Залетная гостья (СИ)

– Любитель спецэффектов, тоже мне! – фыркнула, отчего-то улыбаясь.
Из ванны наконец вышла Сакел, уже умытая и переодетая в ночное платье.
– А Шер куда делся? - поинтересовалась подруга, растирая между ладоней крем для рук. Который ей подарила я. На душе разом потеплело во сто крат сильнее прежнего.
– Решил не мешать девичнику, – сообщила Сакел, мысленно посылая Кэниту, Лессе и Дару приглашение на вечернюю прощальную посиделку.
Первым, само собой, отозвался Дар. За ним Кэнит. Хоть они и не являлись «девчонками», без них девичник бы определенно не состоялся. Лесса появилась позже остальных, но зато с целой тарелкой вкусных пирожных!
Я извинилась перед всеми за сорванный ужин, представила родственникам Сакел и попросила, чтобы кто-нибудь привел Кира. На что Дар скривился, и это не укрылось от подруги:
– Я сама к нему схожу, начинайте без меня, – миролюбиво сгладила ситуацию подруга, уточнив у Лессы, в каком направлении в доме следует искать комнаты слуг.
Когда Сакел удалилась, Дар и Лесса, дружно переглянувшись, зажали уши тут же недовольно и возмущенно принявшемуся сопротивляться Кэниту и синхронно выпалили:
– Шер тебя не обижал?
– Нет! – так же быстро, как спросили, утолила любопытство родственников я. И прибавила: - Он вообще лучше, чем кажется на первый взгляд. И стал он таким, каким вы его видите, в силу определенных обстоятельств, разглашать которые я не могу. Это не моя тайна.
Разумеется, я имела в виду не только непростые отношения Ароллы и ее несостоявшегося как мужа любовника. Но и убийство Рикулуса, вынужденное одиночество Шера и то, что он по факту был предоставлен сам себе и вынужден выживать, как мог. Сам обтесывать и обтачивать свой характер. И чего в итоге добился, на какую высоту взлетел. Уж точно не до конца знающим подоплеку положения Шера его судить.
– Только не говори, что у тебя к нему чувства, – голосом на несколько тонов холоднее прежнего сказал Дар. – Лесса, поддержи меня, – потребовал он от внимательно разглядывающей меня сестры.
Невозмутимо откусив первое пирожное, с набитым ртом выдала:
– У меня их нет. А если бы были, то что бы вы сказали в таком случае?
Все трое ошарашенно переглянулись. Кэнит освободился от рук старших брата и сестры и столь же активно подключился к участию в игре «Раскрути ее на всю подноготную».
– Шер тебя не отпустит, вот что, – первым сообразил Дар.
– Но вы же спросили о моих чувствах, при чем тут это?
– Притом, что он уже ведет себя так, будто у него есть какой-то повод предъявлять на тебя права. И этому стали свидетелями все за сегодняшним ужином, – обеспокоенно заметила Лесса. – И не посмели помешать. И Шер прекрасно это понимал.
– Одно свидание считается? – робко уточнила у округливших при этом глаза братьев и сестры, как вернулась Сакел.
– Что я пропустила? – невинно поинтересовалась она у нас четверых, чем я и воспользовалась, успев понять, что одно свидание уже нанесло ущерб моей репутации у родственников:
– Предлагаю игру: каждый рассказывает о себе какой-нибудь факт, а остальные должны догадаться, правда это, или вымысел. За каждое неверное предположение ошибившийся будет откусывать кусочек пирожного. И так до тех пор, пока на тарелке не останется ни крошки. Кто больше всех съест – тот тыковка на ближайшую неделю!
Где-то через час долгих попыток сделать тыковкой меня, пришли мы к совершенно иному результату:
– Я не тыковка! – возмутилась Лесса, по-детски надув губки, когда оказалась вынуждена доедать пятое пирожное.
– Правильно, ты совсем не тыковка, - согласился с сестрой Дар. - Ты плюшечка! Вон, какие бока отъела!
Кэнит засмеялся, а Лесса разозлилась и наслала на обоих братьев иллюзию, отчего у одного выросли ослиные уши, а у другого нечто вроде слоновьего хобота.
Ну а дальше начался самый обыкновенный бой подушками, потому что мы с Сакел встали на сторону моей обиженной сестры, а братья не захотели мириться с новыми частями тела. Которые Лесса, как автор, наотрез отказывалась развеять.
Уже за полночь началось самое веселье. Мы вспомнили с Сакел ту шутовскую песенку, которую сочинили в гостинице на пути в Орлиный коготь и которая так разозлила Шера, и озвучили ее под громкие аплодисменты:
 
Тра-та-та! Тра-та-та!
Нам не скучно никогда!
Едем в новый замок,
Полный куртизанок
Лошади, кареты,
Узкие корсеты,
Стража, слуги с сундуками
Вот компания какая!
Мы ехали, мы пели 
И с песенкой одной 
Все вместе, как сумели, 
Приехали домой. 
Утро наступило так, словно сна не было вовсе. Вот голова едва коснулась подушки, веки смежились, как что-то насильно отрывает ото сна. Или кто-то.
– Доброе утро, – печально пожелала Сакел, с которой мы вместе заснули на моей кровати, сами того не заметив. Дар, видимо, заботливо укрыл нас, забрал Лессу, Кэнита, и они ушли, не стали мешать, понимая, что Сакел мне стала ближе, чем они. Хотя Дармир определенно занял особое место в моем сердце. Непонятный, многогранный, так до конца и не разгаданный… Брат и Сакел стали самыми дорогими мне здесь людьми. А Шер…
– Доброе, – в той же манере ответила я ей, понимая, что через несколько часов определенно наступит время прощаться. И больше оттянуть неизбежное не удастся. Про Шера я подумаю позже, с ним ведь буду прощаться с самым последним.
Как-то неловко мы принялись собираться, приводить себя в порядок, словно вчера не веселились, а совершили что-то нехорошее и сегодня по утру было стыдно в этом признаться. Так часто было с Мариной: виноватый вид, виноватый взгляд, излишняя неловкость и желании угодить кому-нибудь хоть самую малость, чтобы частично загладить вину или плохое поведение.
– Пойду, найду Кира, давно его не видела. Заодно узнаю про завтрак, кто уже встал, чем занимается. – Грустная Сакел, обрядившаяся в скромное коричневое платье, направилась к выходу. Как вдруг остановилась. – Тебе обязательно возвращаться сегодня?
Подруга бросила этот вопрос из-за плеча, словно не хотела поворачиваться ко мне лицом. Я понимала и разделяла ее чувства. Поэтому и ответила предельно честно:
– Обязательно. Иначе я не вернусь уже никогда. Сейчас самый лучший для этого момент. И правильный. Дома без меня, должно быть, произошли ужасные вещи. Я не герой, но предотвратить их можно. Это еще одна причина.
– Ясно. Ты права.
И она ушла. Оставив меня наедине с чемоданом и не заправленной постелью.
За завтраком, когда мы собрались в столовой, присоединился Шер. Наверно для крепости духа он попросил принести ему один лишь бокал с мэнолем, осушил тот в мгновение ока, откланялся и удалился.
А я приступила к последней очереди прощаний:
– Лорд Магорус, леди Лирана, - начало было я, как сидевший во главе стола отец семейства остановил мой порыв предупредительно выставленной ладонью.
– Мы все знаем, что ты хочешь нам сказать, дочь моя, – сдержанно приступил к явно заготовленной речи лорд Магорус. – Не нужно слов. Не требуется оправданий. Твой муж, лорд Даргомас, абсолютно прав. У него были причины выставлять нам счет. И то, что мы таким бесчестным образом решили свои проблемы за этот чужой счет, чести нам не делает. Я это признаю.
– Твое желание вернуться домой, Юля, - продолжила за мужа леди Лирана, - закономерно, и это твое право, на которое мы посягать не можем. Но ты никогда не должна забывать, что этот мир – тоже твой дом. Дом по праву кровного родства, если не по праву рождения. И если ты когда-нибудь захочешь вернуться, а я уверена, такое желание никогда тебя не оставит, ведь ты носитель искры, как и мы все, то двери этого дома всегда для тебя открыты.
«Юля, я готов провести ритуал, жду тебя в холле», – пришла в голову мысль от Шера.
Кажется, она пришла в столовой всем разом, поскольку лорд и леди Киатар встали и обняли меня. Их примеру последовали Кэнит и Лесса. Дармир задержал в своих объятиях чуть дольше, а Сакел едва не разревелась. С Киром я тоже попрощалась, ведь он был здесь первое время моим наставником и учителем.