Крестница (СИ)

— Скажи заклинание, какое знаешь. — пожав плечами я закрыла глаза и сказала первое попавшееся на ум заклинание.
— Salvum me fac. - вокруг меня поднялся уже знакомый ветер и я с глупой улыбкой стала наблюдать, как Тач стал спускаться ко мне. Я читала про Тача в книге и ко всем они приходили как люди: не по ветру. Так что все ахнули от того, что они видели. Джонни опустился на колени и, поцеловав мне руку, произнес:
— Здравствуй, Госпожа. — я услышала, как ученики стали шептаться и почти все говорили одно и то же.
— Почему у неё Сулум Тач?
— Мне страшно..
— Вот почему Карине Павловой его не отдали. Эта «Аксенова» обычный человек и не достойна этого существа! — все стали поддержать его и мне стало не по себе. Истинный поперхнулся и сказал:
— Изабелла Аксенова принята на факультет Нуклэй Ведьм, как последняя Сулум Нуклэй Ведьма. — я гордо слушала, как меня восхваляют, постепенно моя уверенность в себе уменьшалась, ведь все, кроме Александра, говорили про меня плохо, но когда слово «Сулум» сказали про меня, то я импульсивно сделала шаг к слуге Шаукату с единственным вопросом: «Я Сулум?». Мама рассказывала мне, как сложно быть Сулум, вроде бы все любят, но еще сильнее ненавидят, а обязанностей у Сулум было бесчисленные количество, что все я и не запомнила. Истинный заметил мой взгляд, но ничего не ответив, он щелкнул пальцами и я оказалась там, откуда мне забрали изначально..
7 глава — новый дом
— Джонни, а где мне остановиться? Тот дом же заброшен? — я указала пальцем на кирпичный дом, но вместо ответа Джонни схватил меня за руку и потянул к дому. Как только мы подошли к калитке, она сама распахнулась. Я удивленно посмотрела на Тача, но ему было все равно. Словно это нормально. И только моя нога ступила на землю этого дома, как вдруг из него вышел мужчина в костюме и с бабочкой красного цвета. Он крепко держал ручку, которой уже что-то писал в блокноте. Резко он стал идти к нам, я попятилась назад, но он приветственно помахал мне. Скривив губы, я кивнула ему и ради приличия слегка помахала рукой.
— Здравствуйте, Кристина Аксенова. Дмитрий Харитонов к вашим услугам. Вам как всегда? — я переглянулась с Джонни, но он взглядом дал понять, чтобы я ответила ему, и, что все хорошо. «Кристина это Кристиан?» подумала я. «Да, точно! А это похоже её слуга». Вспомнив как со мной обращались ранее, я гордо вздернула подбородок и крикнула:
— Я не Кристина, а Белла. Принеси мне кофе, да поживей. — Тач хлопнул рукой себе по лбу, а Дмитрий сделал шаг от меня.
— Как вы со мной разговариваете? Я не ваша прислуга, а начальник по работе дома. — чувство стыда наполнило меня с головы до пят. Как я могла так ему сказать? Вдруг он выгонит меня с территории и что я буду делать? Шататься как бомж по ночным улицам и романтизировать все вокруг? Или нет! Пойду Истинной к Шаукату и буду мыть полы за еду. Это совсем на меня не похоже, я же не настолько глупа, чтобы вернуться на то дно, с которого я выплыла, лишь пару недель назад. В страхе всего этого, я решила извиниться, даже не в страхе, а я не хотела, чтобы он думал обо мне плохо. Стыдливо опустив глаза, я пробормотала:
— Извините..- мужчина усмехнулся и положил руку мне на плечо.
— Ничего. Какой дизайн дома вы бы хотели? — Дмитрий увидел, что я в замешательстве и сказал:
— Бывает. Тогда сделаем классический. — он щелкнул пальцами и из-под земли стал подниматься дом. С глазами по копейке я стала наблюдать, как строятся панорамные окна, высотой как две меня. Огромная деревянная дверь с узорами, серая крыша и веранда с шезлонгами. Также появился забор и калитка приобрела более красивую форму, черная дверца с узорами. На крыльце появились кустики, а по всему периметру участка восстал сад, в котором уже сидели птицы и напевали самые красивые в моей жизни мелодии, беря для этого самый высокие в моей жизни ноты. И только сейчас я обратила внимание, что в конце января здесь лето, а на улицах резвились маленькие драконы и девочки, которые говорили на другу друга заклинания, из-за которых они оказывались в пузырях. Это выглядело безумно мило и, честно говоря, хоть мне скоро и исполнялось восемнадцать, но я завидовала им. Они не знали горя, у них было счастливое детство. Я не хотела думать об этом слишком долго, но мысли сами заполонили мою голову до такого состояния, что она стала болеть. Самым счастливым моментом в моем детстве я считала тот, когда на папу с мамой подали в суд и они уехали в Веллингтон. Хоть я и осталась одна дома, но, когда их не было рядом, я чувствовала себя более счастливой, чем когда-либо и, смотря на этот дом, на моем лице возникла искренняя улыбка. По щеке стала течь слеза и, вытерев её рукавом кофты, я всхлипнула:
 
— Красиво, можно заходить? — Дмитрий утвердительно махнул рукой в сторону дома и я медленно побрела туда. Как только я зашла в дом, ко мне подбежали слуги, я не знала откуда они взялись, но, вероятнее всего, они были встроены в конституцию особняка. Лежа в ванной, с почти кипяченой водой и розами, я думала, сдувая пену с руки. Почему мне так повезло? Это за все, что я натерпелась?
Наутро мне подготовили одежду, кстати, у меня был свой гардероб. Моей одеждой на тот день выступила, заранее поглаженная, форма моей академии «Терлинис». Меня раздражало это название, ведь в Английском есть похожие слова. «Turn Line», что обозначает «Линия Поворота», а это, в свою очередь, похоже на название фильма ужасов «Поворот не туда». Джонни сразу сказал мне, что я себя накручиваю, когда я вывалила на него свои подозрения, да так это и было. Из-за переживаний я не заметила, что оказалась на пороге школы. Взяв всю свою волю в кулак, я вдохнула как можно больше воздуха в легкие, было ощущение, что они сейчас лопнут и, решив, что в этой школе я буду самой «крутой», переступила через чертов порог..
8 глава — Терлинис
Как только я появилась во дворе академии, все ученики оторвались от телефонов и разговоров, и уставились на меня. Они шептались и сначала я надеялась, что это связано с тем, что я красивая новенькая, но это было далеко не так. Все ученики расступались, когда видели меня, а некоторые даже отпрыгивали на несколько метров. Я сжалась, чтобы быть менее заметной и, проходя мимо арки, я услышала как какие-то стервозные (на вид) девушки говорили:
— У нас не может быть новеньких. Все семьи заполнены, а на крепостную она не похожа.
— Люсь, ты странная. Так пошли спросим. — Люся окликнула меня, вдруг из-за спин этих девушек вышел знакомый мне парень. Я сразу узнала его и, когда подошла к девочкам сказала.:
— Александр, верно? — парень кивнул; подошел ко мне почти в плотную, и, улыбаясь, похвастался:
— Моя новая подруга, Изабелла…Аксенова. — все стали охать и ахать, почти все разбежались словно мыши, по углам, а более влиятельные стали подходить ко мне. Я стала, как будто объект в Лувре, который никогда не видели, но очень много слышали. Вдруг уже влиятельные стали расступаться, чтобы прошел кто-то другой. Как только все разошлись в строй, как в армии, я увидела девушку. На ней был яркий макияж и шикарная укладка, её форма отличалась от нашей. Длина юбки была значительно меньше, но её фигура это позволяла. И как только она подошла к нам, даже в её взгляде я прочитала презрение и напоминание мне, где мое место. Меня осенило, на кого она походила. На Диляру. Точно такой же злой взгляд и все её боятся.
— Это кто, Саш? — произнесла девушка и посмотрела на меня снизу вверх. Александр сразу отпрянул от меня, будто я что-то гадкое и вместо него ответила Люся:
— Изабелла Аксенова, та самая. Карина, ты с ней полегче. — я стала вспоминать, ведь она была Карина Павлова? Вот я и установила её личность, но смогу ли я с ней подружиться?. Думала я, как вдруг по моему колену стала течь жидкость. Я не обратила на это внимание, ведь мне показалось, что что-то разлили, но, слыша смешки, я увидела, что все мои штаны мокрые, а жидкость теплая. «Стала крутой», я не понимала, как такое могло случиться, ведь мне не исполнялось пять лет, я контролировала себя. Мне казалось, что я стою на сцене и все вспышки стали ярче в этот момент.