Новый дом (СИ)

А бывает ли вообще у правителей это свободное время? У меня под началом жалкая горстка людей, но в стремлении обеспечить всем даже не шикарные, а просто нормальные условия жизни я, будучи человеком, давно помер бы. Выручал лишь талант к магии да пространство души, в котором у меня было несколько лишних часов на моральный отдых и планирование. Удобно, но там я один, и гостя с собой вот так просто не захватишь. Если только…
— Хочешь кое-что попробовать?
— Здесь?
— Я говорю о магии, так что можно и здесь. — Не сдержал я искренней улыбки, глядя на смутившуюся мордашку своей маленькой демонессы. — Помнишь, я говорил про пространство души?
— Техника, освоить которую можно лишь обладая высокой стабильностью маны и крепостью воли. — Кивнула девушка, почти дословно повторив мои слова пятилетней давности. — И в какой момент я перешла этот рубеж?
— Я убедился в этом в тот день, когда ты подарила мне Астру. Как сказала Вельга… — Так звали ту женщину-целительницу, что принимала роды Гессы. — … ни пока ты была в сознании, ни после твоя мана не вышла из под контроля. Это такой уровень контроля, о котором я могу только мечтать. — Я, конечно, преувеличил, но ушёл не далеко от правды. — А тот факт, что ты не начала паниковать, заметив яд, а сделала всё для того чтобы его изолировать — это твёрдость воли, Гесса.
Моя жена не была боевым магом, хоть и пыталась научиться приносить пользу в сражении. Её удел — лаборатория и сложные, зубодробительные и варящие мозги заклинания, шедевры магического искусства. А у таких людей, как правило, с контролем всё не так хорошо, так как они достигают определённого уровня и на этом останавливаются, а воля… Многие говорят, что если человек учится с рассвета и до заката, то у него она стальная. Но что, если ему эта учёба нравится? Искренне нравится, и он получает от неё удовольствие? А вот утренняя пробежка для тюфяка — это уже свершение и проявление той самой воли.
С одной стороны, по этому пункту у Гессы была сотня баллов из ста. Она ведь очень долго боролась с разрушающим её хрупкое тело ядом, а на такое способны не все. Нужно терпеть боль и не сдаваться, раз за разом натыкаясь на тупики и понимая, что очередные несколько лет потрачены впустую. Но одно дело — слышать от неё, и совсем другое — видеть, как не контролируя себя синевласая демонесса засиживается над книгами и артефактами трое суток кряду, будучи неспособной даже выделить время на сон. Как я только не просил её перестать издеваться над собой, но всё было тщетно.
И как же резко всё поменялось вместе с наступлением беременности! Сон — не меньше нормы ежедневно. Занятия — по строгому графику. Даже в еде она зачем-то себя ограничивала. Тогда-то я и понял, что ещё немного, и в рядах обладателей способности осознанно попадать в пространство своей и чужих душ случится пополнение. Сам ритуал был довольно прост и, по сути, не даровал истинного понимания природы души. Тогда Авалон будто бы взял меня за руку и трижды провёл в пространство и обратно, позволив запомнить дорогу и в будущем уже самостоятельно совершать такие путешествия, контролируя течение времени там и времени здесь. И так как я человек любопытный, а оставлять эту способность для одного себя мне было жалко, то к одинокому ежегодному преступнику, скармливаемому Палачу, добавилось ещё несколько осуждённых на казнь мразей. Я специально выбирал самых-самых отвратительных, чтобы было не жалко, и раз за разом пробовал ходить вместе с ними в их пространства душ. Те из них, кто не был магом или пользователем праны, не могли сопротивляться, но и у меня не вышло нанести им хоть какого-нибудь вреда. Подозреваю, что при использовании этого метода ударить невозможно в принципе, и атаковать способен лишь хозяин пространства, в то время как удел гостя — защита. Косвенно это подтверждалось нашим скоротечным противостоянием с Авалоном, где он стойко выдерживал мои атаки.
Так или иначе, но само путешествие опасным я не считал. Все преступники пережили эксперименты, но некоторые из-за отсутствия таланта немного поехали кукухой. Те двое, что оказались магами начального и продвинутого рангов рассудок сохранили и даже кое-что запомнили, но там уже я сам их добил — чтобы не трепали языком.
 
— Или простая материнская любовь. Как всё будет происходить?
Я вложил свою руку в её, — вернее, попытался — как никак моя лапа была раза так в два больше чем её ладошка, — после чего сосредоточился.
— Сконцентрируйся на моей руке. Когда почувствуешь, сразу поймёшь, что это — оно. Следуй за ним, и старайся запомнить ощущения и маршрут.
— Как-то… расплывчато. И никаких заклинаний?
— И никаких заклинаний. На это способен даже самый слабый маг, был бы проводник.
Установившееся молчание нарушалось лишь нашим тихим синхронным дыханием, да витающими в голове мыслями. Гесса была спокойна — я чувствовал это, нараспашку открыв канал эмпатии. Она доверяла мне, и я не собирался это доверие ни предавать, ни даже самую малость пошатывать.
Прошла минута, вторая, третья, но демонесса всё никак не могла ощутить ту дорогу, что я для неё открыл. Ей было сложнее, чем мне, ведь я до встречи с Авалоном не один раз попадал в пространство души, и проводил там много времени. В конце концов, миновал целый час, и лишь тогда я почувствовал, как Гесса ухватилась за мою протянутую ладонь. Не физическую — эфемерную или, если хотите, душевную.
Прошёл лишь миг, а глаза мы открыли в таком знакомом месте — моём пространстве души. Огромная шахматная доска, статуя моего второго “Я” — и тянущееся до самого горизонта море, из поверхности которого вырывались и устремлялись ввысь мраморные столбы, раз за разом исчезая в вышине и вновь раскалывая морскую пучину. Помнил ли я, когда это началось? Определённо, нет. Потому что ощущалось это естественно и привычно, никакого дискомфорта.
— Добро пожаловать в пространство моей души. Что-то запомнила?
— Да. Думаю, да. — Сказала она, медленно оглядевшись. Здесь Гесса была облачена в свой привычный рабочий наряд, но в остальном нисколько не отличалась от себя обычной. Мой облик тоже нельзя было назвать странным — классический Золан, ни больше, ни меньше. Разве что корона из костей на голове выросла, но, подозреваю, это всё игры моего подсознания. — Тут красиво. И… спокойно.
— Хочешь побыть здесь?
— А нас не хватя… А, ну да. Какое здесь соотношение времени?
— Обычно десять к одному, но сейчас вдвое меньше. Тебе слишком вредно резко ускорять сознание — нужна привычка. — Сказал я, пока мимо пролетала вереница книг. Безумно огромная вереница, из которой можно было выбрать чуть ли не всё из того, что я когда-либо читал. — Когда освоишься, сможешь здесь без вреда для распорядка дня проводить время за чтением. Здорово ведь?
— Здорово. Но разве сюда попадают не только те книги, что ты уже прочитал?
— Достаточно увидеть каждую страницу. Память способна на куда большее, чем ей приписывают.
Грубо говоря, я мог за пару минут пролистать огромный талмуд, а после открыть и просмотреть его уже здесь. Так, собственно, я и копил знания вдобавок к тому что могли дать навыки. А ведь и свой опыт я тоже мог облечь в обложку, предоставив Гессе доступ к самой совершенной базе знаний по магии во всём этом мире. И, вопреки моим опасениям, Гессу моя душа приняла, а не стала отторгать, как преступников. Вероятно, тут играло свою роль доверие.
— Это волшебно, Золан. Прекрасное место, прекрасные возможности… Но мой муж всё-таки прекраснее. — Хихикнув, Гесса прыгнула мне на грудь, и я, не растерявшись, её поймал. — И ощущения здесь ничем не отличаются от реального мира…
 
— Извращенка.
— От извращенца слышу!
Впервые за долгое-долгое время мы провели ночь безо всяких забот, а спустя пару часов, бодрые и отдохнувшие, вернулись в полный требующих решения проблем мир.
К моему удивлению, в своё пространство души Гесса нашла вход с первого раза.
Но это уже совсем другая история.
Часть II.
В то же время, центр Диких Земель.