Один в поле... (СИ)
И действительно, я совершенно не помнил как я добрался до кровати. Надеюсь, что все же просто дошел на автомате, а не Настя тащила мою тушку, уснувшую прям в бане. Да не… Не осилила б она. Так что сам… наверно…
Спал я видимо знатно. Похороны прошли часа в два дня десятого февраля. Я проспал весь день. И вечер. И ночь. И только уже утром одиннадцатого меня разбудил переполненный мочевой. Встав опорожнить его, я чуть не закричал от боли! Все тело ныло. Целиком. Словно вчера меня весь день тщательно так били палками. Да уж… Надорвался я вчера. Сегодня — никаких физических нагрузок. Весь день дома проведу. Надо отлежаться.
Вернувшись из сортира я подкинув дров в совершенно прогоревшую печь, посмотрел на мирно спящих детей. Андрюшка спал на диване на том месте где раньше спала Ева. Сама же малявка, как оказалась, спала у меня под боком. А я и не заметил даже… А Настя на пару с кошкой Асей спали на печи. Подстелила какой-то плед. Ну чтоб не на голых кирпичах спать, но и не матрас, который тепло от печи фиг прошибет. А так им — в самый раз.
Забравшись в свою кровать, проверив перед этим — клеенка постелена и тут под простыню. Настёна постаралась. Ясно дело. Повезло мне с ней. Не по годам хозяйственная и деловитая девочка. На другую посмотришь в 9 лет… Да даже за себя отвечать еще не может. А тут… Уникум. Да.
Я думал, что я усну снова, едва коснувшись подушки, но нет. Все-таки почти сутки спал. И, хотя состояние далеко от нормы, но вот именно спать уже не хочется. Ладно, полежим. Отдохнем. Лежа на спине и рассеянно поглаживая по голове опять приткнувшуюся мне под бок Еву, я размышлял. Эта неделя, что провел в этом мире внезапно дала мне больше, чем сорок лет жизни в том. Звучит нелепо, но это так. Нет, я не говорю, о каких-то навыках или знаниях. Нет конечно, тут, за исключением езды на автомобиле (причем только на коробке автомат. Механика мне пока так и не далась) никаких успехов не просматривается. Нет, основные достижения происходили в сознании. В мироощущении, если можно так сказать. Я тот, всегда бегущий от какой-либо ответственности, не желающий никогда отвечать за кого-либо, кроме самого себя, вдруг принял-таки ее, эту Ответственность. Сначала — за Еву, потом за Андрюшку, а теперь и за Настю. Да, конечно, особого-то выбора у меня и не было. Разве мог я отвернуться и просто уйти когда увидел, что крошка Ева жива? Нет, если я желаю и дальше оставаться человеком, по другому я поступить не мог.
Блин, как пафосно прозвучали эти мысли. Аж самому противно стало. Ну а с другой стороны… Я мог бы сказать, что эти поступки я совершаю напоказ. Типа: «смотрите, люди, какой я хороший. Детей спасаю. Восхищайтесь мной…» Звучит логично, но вся сложность в том, что восхищенных зрителей-то как раз и нет! Никто не оценит. Никто! Да и пофигу мне, по большому счету, на чьи-то мнения там. Так что получается, что я все это делаю для единственного зрителя, на чье мнение мне не наплевать — то есть, самого себя? Типа, перед самим собой погордиться? Ну-у-у… Может быть. Хотя… Нет, не получается. Ведь в тот момент когда кинулся спасать Еву я ни о чем подобном не задумывался! Действовал на автомате! Это сейчас вот время появилось свободное и я ковыряюсь в своей душонке. Нет, надо прекращать. Надо вставать и заниматься повседневными делами. Кроме меня их никто не сделает.
Глава 15
Поднявшись и тихо одевшись, стараясь при этом не шуметь, чтоб не побудить детей — вышел на улицу. Проверил генератор. Ага. Бак опять пустой. Видать опять сутки молотил. А выключить-то и некому. И меня срубило. А детишки, радуясь электричеству опять всю ночь провели перед телевизором, или даже с телефонами. Вон их какая «коллекция» на столе лежит-то… Отрывались, короче говоря. Но если дальше все пойдет такими же темпами, то мне бензину не напастись будет. Пока запасец-то есть ещё, спасибо запасливому мужику, но уже и не такой уж большой. Вывод один. Запас пополнить. Потребление — сократить. Не сутки напролет генератор гонять, а только по вечерам, часа на три-четыре включать. Так сказать, во время отдыха уже… А днем — работать. И мелкие — пускай тоже… Хоть что-то другое делают. В куклы там играют или еще что. Да и вредно это для них в их-то щенячьем возрасте. Ну и… Не стоит тратить ценные ресурсы на баловство постоянное. Электричество у нас теперь как награда должна быть. Всем, и им и мне. Ну и для дела. Да…
Так что заправить-то компрессор я заправил, а заводить его не стал. Наоборот, дверь в гараж впервые на ключ закрыл. Потом прошел в дом, запалил свечу. Благо с магазина тогда целую коробку притащил. Еще раз подкинул дров в печь…
Городскому человеку трудно представить, что такое печное отопление. Для него, привыкшего, что если тепло есть — то оно есть и все тут… Но с печью постоянной комнатной температуры нет. Нет и не будет! Она плавает. Постоянно. Подкинул — потеплело. Много подкинул — даже жарко. Но и, по мере прогорания — печь остывает. И за ночь, когда подкидывать новые порции дров особо некому, она остывает особенно сильно. Нет, понятно, что настоящая русская печь, это вам не скорострелка-буржуйка, которая быстро нагревается и, так же быстро, остывает. Тут счет идет на часы. Но все равно… Под утро в доме всегда прохладно. Обычно… Да, конечно — в русской печи есть вьюшка, закрыв которую ты остановишь выход тепла через трубу…
Но, во-первых, сам я — человек все же городской и как выглядит эта самая вьюшка понятия не имел. Нет, понятно что внимательно осмотрев печь я нашел и ее. Чего там искать… Тут и банальная логика поможет. Вот только закрывать ее надо вовремя! Всегда, ни раньше ни позже! Ибо, если закрыть ее слишком рано — вернейший способ угореть всем в доме. И от этого даже деревенские не застрахованы. Нет-нет, да случается. Даже с самыми опытными людьми. Так что я не рисковал ее закрывать. Ну его нафиг. Уж лучше лишний раз подтопить. Расход дров конечно выше, но и безопаснее так.
…Я не стал будить детей. Пусть спят еще. Вышел на кухню. Надо чего-нибудь приготовить. Вроде как, я обещал оладушки? Настроение резко испортилось. Обещал. Я обещал это Эле… Впрочем, черт с ним. Пусть будут оладушки. Обещания нужно выполнять. Хотя бы для самого себя. Так что заморочимся…
Сковорода вовсю шкворчала, а в глубокой миске уже лежали первые оладьи когда из дома выскользнула мелкая фигурка.
— С добрым утром, Настя!
— С добрым утром, — а сама быстрей на улицу. А, ну да. Первым делом в туалет. Тут не до разговоров.
Впрочем, через пару минут она и вернулась.
— Шиша, а почему света нет?
— Бензина мало. Да и зачем он будет весь день молотить? Вечером включу.
— Аааа… Надо на заправку наверное сходить?
— Ну почему сходить? Съездить можно… Да, надо. Но не сегодня. У меня после вчерашнего все тело болит.
— А что сегодня будешь делать?
— Ой не знаю… Что-нибудь легкое. Чтоб сидя… Ну, например — пошью. Комбез Еве зашью например.
— А ты умеешь? Это ж девчачья работа?
— Кто тебе такое сказал? — вполне искренне удивляюсь я. — А в армии, когда солдаты сами себе подворотнички пришивают, это как? Тоже девчачьей работай занимаются? А вот сейчас я завтрак готовлю, это тоже по твоему женская работа?
— Н-не знаю… — чуть запнувшись и очень неуверенно ответила девочка.
— Вот и я, не знаю, — горько вздохнув отвечаю я. — Да, ты права, по большому счету это — женские работы. Но если их некому делать, то как тогда быть? Носить рваное? Есть сырое? Не стирать одежду и ходить в грязном?… Тут уж не до разделений на то какая работа нравится, а какая не очень. Все равно ее нужно выполнять.
— Ну да… — задумчиво соглашается Настя.
— Давай буди мелких. Пусть руки моют, сейчас завтрак готов будет.
Настена ушла поднимать детишек, а я стал накрывать стол. Заварил чаю, поставил на стол, кроме собственно миски с оладьями, ещё и пару розеток с вареньями, из запасов хозяина. Яблочное и клубничное. Достал чашки с сервиза… В общем, делал всё как положено… Это сам я спокойно перехвачу чего-то на бегу и мне нормально, а дети… Дети должны питаться регулярно! И накрытый стол с посудой тоже как еще один признак той, прошлой жизни…