Один в поле... (СИ)

Эльба довольствовалась лишь тем самым ножом-бабочкой, что ей подарила Малинка, отобравшая его у Мика. (кстати я подарил Ире точно такой же нож, отобранный у Мика же еще раньше. Во время стычки в магазине. Не дело ходить совсем без оружия) Ну еще и черенок от лопаты взяла. Я ей посоветовал. Сам с ним ходил до тех пор пока дубинкой не разжился. В руках Эльбы и вовсе страшное оружие. Она и голыми-то руками на раз любого сверстника уработает (как того же Валета с его шестерками в Левашово), а тут еще с таким дубиловым… Хотя в ее руках этот черенок и вовсе смотрится чуть ли тросточкой с её-то ростом.
Поселок, в который мы зашли, производил тягостное впечатление. Видно было, что когда-то он был большим и населённым, а теперь двух третей домов уже не было. Угадывались только места, где они стояли, да в паре мест проявлялись почерневшие остатки стен после пожаров. Причем, старых, давнишних пожаров. Еще явно до беды. Поселок явно знавал лучшие времена, а теперь постепенно угасал. Угасание его было некрасивым и тягостным.
Но живые, все же, тут были. Об этом свидетельствовали протоптанные тропинки в снегу. Кстати, сегодня чуть ли не впервые за прошедшую неделю было явно ниже нуля. Немного, не больше десятки, но, все же… Может, конечно, днем опять потеплеет, по пока сомнительно.
А вот людей на улицах не видно.
— Ну что делать будем? — интересуюсь у Эльбы.
— Надо стучатся, — пожимает плечами та.
— Надо! — вздыхаю я.
И иду к ближайшему дому, где кто-то живет. Хотя, стоп… Я замираю возле самых дверей. Дверь дома приоткрыта и оттуда явно тянет холодом. Не топлено. Да и как может быть топлено, если печки нет. (Труб над крышей я нигде не видел) А вон то строение явно банька. И от нее следов куда больше чем от дома. Ну понятно. Где еще от морозов прятаться как не в бане? Иду туда. Дергаю за ручку двери. Так и есть. Закрыто изнутри. Стучусь в дверь.
— Есть кто дома?
 Глава 41 
Дома — были. Чумазая, пропахшая дымом девочка лет восьми испуганно таращилась на нас с Эльбой из темного провала распахнутой двери. И внутри какое-то шевеление. Ещё кто-то есть.
— С добрым утром, красавица, — как можно мягче сказал я, чуть приподняв растопыренную правую ладонь в знак приветствия.
— Здравствуйте… — несколько натянуто протянула та в ответ!
— В гости нас не пустите? У нас вот и подарки есть, — показываю им пакет с отобранными с утра продуктами. Уж на это-то у меня мозгов хватило. Несложно догадаться зачем еще маленькие дети могут приходить к нам в СНТ. К магазину, ясно же.
— Заходите, — отстраняется, пропуская внутрь.
Заходить как-то страшновато, мало ли кто там еще может быть. А вдруг — засада? Но это уже не здоровая осторожность, а паранойя. Заходим. Внутри довольно тепло. Я бы даже сказал — душно. Всё забивает запах дыма. Что у них, печка коптит, что ли? Как это они не угорели еще?
Внутри оказывается довольно уютно, но… Знаете, это уют скорее звериной норы, чем человеческого дома. На полу в несколько слоев ковры, похоже, что и одеяла, и пледы. На полке устроены постели — матрасы, подушки, одеяла то же тут… И, даже, вдоль стен стоят вертикально пружинные матрасы. Короче, куда не ткни — везде тепло и мягко. И темно. Но это действительно, скорее логово, чем нормальное человеческое жилье. И запах…!!! Запах дыма все забивает, но если принюхаться, то можно различить запахи мочи и немытого тела.
Внутри обнаружилась ещё одна девочка, самую малость помладше первой. Она сидела, завернувшись в одеяло. С головой. Лишь осунувшаяся рожица со страдальческим выражением лица, выглядывала из этого одеяльного кулька.
— Ну что ж, давайте знакомиться., - начинаю я, кося взглядом на меньшую. Что это с ней? — Меня Шиша зовут, это — Эльба. А вас как?
— Меня Ксюша. А это Оксана.
— А что с ней такое?
— Живот болит. Второй день уже. Да и у меня тоже.
Резко становясь серьезным, я наклоняюсь и прикасаюсь ладонью ко лбу сначала одной девочки, затем и второй. У обоих явно- температура. Причем у младшей — совсем караул.
 
— А что вы ели в последнее время? А пили?
Дальнейшие расспросы выявили следующую картину. В поселке, кроме этих девочек — ещё пятеро детей. Но никакой организованностью у них и не пахло! Каждый был сам за себя. Не знаю, уж почему так получилось. Не нашлось лидера просто. Эти вот две сестры питались, в основном, тем, что нашли у себя дома, да ходили в магазины на заправках, но там в ассортименте-то обычно «чипсы-шоколадки», а не нормальная еда. Ширпотреб, короче, и сопутствующие товары… Не еда это, по большому счету-то, а так — перекус на раз… Канцерогены в ярких упаковках и прочая лабуда. Да и, даже из продуктов что нашли дома тоже — тот еще ассортимент, вернее — его полное отсутствие. Готовить, ко всему прочему, толком не умеют. Вот и едят всякую гадость. И вода… Колодца в поселке, как я понял — нет вообще, а колонки враз перестали работать (Ну еще бы — без электричества-то, питающего насосы, качающие воду!) Так что первое время они пили тут воду что еще была в доме (несколько ведер всегда дома стояли), а затем с неделю назад стали топить снег… И вот итог.
Мда, и что делать? Девчушек жалко. А может и ещё кто-то тут так же болеет? И что? Тянуть всех к себе в поселок? А захотят ли вообще? Ну силком тянуть, конечно, не стоит, но спросить-то надо.
— Так, Эльба, сейчас пройдешь по поселку и соберешь всех местных. Приведешь сюда. Скажешь, с ними поговорить хотят.
— А если…
— А если не захотят, отвесишь подзатыльник! — довольно резко огрызнулся я. — Что ты как маленькая? Заставь прийти. Хочешь за ухо тащи, хочешь пинками гони. Но через полчаса все они должны быть тут. Вон Ксюша тебе покажет, где кто живет. Выполнять!
— Ок.
Я же отвернувшись начал копаться в пакете, который притащил. Блин, вот кто же знал, что не столько продукты понадобятся, сколько лекарства? Про оружие думал, про еду вон догадался, ещё и гордился своей предусмотрительности, а про лекарства — даже мысли не было. Вот даже-даже! И что сейчас делать? Бежать до дома? Нет. Главное не суетится. Вот поговорю с остальными, да и заберу ее к нам. Там уж полечу. А пока вот… Поллитровая бутылочка минералки. Сам не знаю что сподобило меня ее положить, а вот пригодилось. Единственное, что ей сейчас полезно будет.
— Ну-ка, Окси, давай водички попьем… Глотать сможешь? Замечательно. Вот так… Потихоньку… И тряпочку сейчас намочим и на лоб положим. Вот. Сейчас полегче станет. А потом поедем в больничку… Нет-нет, никаких уколов, что ты. Но пару таблеток придется скушать. Зато там будет тепло, и кровать самая настоящая с чистыми простынями, и вкусная еда и горячий чай…
Я бормотал всякую успокаивающую чушь, а сам тихонько злился на себя. Да что ж такое-то? Что, мне опять больше всех надо? «Спаситель», блин. Нимб не жмет, а? Никак не пройти мимо чужой беды спокойно. Ну кто мне эти девчушки? Что я с них за помощь получить смогу кроме спасибы? Но нет же, все бросаем и бежим спасать.
Я всерьез задумался: а что на самом деле толкает меня на эти поступки? Желание покрасоваться? Смотрите какой я хороший. Но перед кем? Перед этой малышней? Ну-у-у… Может быть. Но лишь частично. Да, я стал их лидером, за которым они должны тянуться, и, потому, должен подавать пример. Вроде бы… Но, по большому-то счету — какое мне дело до того, что они обо мне подумают? Но, видимо, дело все-таки есть. Эти детишки стали для меня родными и, волей-неволей, мне приходится подавать им пример.
А если усложнить задачу? Допустим, у меня нет детей. Я один, как в самом начале. Не для кого служить ориентиром. Смогу я пройти мимо беды вот этих девчонок? Гм… А ведь, пожалуй, все равно — нет. Не смогу! Все равно — стану пытаться выхаживать их. Выходит дело не в "покрасоваться"? А это внутренняя потребность кого-то спасать? Но я же сам себя убеждаю, что всех детей не спасти. И тут же пытаюсь вытащить всех, до кого могу дотянуться. Где логика?