Крестница (СИ)
— Прости, я погорячилась. Свяжемся потом, мой номер я тебе записала, пока. — Люся сложила руки по швам и, словно маршируя, вышла из спальни. Я переглянулась с Агафоном и, вытеснившись из его объятий, рухнула на диван. Обняв колени руками, я стала покачиваться из стороны в сторону, чтобы прийти в себя.
— Я думаю, что поступил правильно, взяв заявление. — Агафон подошел к столу и взял какую-то бумагу, после чего сунул её мне в лицо.
— Этот документ я взял у Шауката, если ты его подпишешь, то я стану твоим Тачем и ты всегда будешь в безопасности. — я невоспитанно сжала бумагу по краям документа. Ответ я уже знала, но пронзительно приятный запах лилий, исходящий от Агафона придал мне уверенности.
— Милый, подай ручку со стола. — парень замельтешил и стал судорожно мандрожировать пальцами, пока не нашел нужный предмет канцелярии. Я попыталась оставить подпись, но та ручка закончилась и мне со смехом пришлось отдать ручку расстроенному Агафону. Парень перерыл всю спальню, пока не увидел заветный, и решающий все, шариковый инструмент. Я оставила размашистую подпись на бумаге и, кивнув, отдала документ, отныне Тачу.
— Ваш верный слуга Агафон к. Ростовский готов к вашим поручениям, моя Госпожа. — Агафон спустился на колени и, аккуратно взяв мою ладонь, оставил на ней пару легких поцелуев. Смысл которых больше был в энергетике, чем ощущениях.
— Ты что делаешь, дурачок! — я поставила ладонь на лоб Агафону и стала отпихивать его от себя. На что он показательно заскрипел пятками по ламинату и воскликнул:
— О боже, уже пытки начались. Госпожа Аксенова, смилуйтесь. — я цокнула, поскольку уйти от его шуток не предоставлялось возможным.
— Еще Шаукат просил передать тебе это. — парень поднялся на ноги и передал мне симпатичный конверт. Я в предвкушении разорвала уголок и достала письмо.
“Здравствуйте, Изабелла. Мы с советом Истинных решили, что, если в этом году Вы не выполните нужное количество учебной программы и не докажете свои знания, то не смотря на ваш статус и наследственное право быть Сулум Нуклэй Ведьмой, мы выберем новую Сулум, которая будет подходить по требованиям. С уважением, Истинный Бог Шаукат 4 и его верные слуги Истиные”.
— А-а? — я «уронила» руки на кровать, а Агафон, подглядывая в мое письмо, спросил:
— Что такое? Что случилось? — я махнула на него рукой и вновь упала на кровать, случайно ударившись головой об её быльцу. Боль от удара эхом пронеслась по голове, а в глазах на секунду помутнело от встряски. Меня могут заменить? Ну как же так? Не позволю! Хотя кто меня спрашивать будет? Представляю, как Шаукат писал это письмо, смеясь и понимая, как и все его слуги, что я не успею, при этом он наверняка уже знал, кого поставит вместо меня. Вместо наследницы! Я кинула письмо в Агафона и легла на подушку, хватаясь рукой за голову и думая о том, что, если я ударюсь так еще раз, вероятнее всего удар придется на рану.
— О Боже, ты главное не переживай, я все решу. — «Что ты решишь?». Думала я посмеиваясь. Но слезы больше не текли, я уже все выплакала, воды, которую можно было потратить на слезы без риска обезвоживания, в моем организме уже не осталось.
Агафон до позднего вечера был со мной рядом, мы посмотрели пару фильмов, а потом пришла медсестра, чтобы забинтовать мне раны, ведь, цитирую:
— Ох, они уже засохли, как семечки на сковородке.
Вест следующий день я не отвечала никому, кроме Агафона, потому что мне никто и не звонил. А прийти он ко мне не смог, ему нужно было работать, кем он не рассказал. В «Тёрки Верки» выставили пост про меня. Она говорила, что мне нужно купить тональный крем. «Отомщу», думала я рассматривая в десятый раз видео, как я падаю с люстры. Из-за письма я чувствовала себя ужасно и была готова на крайние меры. Вдруг телефон зазвонил.
— Але? — сказала я в трубку незнакомому номеру.
— Але, это Бегдияр.
— Ох, привет. Зачем пожаловал к телефону?
— Ха, у меня завтра День Рождения, адрес скину. Приходи.
— Откуда номер?
— Связи. Жду завтра.
— Пока.
— Хорошего дня, Изабелла.
Вот и хорошо, попрошу, чтобы он перегрузил мне информацию. «Вот тебе и крайние меры»..
29 глава — день рождения
— А на завтра ничего не планируй, мы же договаривались о свидании, помнишь? Жду не дождусь, мой вечный свет. — мы говорили с Агафоном по видео связи. Он разбирал какие-то документы в настолько темном кабинете, что, смотря на него, хотелось выколоть себе глаза, либо стать кошкой, чтобы видеть в темноте. А я собиралась на День Рождения к Бегдияру, громко говоря собиралась: надела тончайшее, белое платье и карамельные лакированные туфли на малюсеньком каблуке. Платье покрывало почти все тело, кроме лица, так что раны все равно было видно, а тональный крем сделал только хуже, теперь на ранах оставалось небольшое количество косметики. Прическу я решила сделать немного замороченную. Пучок как у балерин с маленькой, сверкающей как алмаз диадемой. А в качестве аксессуаров и дополнительных элементов я выбрала ожерелье с жемчужинами и белые шелковые перчатки.
— Агафон, что мне делать, если Асмодей будет там? Он сделал из меня кровавое месиво, я боюсь, что, когда увижу его, то наброшусь как пес и испорчу Бегдияру День Рождения, тем более он должен мне перегрузить информацию. — уныло хватая очередной ватный диск, спросила я. Мой голос моментами подрагивал из-за чего я начитала теребить подол своего платья, но успокоиться не получалось. Пока он будет жив я не успокоюсь. Клянусь.
— Позвони мне, если он что-то сделает. И ты говорила, что тебе на пол пятого, а сейчас сколько? — я сразу посмотрела на настенные часы, которые показывали, что, чтобы проехать весь город к дому Бегдияра у меня есть не более пятнадцати минут.
— Черт, прости, свет от лунных звезд ночей. Позвоню после вечеринки, пока. — я отключила камеру и после восторженного возгласа Агафона:
— Как ты меня назвала, Беллочка? — со смешком отключилась, после чего схватила телефон, клатч и побежала вниз, параллельно крича, чтобы Дмитрий заводил машину.
***
На парковке рядом с домом Бегдияра было множество машин, но выделялись лишь три из них. Эти три машины были абсолютно идентичными черными внедорожниками, и, кстати, один из них принадлежал мне. Ранее я считала, что у меня нет автомобиля, но затем, благодаря Асмодею, я оказалась покрытой ранами и стала искать способ, чтобы подъехать к школе незамеченной, поскольку была уверена, что слухи про мои раны разлетелись бы по школе со скоростью тьмы. Тогда Дмитрий рассказал мне о моей машине, которая находилась на подземной парковке. Конечно я не поняла, почему он рассказал мне о ней не сразу, но оказалось, что эта машина принаджелажа еще моей бабушке и после моего приезда долгое время реставрировалась в салоне. Когда я впервые увидела свой черный внедорожник, я не могла скрыть своего удивления. Он был абсолютно идентичен тому, что принадлежал Агафону, а у дома именинника их было три! Три словно клонированных машины. Дом был странным и впечатляющим. Огромный пятиэтажный особняк, почти полностью выполненный из золота, за исключением окон и небольших деревянных вставок. Крыша из белого золота блестела, отражая солнечные лучи. Среди сада с розами и вишнями стоял золотой фонтан, окруженный, вызывающе впивающимися в землю, деревянными скамейками. У входа гордо возвышались огромные колонны из белого золота. От всей этой роскоши ноги подкосились, казалось, что эта громадная конструкция должна была упасть на меня. Рядом с особняком Бегдияра я ощущала себя настолько маленькой, как крошка хлеба. Радовало лишь то, что мое платье и подарок на 100 % подходили к дому именинника. На эту вечеринку я выбрала силу Берксы, поскольку не желала выслушивать претензии Асмодея и хотела отомстить кое-какому существу.
Не оборачиваясь я махнула рукой Дмитрию, показывая, что он должен подойти.
— Дима, ты идешь со мной. — даже не смотря на него, я чувствовала, что он не хочет. Один томный вздох, другой, третий. Мое терпение постепенно заканчивалось как песок сверху песочных часов.