Эра оборотней 1 (СИ)

— Ничего не понял, — честно признался Эйван, не сводя глаз с Асириуса, что умудрился наглотаться кусков мяса и не пойми-чего, и теперь его тошнило вместе с голубыми струйками огня.
— И вряд ли поймешь. Это не так просто, — едо-тень присел рядом и продолжил: — Мы оказались на Ар-6 примерно в одно время, табун единорогов в этот мир пригнали ученики Гельзара без его разрешения. Владыке такое самовольство не понравилось, но он не стал нас уничтожать, а позволил нам обратится в то, чем мы и являемся теперь. Маги используют нас, как им хочется, в обмен на возвращение домой. И все бы хорошо, но далеко не все согласились служить своим угнетателям. Понимаешь, о чем я?
Эйван кивнул. Да, Асириус точно не походил на прислугу или транспорт. И если он один из…
— Сколько вестников конца?
— Четверо. Я до этого не видел их, думал это легенда и никаких отступников не существует. Пойти на магов мы боимся — они наш единственный ключ, чтобы вернуться домой. Так что мы здесь. Служим.
Асириус оставил тело мага и полетел прямо на Эйвана. Он едва успел откатиться вбок, как конь повалил на землю своего собрата едо-тень, что стоял совсем рядом, и, нависнув над ним, зашептал на непонятном языке, обливая жидким пламенем. Едо-тень перестал сопротивляться, опустил голову на траву и стал вторить Асириусу, пристально глядя ему в глаза и поглощая пламя, что тот отдавал. Подростковый голос Арисиуса стал на несколько тонов ниже, он напоминал звериное рычание вперемешку с песней-молитвой. В темноте зажглась еще одна свеча — наполненный огнем собрата, незнакомый едо-тень взвыл, и вскочил на ноги.
— Найди их! Собери их! Возроди нас! — то ли вопил, то ли воспевал Асириус. Он склонился над цветами вереска и изрыгнул остатки синей жидкости. Пламя внутри него погасло.
Его собрат умчался, сияя в темноте. Асириуса трясло. Он стоял с закрытыми глазами, опустив голову. На мгновение Эйвану показалось, что на реснице коня появилась капля. Показалось. Едо-тени не способны плакать.
— Прости.
Эйван подошел к нему и положил ладонь на мускулистое плечо друга. Тот содрогнулся и повернул к нему окровавленную морду, посмотрел в глаза, будто ища там поддержки. Эйван обхватил ладонями его голову и стал поглаживать волосатые щеки большим пальцем.
— Все хорошо, я не виню тебя. Ты знал этого мага?
— Нет! Я не знаю их, они все на одно лицо. Я не хотел так поступать, но… пламя! Оно во всем виновато. Я задержал нас. А ведь теперь придется нырять снова. Прости меня, я попробую все исправить.
Асириус вздернул голову, и рванул к расколу, пропав в нем в очередной раз. Теперь едо-тень справился быстрее, он вернулся на поверхность вновь сияющим, но уже спокойным. Они направились по другой дороге: по ней можно идти лишь в одном направлении, Асириус не объяснил, почему так. Сияющий в темноте конь бежал по скалам и иногда оступался. Эйван ощутил неимоверное желание по возвращению домой посчитать седые волосы. После этой вылазки они обязательно должны появиться.
К рассвету они остановились у небольшого ущелья: Эйван умолял об отдыхе, и, хотя бы часике сна. Он мешком сполз с лошадиной спины, и стал раздеваться, чтобы сменить облик.
Спать в теле волка в горах безопаснее и теплее. Он свернулся калачиком и тут же крепко заснул.
Появилась она, девушка с седыми волосами. Эльвира. Она стояла у входа в пещеру и отчего-то боялась заглянуть вовнутрь. Снаружи было ветрено и холодно: моросил дождь, и насквозь промокшая девушка смотрела в темноту пещеры с нескрываемым ужасом. Эйван обернулся, и увидел горящего синем пламенем Асириуса. Он скалился, точно собираясь напасть. Но не на Эльвиру, а то, что позади. За ее спиной сгущались тени, в них Эйван отчетливо увидел разрезы раскосых красных глаз, наблюдающих за ними далеко не с любопытством. Грянул гром, и едо-тень бросился вперед, сшибая Эйвана с ног…
Эйван открыл глаза, и встрепенулся — солнце почти у горизонта. А они еще так далеко от проклятого леса!
Он повернулся к Асириусу. Тот спал. Из ноздрей вырывался наружу голубоватый свет. Сосуд синего пламени берег его, превратив себя в колыбель. Пламя светилось слабо, но оно жило, оно дышало. Эйван ощущал: стоит нагрянуть опасности, и оно засияет ослепительно ярко и жарко, и Асириус сожжет кого угодно.
 
— Вставай! Быстрее! — Эйван толкнул коня в живот. — Посмотри на небо, мы проспали!
— А? — едо-тень вскочил и замотал головой. — Как я мог так заснуть?
Эйван вздохнул.
— Это неважно. Главное — бежим!
Эйван торопливо обратился. Едо-тень не терял ни секунды: едва оборотень оказался на его спине, он разогнался быстрее, чем это сделала бы любая смертная лошадь. В горах это казалось плохой идеей, но конь прекрасно справлялся с поставленной задачей и резво перепрыгивал через ущелья и обрывы. Эйван припал к его спине, чтобы меньше шатало.
В этот раз, когда они оказались на краю обрыва, Асириус не стал притормаживать и спрашивать о готовности Эйвана к прыжку — он просто полетел вниз, словно забыв о своем спутнике. Оборотень накренился назад, чтобы не полететь вперед в момент столкновения с землей. Они приземлились на обочине трасы, и Асириус остановился, прислушиваясь. Неосвещенная дорога без каких-либо указателей пустовала. Она огибала деревню Куом, и, как оказалось, второе поселение, без имени, спрятанное от посторонних глаз лесом. На этом участке дорога погружалась в глубокую тень от скалы, с которой друзья только что спрыгнули. Эйван вытер со лба пот. После прыжка его самочувствие ухудшилось. Кружилась голова.
Он опустил глаза на лошадиную шею с сияющими изнутри синими прожилками там, где кожа тоньше. Зверь фыркнул, выдыхая пар, и припустил по обочине. До заветного леса оставалось совсем немного. Но Эйван достиг своего предела, сознание ускользало. Размеренный цокот копыт по разбитому асфальту несколько успокаивал, но изредка проезжающие мимо машины сигналили, и Эйван морщился от резкого шума. Сейчас ему глубоко плевать на то, что видят мимо проезжающие. Возможно, люди думают, что всадник и сияющий конь — это призраки, вестники беды. Люди любят придумывать страшилки.
Очередная машина, проезжающая мимо, больно резанула дальним светом по глазам, Эйван зажмурился. Живот скрутило в судороге, суставы выворачивало, оборотень едва держался в седле. Стоит Асириусу неудачно накренится вбок, и Эйван обязательно упадет. Он застонал и повалился на мощную шею. Он пытался ухватиться за гриву непослушными, почти волчьими пальцами и неразборчиво рычал, требуя передышки, но едо-тень не останавливался. Даже ускорился.
— Пр-ршу. Стй.
Конь бежал, то и дело выскакивая прямо на дорогу, навстречу гудящим автомобилям. Машины пронзительно сигналили, Эйван пытался зажать уши, но, когда он ослаблял хватку, его тут же кренило вбок. Его тошнило и колотило, в глазах то темнело, то слепило от встречных фар. В очередной раз прикрыв глаза, Эйван потерял сознание.
  
Глава 4
 
Это был просто дурной сон.
Так решила для себя Эльвира, потягиваясь в постели и пряча лицо от солнца. Она повернулась к ноутбуку и включила музыку. Вставать не хотелось. Так всегда случается, когда в раннем подъеме есть необходимость.
Изгоняющая уткнулась в подушку, оттягивая момент.
Нечистый не посетил ее и на третий день: был убит или потерял к ней интерес — не важно. Главное, изгоняющая в безопасности и теперь может встречать гостью. На календаре середина августа, а значит сегодня к ней приедет лучшая и единственная подруга. Встречу с ней Эльвира назначила пару недель назад, когда смогла выбраться в город.
Не то что бы она хотела показывать подруге свою обитель, но Аирен давно напрашивалась в гости. Изгоняющая пообещала провести небольшую экскурсию по окрестностям с развлекательной программой в духе ее семьи. Вероятно, это последнее лето для Эльвиры среди людей, поэтому она и пригласила бывшую одноклассницу. Обещала же.