Новый дом (СИ)
Вся самая слабая мелочёвка носила печальное звание железной, и с ней разбирались охотничьи команды, в которые дядя определил даже тех, кто никогда в боевой магии не блистал, но обладал рангом и кое-какими способностями. Таким образом, за одиночек и небольшие стаи железных монстров отвечали маги начального и продвинутого ранга. На чудовищ медного ранга ходили исключительно боевые маги продвинутого ранга, серебряными занимались растасованные по двойкам и тройкам эксперты, а на довольно редко встречающихся золотых монстров вызывали уже королей — благо, даже более слабые маги при встрече с тварью гораздо более сильной могли уйти невредимыми. Ну а платина пока была на мне, так как свободных королей в достаточном для убийства таких чудовищ количестве у нас не было, а вырывать их из только начавших срабатываться команд в долгосрочной перспективе было бы не слишком верным решением.
Так же я подстраховывал магов иллити с зачисткой мест, называемых гнёздами — обиталищами монстров от самых низких до довольно высоких рангов. Многие монстры вплоть до серебра включительно предпочитали жить в стаях, а толпу в сотню рыл трудно осилить даже десятку экспертов, если соваться туда без подготовки. Да и неожиданности тоже стоит учитывать — когда на счету каждый боец, напрасные потери будут явно лишними.
Что до носящих золотой ранг обитателей диких земель, то они были, преимущественно, одиночками, и собрать их вместе могли лишь крайне серьезные причины. Голод или потеря захваченной кем-то более сильным территории, например. Платиновые ранги или, что привычнее, императорские в принципе не переносили общество друг друга, а места, как и добычи, им требовалось много. Потому каждому такому монстру принадлежала огромная территория — для сравнения, мне пришлось убить всего одного такого, чтобы в радиусе многих километров от Дома не осталось платиновых чудовищ. Правда, одно пару дней назад всё-таки забрело на территорию, посчитав её опустевшей, но наши мобильные группы разведчиков отлично сработали, передав сообщение в город. Мне оставалось только умертвить зверюшку, изъять из его тушки всё ценное, а остальное оставить гнить посреди леса — в назидание всем другим монстрам, которым вдруг захочется посмотреть на нового хозяина этого края.
Тем временем жук, к глазу которого практически добрался готовый нанести удар Тэл, резко отшагнул назад, а из полостей в хитине в разные стороны вылетели хитиновые же шипы. Монстр оказался с сюрпризом, едва не ставшим для брата фатальным — от превращения в ёжика его спасли две вещи: Первая — его собственные навыки. Пару снарядов он сжёг, ещё один отбил плоскостью клинка, а последнему наподдал пяткой, сбив траекторию его полёта. Вторая — Норас, раньше Тэла почувствовавший неладное, за полсекунды до прицельного залпа врубил обросшую льдом, — угадайте, кого пародирует? — глефу в бок монстра. Удар даже не расколол панцирь, но заставил насекомое лишиться равновесия и пустить большую часть шипов сильно выше Тэла. А я? Что я? Братишка даже не почувствовал, как моё защитное заклинание закрыло жизненно важные точки его тела, а после я вернул магию в режим ожидания. Не был я настолько отмороженным, чтобы вообще никак не прикрывать всамделишных детей, которым предложили с мечами наголо схватиться с тварюшкой, чуть-чуть превосходящей железный ранг, но не дотягивающей до медного.
И ладно Тэл — он иллити, у него с детства маны как у взрослого, но Норасу приходилось сложнее. И он всё равно выкладывался на все сто, в тайне, — а то я не замечал, — мечтая попасть ко мне в ученики. Не просто заниматься за компанию с Тэлом, а именно быть моим учеником — наследником моих знаний и умений. Расстраивать его и сообщать о том, что ученик как таковой мне пока не нужен я не спешил — его энтузиазм и стремление выжать из себя максимум сейчас сильно помогут ему в будущем. Надёжная и прочная основа ценится всегда и всеми, а выстроить на ней можно как карьеру боевого мага, так и любую другую — привычка трудиться невзирая ни на что по-настоящему бесценна.
Тэл не справился с обуревающим его гневом и сразу после приземления вдарил по монстру волной пламени, едва не задевшей Нораса — и то, это “едва” получилось лишь из-за того, что парень прочитал действия друга и укрылся за плотной снежной стеной, покрытой ледяной коркой. Мне оставалось только вздохнуть — сколько ни учи иллити самоконтролю, всё равно получается пшик. Кто бы что ни говорил по поводу эмоций, а огонь действительно служит для гнева и ярости своеобразным топливом, и для обретения полноценного контроля над этой стихией нужно держать себя в ежовых рукавицах.
Жестом остановив приготовившегося продолжить бой Нораса, я щелчком пальцев превратил жука в лепёшку, после чего буквально остудил Тэла, сковав того льдом по рукам и ногам:
— Не далее как неделю назад ты, братец, уверял меня в том, что вывести тебя из себя не сможет никто. Но что я вижу сегодня…?
— Это случайность…!
— Случайность то или нет, но с самоконтролем у тебя беда. — А боролся с этими вспышками я уже сильно больше года — мы ещё в Рилане жили, когда Тэл параллельно с улучшением своих навыков становился всё более и более вспыльчивым. Помочь могла довольно известная техника самоконтроля, которую Тэл должен был практиковать этот самый год, но что-то эффекта видно не было. — Я дам тебе последние три месяца, по истечении которых ты или продемонстрируешь подобающий результат и перестанешь срываться из-за мелочей, или нам придётся пойти другим, менее приятным и куда как более громоздким путём, из-за чего ты сильно отстанешь от Нораса. Если тебе нужна помощь — я помогу, Тэл. Но если ты сам не хочешь меняться…
— Я хочу! Но…!
— Жалко времени? Не хватает сил? Что-то третье? — Брат, потупив взгляд, молчал. Молчал и Норас, обычно аккуратно вступающийся за друга. Понимаю, что детей сравнивать нельзя, и вслух этого стараюсь не делать, но у внука покойного Таласа присутствовали все качества, так необходимые боевому магу. Хладнокровен, рассудителен, в меру безрассуден, трудолюбив и не склонен к риску: такие люди если не достигают вершин в сражениях, то ведут за собой подчинённых. При этом парнишку нельзя было назвать идеальным во всех смыслах — он боялся, скучал по погибшим родным, перечитывал раз за разом ту небольшую коллекцию художественных книг, что мы сюда привезли, и даже пытался приударить за своей ровесницей-иллити, пока та не дала ему от ворот поворот: человек же, а не демон. Тэл же своё свободное время тратил на что угодно, но не на учёбу. Не то, чтобы я за это его корил — всё-таки свободное время на то и свободное, что заниматься можно чем угодно, но таким тэмпом он рисковал не только отстать от обычного человека, но и от других детей-иллити. Мне же хотелось, чтобы мои близкие были лучше, сильнее и умнее всех остальных, и не смотрелись на моём фоне… как там выразилась Гесса недавно? Бесполезным придатком? — Разберись, в чём проблема, и расскажи мне, Тэл. Желание продолжать на сегодня есть?
Ответом мне стали два отрицательных кивка.
— Значит, возвращаемся домой. — Что-то совсем детишки поникли. Подсластить, что ли, пилюлю…? — Ну а пока я расскажу вам о временах, когда я был примерно вашего же возраста…
//
Автору пришлось сдуть пыль со справочников по вселенной, что писались параллельно с первым томом, да пробежаться по главам, чтобы освежить память касательно разделения монстров на ранги. Наворотил я там, конечно…
Спасибо за то, что читаете Всевышнего!
Глава 18. А были ли у меня варианты…?
Часть I.
Домой я вернулся задолго до заката, так как весь путь проходить на своих двоих не пришлось. Я просто сдал Тэла и Нораса на руки готовящейся возвращаться группе заканчивающих смену охотников, после чего уже в одиночестве долетел до города, слегка попетляв и убедившись в том, что сигнальные костры в обозримом пространстве не горят — всё нормально.
Но Дом… С воздуха он, стоит признать, смотрелся замечательно. Круг стен, массивных у основания и незначительно сужающихся к вершине скрывал за собой пока не слишком высокую, но смотрящуюся крайне грозно башню из белоснежного, с чёрными контурами, камня. Фактически это было всего лишь основание, но и на его создание ушла масса ресурсов и времени. Я сам планировал и его возвести как временную конструкцию, дабы после перестроить, но почти вся верхушка иллити настояла на том, что у города должен быть символ. Нечто, что будет нерушимо при любых грядущих перестройках — и им стала моя Башня, проект которой мы с Гессой разрабатывали около пяти лет. Вернее, мы готовили схему магической защиты для башнеобразной болванки любых размеров, рассчитывая не только сами заклинания, но и их расположение. Так, у этой башни толщина стен у основания составляла монструозные двадцать метров, а материалом выступал камень с вплавленными в него костьми убитых мною платиновых зверей. В будущем они станут артефактами, вместе составляющими крайне эффективную систему защиты, способную не только принимать удары, но и наносить свои. Не без помощи мага-оператора, конечно, но о существовании чего-то подобного я в принципе не слышал. Далёкие аналоги — цитадели на континенте демонов, и близко не обладали столь впечатляющими возможностями.