Залетная гостья (СИ)

– ЮЛЯ, – грозно прорычало совсем рядом, – я сказал, СТОЯТЬ!
Обернулась на звук, не сбавляя хода: обезумевший Шер мчался вдогонку. Ужас! Из принципа, не желая поддаваться, ускорилась и бросала назад любой попадающийся на пути предмет: вазы, фрукты, один раз даже откуда-то взявшийся графин с водой… А попутно пыталась материализовать какое-нибудь заклинание в виде снежной лавины, града, камнепада… Но то ли мне отказывали силы, то ли в замке стояла какая-то защита, все попытки пресекались на корню: вроде всполохи и возникали, но как неумело зажженная спичка тут же затухали.
По-видимому Шерреру надоело за мной гоняться как гончей за кроликом, потому что неожиданно меня словно вокруг талии обвило закинутое лассо, узел затянулся и магия силком потащила назад. Я честно протащила ковровую дорожку ногами полкоридора за собой в попытке затормозить. Но в итоге все равно спиной в кого-то врезалась.
– Попалась, – самодовольно заключил Шер, придерживая узел веревки, больно и плотно впившийся в поясницу.
– Тряхнул стариной, престарелый извращенец? – огрызнулась, понимая, что целовать этого гаденького мужика все же придется.
– Юля, - разворачивая меня к себе, устало вымолвил он, - повторюсь, нам обоим это положение претит, и я искренне не знаю, как мне себя с тобой вести. – Он перевел дух, сказывалось ранение, а я нервно сглотнула. Так обычно психопаты и маньяки говорят, мол, не знают, убивать или нет, помучать или отпустить, или помучать и все-таки прикончить… Схожая неопределенность принятия решений.
– Отправить домой и дело с концом, – похоронным тоном сообщила мужу идеальный для обоих выход. – И забыть как страшный сон. Мне – тебя, тебе – меня и старые обиды.
Кажется, последнее уточнение было зря:
– СТАРЫЕ ОБИДЫ? ОБИДЫ?! – Шер схватил меня за плечи и тряхнул так, что голова дернулась словно у мягкой игрушки. Меня же так стошнит прямо ему в лицо!
Сжала губы и закрыла глаза. Это стало второй ошибкой. Меня поцеловали. Молча и тихо. Воспользовавшись предоставленным положением.
Я даже не успела возразить, только глаза распахнула, когда его длинный нос въехал в мой. Мать моя женщина…
Благо через секунду все закончилось. И Шеру просто повезло, что он не, как это говорит с придыханием Марина, «сорвал первый поцелуй». Но это не отменило того, что он заслужил, раз уж я его жена, хорошую оплеуху.
Хлоп!
Пощечина вышла сильная, звонкая. Я не рассчитала силу. Или это сила вышла через край… В любом случае, Шер вправе убить меня, поскольку уже дважды я била его по лицу и оба раза с приложенным усердием.
Захват разжался, мои ноги коснулись пола, Шер медленно повернул ко мне голову, а на левой стороне лица тем временем расцветал мой отпечаток руки.
– Ой, – пискнула, зажимая рот рукой и отступая на шаг. Таким разъяренным я его еще не видела. Лорд Даргомас испепелял меня взглядом.
– Убирайся вон, с глаз моих долой! – Почти в рифму, что почему-то вместо смешка вызвало лишь дрожь, зловеще изрек он.
Подобрав юбки, понеслась стремглав, моля Латуса как покровителя этого мира (вряд ли мой родной Бог имеет к этому месту отношение), чтобы Шер не вздумал опять накинуть на меня что-нибудь. Например, удавку на шею.
Разумеется, брачной ночи у нас не было! По правде, даже мысли у меня такой не возникло, чтобы Шер посмел заявиться ночью после пощечины. Нет, он заявился, но чтобы лично из рук в руки вручить медальон и амулет, которые я оставила валяться на полу и не озаботилась самостоятельно забрать. Отдал, поклонился и удалился.
На следующий день, тринадцатый по счету моего пребывания в этом мире, я случайно подслушала разговор Шеррера на этот раз с прибывшим в замок доктором. Застала, выскочив из-за угла и, как оказалось, по незнанию наткнулась прямо на двери личных покоев мужа, по закону подлости – приоткрытых. Заглянула и уже не впервой застала Шера по пояс обнаженным с обезображенной грудной клеткой. Точно какое-то дикое животное оставило на нем свой след, не иначе! Шрамы подзажили, но все равно выглядели угрожающе: два длинных, широких, в паре мест расходящихся, в целом покрытых коричневой коркой пореза и несколько мелких «украшений» покрывали грудину.
 
Врач осторожно ощупывал их, и от каждого прикосновения далеко не мягкий мужчина, Шеррер, как ребенок, вздрагивал и жмурился, шикал и чертыхался. Бедный! При всей моей неприязни, я сочувствовала ему еще в карете, когда, закусив губу, перевязывала, одновременно брезгуя и страшась сделать больно, перетянуть или недозатянуть повязку.
– Так, говоришь, император тебя так? – хмуро уточнил пожилой мужчина моего роста и комплекции. – Не слабо, яда ровно столько, чтобы выжить.
– Заживет как на собаке, – хмыкнул Шер, снова корча лицо от боли. – Я же для них для всех собака, императорский прихвостень. А для этой малой - несдержанный мерзкий старый извращенец, ха-х! – с какой-то общей горечью в голосе сообщал своему врачу неизвестный мне сейчас лорд Даргомас.
Он для всех предстал таким разным! Для лорда Магоруса – одним большим опасением; для Дара – раздражителем, но одновременно и предметом зависти. Брат же, как я поняла, не прочь пройтись по девушкам, а тут такой конкурент. Для меня – мужиком в плаще. А для двора империи – соблазнителем, собутыльником, Высшим Одаренным магом и к тому же «собакой». А что же на самом деле скрывается внутри? Надеюсь, это не тот случай, когда самый ненавистный герой какой-нибудь истории оказывается самым обделенным и настрадавшимся персонажем? Как Северус Снегг, которому в итоге сочувствуют все и поступки которого до сих пор обсуждают на форумах.
И надо было, чтобы дверь скрипнула из-за того, что желая услышать больше и лучше, я коснулась ее лбом, а она поддалась! Шер тут же бросил взгляд в моем направлении, открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже уносила ноги, не желая быть пойманной на месте преступления.
Уже когда добежала до очередного неизвестного в замке закоулка и переводила дух, примостившись на подоконнике у выходящего во внутренний двор окна, осознала подслушанное. Император ранил Шеррера? Но как?! При каких обстоятельствах, если они друзья? Или у императоров не бывает друзей? История моего мира примеров дружбы правителей со своими подданными не знает. Да и невозможно это.
А еще приезжал Дармир. Но про это подробнее.
На четырнадцатый день моего пребывания в этом мире и на третий в замке Шеррера совсем внезапно без предупреждения стражники дали знать, что приближался небольшой кордон. Бедный брат, весь всклокоченный и зареванный! При взгляде на него муж скривился, словно съел лимон, а когда из кареты с самодовольным видом и распростертыми объятиями выскользнул следом Лисдар Куальдэ, лицо Шера перекосилось в немыслимой гримасе.
«Ты словно их на кусочки не прочь порубить, задарить и съесть», – мысленно послала мужчине, сама радушно улыбаясь гостям. Мы стояли у входа в замок. Чуть позади с привычным безразличием столбом замер Хэмец, как управляющий, а из окна чуть левее подглядывала Сакел, мои вторые глаза и уши в крепости. Служанкой язык не поворачивался назвать девушку и, возможно, даже подругу. При посторонних кроме Шера и компаньонок была сдержанна и соблюдала этикет, а в нашем с ней скромном обществе - вела себя по-свойски, не таясь.
«Второго особенно. Он об этом осведомлен, не тревожься», – отрезал муж, выступая вперед и пожимая руки обоим нежданным гостям.
– Я здесь исключительно в качестве проводника. Дармира не сразу пропустили на границе - вид больно несвойственный был, непривычно опечаленный и расстроенный. Подозрительно для любителя всех мало-мальски привлекательных девиц брачного возраста, – пояснил свое присутствие и причину сопровождения Лис, целуя мою ручку. – Ратармарны решили, что он и по эльфиечкам решил пройтись, мол, у нас девушки закончились, все женщинами стали, а-хах! – приторно рассмеялся оборотень, тем временем взглядом словно насквозь прожигая Шера. Тот в долгу не остался.