сторону тяжело стоящего на ногах мага, широкий удар глефой и нескольких тварей отбросило в сторону, давая дорогу для этого гиганта. Подбежав к Мерлину, он без затей схватил его и кинул себе на плечо, как принцессу понеся его в сторону крепости. Последний раз, раскроив череп одному из граков подошедшему слишком близко, я сделал обманный резкий рывок, и пока граки отвлеклись, ища меня в совсем другой стороне, со всех ног побежал за Гераклом. Минута экстремального бега, и мы уже вбегаем в щель в воротах, оставленную для нас. Как только я забежал в ворота, створки за мной тут же закрыли.
Фух, вот это был экстрим. Никогда не забуду свое первое настоящее сражение. Да, это было... хм, незабываемо. Обессиленно сев на землю, я прислонился к стене и наконец, расслабился. Услышав шум, я повернулся к проталкивающемуся ко мне через новичков Валету.
- Здоров Видок, вот это вы показали, никогда такого не видел. - восхищенно начал встречать меня Валет. - Вы вчетвером просто разбрасывали сотни граков как котят. Невероятно.
- Ну, не целые сотни. - немного смутился я восхвалениям в свою честь, хорошо что он не видит мою скорее всего потупившуюся морду или что еще вероятно, довольную и глуповатую улыбку. Это вредит репутации.
- Ты чего разлегся на земле? Идем, у нас есть сюрприз для тебя. - широко улыбаясь начал завлекать меня Валет.
- Сейчас, подожди. Я реально устал, это забирает много сил, сейчас меня даже курица заклюет. - устало ответил я, похоже не рассчитал сил слегка. Еще бы пара минут и там бы посреди сражения и упал бы.
- Я рад тебя видеть, мы ждали тебя.
Вдруг все вокруг резко потемнело, я почувствовал, как меня куда-то несет. Темнота двигается, или двигаюсь я. Вокруг меня синие огоньки, что несутся навстречу тьме что впереди. Что происходит, где я? Мгновение и я влетел во тьму.
Чирикают птицы, соловей заливается красивой песней. Ветер шумит листьями, сгибая кроны деревьев. Солнце светит в закрытые глаза. Я чувствую под собой, мягкую кровать, а на себе теплое одеяло. Повернувшись на бок, я хотел облокотиться на руку, и чуть не упал, вместо нее был обрубок, у меня нет руки. Я хотел сесть на кровати, но у меня не хватало ноги для того чтобы опереться на кровать. Губы и веки плохо слушаются, мешает твердая огрубевшая кожа. Я дома. В том доме, в который больше никогда не хотел возвращаться.
- Нет. Нет. НЕЕЕЕТ! - услышали люди идущие утром на работу, крик полный боли и отчаяния.
Глава 8
Немигающим взглядом с глазами полными слез, я смотрел на потолок своей комнаты. Надрывался криком от отчаяния я недолго, пару минут и я успокоился. Теперь мое сознание пребывало в шоковом состоянии от произошедшего, ни о чем не думая, я смотрел в потолок. Через десять минут я, наконец, пришел в себя и начал собираться с мыслями.
Как так? Неужели все мои приключения, сражения, друзья, магия, все это было сном? Таким реальным, таким долгим, но сном? Лежа на кровати, я долгое время думал, вспоминал прошедшие события. И пришел к выводу, что что-то тут не так.
Первая странность, я помню свой сон, полностью и во всех деталях. А это удивительный факт, при всех своих недостатках, его вряд ли можно отнести к кошмарам, которые, к сожалению, запоминаются очень хорошо. Я помню всех людей, их лица, имена, даже способ обучения магии и ощущение силы, что струится в твоем теле. Всё.
Вторая странность, у меня было такое чувство, что у меня до сих пор есть моя левая рука и нога. Я видел, что их нет, но оставалось фантомное чувство их присутствия, чувствовал натертую кожу ладоней, которыми я долгое время вертел своей глефой. В ногах(!) чувствовалась небольшая истома мышц, будто я только недавно много бегал или ходил.
Всего лишь сон, но такой реальный.
- А сон ли это был? - неожиданно спросил я сам у себя.
Непонятно каким способом мы во время сна оказались в том мире, и теперь как после сна, я снова проснулся тут. Но что произошло? Почему меня выбросило оттуда, и меня ли только? Мы стали больше не нужны? Что произошло? У меня не было ответов, а то, что мы скрывали свои имена, сыграло злую шутку. Наказание с неожиданной стороны. Хотя, даже если бы мы знали имена, нужно еще знать адрес, город, страну, наконец. Имейл тот же, я невольно улыбнулся. Знай, я все это, все равно бы не смог ни с кем связаться. По крайней мери сам, так точно.
Вспомнив о семье, я загрустил. Совсем забыл о них, для меня прошло уже около месяца, уже не знаю точно сколько, сбился на двадцать каком-то там дне. А для них прошла всего лишь одна ночь. Или не одна? Мне вдруг подумалось, что мой сон мог длиться далеко не одну ночь, а потому с некоторым беспокойством, я повернул голову налево, в сторону дальней от меня стены. Висящие на стене со светлыми обоями электронные часы, показывали, что сейчас семнадцатое мая. Хм, семнадцатое. Когда я засыпал, кажется, было шестнадцатое число. Значит, проспал я всего одну ночь.
Точно, семья. Уже забыв, о чем думал я отвлекся на совсем другие вещи, небольшая надежда добавила мне энтузиазма и эйфории. Ведь существует, хоть и маленький, но шанс, скорее даже надежда, что ночью я снова попаду в Пустошь. Хех, я искренне радуюсь, что ночью окажусь в безжизненный мир, населенными агрессивными каннибалами, любящими человеченку. Дожил.
Так, сейчас было около десяти утра. Родители должны быть на работе, а младшая в школе, потому меня никто и не прибежал успокаивать во время моих воплей. Даже стыдно становиться. В животе заурчало, есть хотелось очень сильно, раньше я пищей не увлекался, апатичное настроение не очень способствовало хорошему аппетиту. Я сильно исхудал, родители уже отчаялись заставить меня хорошо питаться, и я только когда уже совсем становилось голодно, принимал пищу. Но теперь-то настроение было получше, и потому есть хотелось не милосердно. Энергия так и перла из моего тела. Забывшись, я с минуту пытался помочь себе подняться левой рукой, то, что я ее чувствую, сильно сбивало с толку. На этот раз, уже помогая себе правой рукой, я сел на кровати. Слева от меня находился мой костыль и протез для ноги. С некоторым трудом, уже подзабыл как это неудобно, прикрепил к ноге свой протез, затянув ремни и помогая себе здоровой рукой с костылем, я неуверенно поднялся на ноги.
- Ох, ты ё, - чуть не навернувшись, я смог встать на ноги. Силы телу определенно не хватало, я был не то чтобы мумией по состоянию своего тела, но исхудал порядочно.
Помогая себе костылем, я похромал в сторону кухни, тело плохо держало равновесие, и потому идти только с помощью ног, я поостерегся. Двигаясь в сторону кухни, я завернул на половине пути в сторону и заскочил в туалет, где, справив нужду и с трудом помыв руку, снова направился на кухню. Засунув, свой любопытный и голодный нос в холодильник, я нашел множество кастрюль с кашей, котлетами и парочкой салатов. Неплохо.
Раньше, мне приносили еду прямо в комнату и кормили практически вручную, сам я ел редко. Хорошо хоть жевал без посторонней помощи, меня хоть и начинало попускать постепенно от осознания, что я остался без двух конечностей, но все еще было тяжело. С напряжением выгрузив кастрюли, которые ослабевшая рука с трудом держала на весу, я начал набирать себе на тарелку свой обильный завтрак, уже соскучился даже по еде. Набросав еды, я закинул тарелку греться в микроволновку, а салаты накидал ложкой в отдельную посуду. Нагретая пища, еще сильнее раззадорила мой аппетит, потому больше немедля, я поставил разогретую еду на стол и принялся есть.