Один в поле... (СИ)

— Игорь, — как-то неуверенно обратился к Гвоздю Макс. — А почему ты не рассказал ему, про то, что нам тот пленный Валет рассказал?
— О чём это? — с деланно непонимающим видом переспросил тот.
— Ну про то, что Герцог его убить хочет? И карательную операцию готовит.
— Да Герцогу сейчас не до операций. Под ним самим трон шатается.
— Ну, а все же? Предупредить-то можно было.
— Можно. Но не нужно. Борзый больно этот Шиша. Наглый. Надо проучить.
— Но он же нам помог?
— Себе он помогал в первую очередь! И только потом нам.
— Но он же нам не врал?
— Не врал. Это точно. Только недоговаривал. Но так и мы ему врать не будем! Но тоже — кое о чем умолчим. Как говорится: как он к нам, так и мы к нему.
— А если они и вправду его убьют?
— Ну значит убьют. Значит слабак, и договариваться с таким не о чем. Придем тогда и заберем эту Малиновку… Хотя, не хочется, конечно. Она действительно мне нахрен не нужна. А силы распылять не хочется.
— И что теперь?
— А теперь мы как и договаривались — отправим к нему мамашку с детьми и курей с зерном. Обманывать мы и в самом деле не будем. Не в мелочах, так точно. А то, о чем не сказали… Считай это проверкой для Шиши. Достоин он или нет. Отобьется — достоин. Нет — ну значит нет. И хватит об этом. Лучше думай, кого отошлем к нему сейчас…
 Глава 39 
Спасибо хлопотам по приведению домика умершей старушки в надлежащий вид. Они помогли мне собраться. Позорный тремор конечностей прошел, я успокоился и уже вполне уверенно раздавал указания. Домик ее был теплым, но, увы — слегка подпущенным. Так что вызвав Настену с Аней и мальками мы всей компанией драили и наводили в нем порядок. Один только Рыжик оставался на посту под мостом. Да переодевшаяся Малинка, хотя и стремилась остаться с нами — все же дисциплинированно ушла на пост.
Большинство мебели из домика вынесли. Ну совсем всё старое и разваливающееся было. Вот тут-то и пригодилась та тетрадка, где я записывал где что есть интересного в домиках. Пришлась к месту и та самая двухъярусная кровать (детей-то будет четверо, да в одном доме, а места не сказать, чтоб так уж много. Так что очень к месту она пришлась!) Нашелся почти новый шкаф и комод. И вообще: обустраивать дом — всегда интересно. Ребята старались. Все делалось с любовью.
Курятник тоже был вычищен. Дохлые курицы выкинуты, сено и какие-то тряпки тоже. Даже стены и насесты я приказал вымыть мыльным раствором. Мало ли какая зараза после дохлых то осталась? Тут уже особого энтузиазма не наблюдалось. Все-таки курятник всегда весьма обильно загажен куриным пометом. И, пока он подсохший, ещё не так воняет, но стоило начать мыть…О!! Пришлось подавать пример самому. Глядя на меня и остальные перестали ворчать и тоже молча елозили тряпками. Раз самому грозному Шише не в падлу отмывать курятник — то и им тоже. Благ, про важность живности мы уже говорили, а я и ещё напомнил в процессе.
— Не кривитесь. Да воняет, но да зато будут у нас курочки — значит будут и яйца, а с ними и испечь что-нибудь вкусненькое можно будет.
В общем все дружно работали, а я все поглядывал на часы, видя, что подходит время обговоренное для передачи, оставил ребят наводить лоск, а сам, захватив ружье. поехал на пост.
Я не опоздал. Более того! Я приехал ещё за десять минут до назначенного времени. Но стоило мне подъехать как из сторожки выскочила взволнованная Малинка.
— Наконец-то! Я уже хотела сама бежать.
— Что случилось?
— Они раньше приехали. Еще минут двадцать назад. Высадили детей, вытащили пару мешков. Один с курицами, второй с зерном и тут же уехали. И разговаривать не стали.
— Занятно… И… где все?
— У меня там в бане сидят. И куриц выпустили. Испугались, что в мешке задохнутся.
— Ну это вряд ли, конечно, но и вреда не будет. Ну, что? Пойдем знакомиться.
Все таки Гвоздь — сука редкостная! Нет, так-то все верно — четверо мелких детишек при девочке постарше. Вот только этой "Старшей" было от силы лет десять! А дети мал мала меньше. Самой маленькой от силы год! Ну удружил так удружил. От всей души.!!!!
 
Старшую девочку (отнюдь не модельной внешности. В 10–11 лет дети обычно худенькие. Ручки-ножки лучики-тростинки. Но не в данном случае. Не сказать, что пышка, но крепенькая… тумбочка эдакая) звали Таня. И детишек, как оказалось, ей не подкидывали хитрые колхозаны, а она сама собирала еще в Левашово. Подбирала неприкаянных малышей. Пятилетняя Соня была явно напугана и не отпускала рукав своей "мамаши", выглядывая у нее откуда-то из-за спины. Трехлетние братья-близнецы Костя и Кирилл тоже дичились и поглядывали исподлобья с испугом, но, все-таки, были более активны и пытались погладить куриц. А годовалую девочку звали Милана. Сама-то она, конечно, этого сообщить не могла, но Таня догадалась проверить документы в доме где нашла заходящегося плачем малыша. И в паспортах её мертвых родителей стояла отметка о рождении дочери Миланы.
В общем и целом дети были крайне запуганы. Таня, которую тоже «не обошли вниманием» беспредельщики с Левашово, смотрела крайне настороженно. И дети, для которых она одна была надеждой и опорой уже смогли оценить, что добрая "большая" девочка отнюдь не всесильна. И ее тоже легко могут обидеть. И, потому, когда вчера в Левашово появился отряд колхозанов, взявший в плен бесчинствующего Валета с прихлебателями, Таня не колебалась не минуты. Схватив детей она одной из первых откликнулась на призыв захватчиков переселяться в Откормочный. Вот только места в том самом Откормочном им не нашлось! Приехали… Почти сутки они прожили в бане. Тепло-то было тепло, но вот постели… Спали на голых досках полка. Только что куртки свои же подстелили. Покормили их всего один раз. И спецпитание для Милы пришлось выбивать чуть ли не боем. В общем, как-то не сложилось оно у них в Откормочном. И сейчас они тоже не знали чего ждать дальше от судьбы. Потому и смотрят так затравленно.
Глядя в их испуганные глаза я в очередной раз подумал, что всем выжившим детям до зарезу нужен психолог. У них не просто стресс. У них суперстресс! У них на глазах рушится весь их мир. Дети потеряли все на свете. Привычный образ жизни. Дом. Родных. Маму… И с какой пугающей доверчивостью теперь самые младшие смотрят на тех кто постарше. На тех, кто в этом новом жестоком мире смог уделить им хоть чуточку тепла и участия.
Как та же Ева, тут же бросающая любые свои игры, стоит только мне вернуться домой и буквально летящая, чтоб занять свое законное место у меня подмышкой. Или же Андрей, изо всех сил пытающийся изменить свой характер и заслужить мою похвалу. Вот и эти малявки точно с такой же доверчивостью и доверием смотрят на свою "мамашу". Им всё-таки попроще немного. Они нашли себе ориентир. А вот что делать самой девочке?
Но психолога у нас нет. По идее, нужно бы мне пытаться… Но вот не моё оно! Не моё, увы… Успокаивать, объяснять что-то… Блин, ну почему сюда не забросило хотя бы какого-нибудь веселого говоруна, а не такого мрачного меланхолика и интроверта как я? Меня ж общение, даже с самыми близкими людьми и то — утомляет. Мне хорошо одному. Ну, до известного предела, конечно. Иногда наоборот — хочется общения, смеха, праздника… Но нечасто.
У каждого свое представление о счастье. Кому-то хочется скорости и адреналина. Кто-то счастлив в походе, на охоте, рыбалке. Кто-то стремится "набить побольше фрагов" на любовном фронте. Совсем убогие счастливы только выпив. Для меня же счастье — это уютное кресло, ноги, накрытые теплым пледом, книга в руках (или на мониторе компьютера), кружка ароматного чая на столике под рукой. Каждому свое, как говорится. Да, получив новое тело и вторую молодость мои устремления сдвинулись. Меня волнует многое из того, что давно не трогало в ТОМ мире. Но все равно — в самом центре души, я так и остался прежним.