Все будет хорошо... (СИ)

— А то! Пусть только попробует не оценить! Она узнает, как могут расстроиться две Альфы! — поддержала подругу Калерия.
— Мышата, вы мне сына не портите! Он, при таких сестричках совсем разбалуется! — усмехнулся Аграф.
— НЕЕЕЕ! Ксатр — не такой! Он у нас… не сорва… не совращабельный… уф… какое пьянннное вино..! — Калерия задумчиво посмотрела не едва отпитый до половины бокал.
— Дааа… у меня тоже… оххх… всё плывёт… — Аграф вяло попытался потрясти головой, но только безвольной медузкой растёкся по креслу.
— Я тожжже… поплылл… — Арххель неловко взмахнул крыльями, едва не упав с диванчика.
— Я… да. жже…гово-рить…не… могу… — Ксатр, потеряв сознание, рухнул на пол.
— Ксатр! — Эля подорвалась к названому брату, не смотря на огромный живот.
Встала на колени и повернула карианца на бок. Погладила по щеке, прислушиваясь к дыханию…
— Он спит? — озвучила она факт, — Но…
Эля повернулась к друзьям.
Спали все… кроме Кларка, увлечённого шаттлом.
— Клаааарк! Искин, я хочу, чтобы Кларк меня услышал! — стоя на коленях, от нервов, Эля не могла встать.
Пилот, сидящий у консоли, подпрыгнул, и, срывая с себя наушники, бросился к Элеоноре.
— Нэра, как вы? — словно пушинку, подняв молодую женщину на руки, отнёс и уложил на второй диванчик, подоткнув подушками. — Я совсем увлёкся и ничего не увидел! Они — заснули? Искин сказал — скорее всего — это вино… в него кто-то, что-то подсыпал!
Кларка перебил приятный голос Искина:
— Госпожа, нас окружают! Пятнадцать кораблей! Из них — восемь тяжелых крейсеров. Все корабли — без опознавательных знаков. Среди них мой брат-близнец. Он не так силен, как я. Но отслеживать меня, он сможет. Хоть и не точно!
— Тогда маскируйся. Выпусти обманки! И замри! Через пятнадцать секунд после обманок, уходим в короткий прыжок. Потом — ещё один… а после — возвращаешься на эти же координаты! И сразу раскидываешь нейросеть. Она вырубит твоего братца и сопровождающие его крейсеры! А потом — удираем на максимально разрешенной для госпожи скорости… подальше от планеты…. Потому, что я уверен — рядом с планетой нас поджидает паскудный подарочек! И не один! Ясно? — Кларк мгновенно стал похож на бионика.
— Госпожа одобряет распоряжения нэра Кларка? — уточнил дотошный комп.
— Да! Выполняй его приказы! Пока мы не будем в безопасности! — устало согласилась Эля.
Кларк упал в кресло пилота, а подоспевшие бионики разложили спящих и тщательно их зафиксировали.
К Эле привезли ренегар… так… на всякий случай…
И понеслось..!
Эля, не смотря на скверное самочувствие, с удовольствием наблюдала за дуэтом Искина и Кларка.
Теперь она могла с уверенностью сказать — лучшего пилота ей встречать не приходилось!
Они с Искиным понимали друг друга на некоем, ментальном уровне. Несмотря на критическую ситуацию, оба проводили все манёвры, с оглядкой на находящуюся на борту беременную женщину.
Рывок… ещё один…
Замерли, напряжённо сканируя прстранство…
Снова рывок. Шаттл содрогнулся, выпуская смертоносную для всех корабельных Искинов нейросеть.
А потом — стремительный уход, на максимально возможной скорости. Только тогда, когда Элю "заштормило", Искин немного снизил скорость.
Эле в руку толкнулся стакан, принесённый биоником.
— Госпожа, вам необходимо выпить этот стабилизатор. Он не позволит органам внутреннего таза прийти в тонус. Нам сейчас нельзя останавливаться. Но, если у вас начнуться схватки, я вынужден буду это сделать!
— Да о чём ты говоришь! Я что — не понимаю!? — Эля, с трудом держа в дрожжащих руках холодный стакан, быстро выпила пресно-терпкую жидкость.
Сразу стало легче. Давящая, навязчивая головная боль пропала. Живот уже не был каменно-горячим. Сознание — стало четким и спокойным.
— Ух, — Кларк откинулся в кресле, закидывая руки за голову, — Кажется оторвались!
— Вероятность абсолютного ухода от погони сейчас — восемьдесят два процента, — проинформировал нас Искин.
— А что с Калерией и остальными? Можно выянить? — сама не замечая того, что просительно сложила перед собой ладошки, взмолилась Элеонора.
 
— Бионики уже взяли у всех образцы крови. Я сейчас работаю над ними. Как только вычислю формулу, приступлю к синтезу антидота. — доложился исполнительный Искин.
— Они в опасности?
— Да. Опасность около пятидесяти восьми процентов за то, что они все самостоятельно не смогут проснуться, — долодил бортовой разум.
— Как эта гадость попала сюда? — продолжала Эля допрос Искина.
— Я проанализировал все записи и пришел к однозначному выводу. Вино на борт принесли уже отравленным. Причём, вносили только разумные, находящиеся в списке допуска. Это значит — кто-то обманул их и подменил продукты на поверхности планеты. Сейчас я проверяю все находящиеся на борту продукты и жидкости. В том числе и лекарственные средства.
Действительно, бионики бесшумно-деловито мелькали тут и там…
— Мы можем предупредить моих супругов, или мужа Калерии о том, что случилось?
— Нет. Это не безопасно. Нам сейчас нельзя выходить из режима тишины. — воспротивился Искин.
— И всё же… надо хоть кого-нибудь поставить в известность, — поддержал Элю Кларк.
— Скоро я уйду в новый гипер. Перед прыжком, я выпущу ракету с записью произошедшего. Она доставит её к нэру Эльтассу. А теперь, госпожа, вам надо спать. Режим не отменялся.
— Уже сплю, — устраиваясь поудобнее, Эля, незаметно для себя уснула…
***
А тем временем, в рубке близнеца-шаттла, бесновалась та самая старуха, что шипела проклятия на планете:
— Как?! Как вы, выпердыши гроха, могли упустить их?! Ловушка была идеальной! Как такое могло получиться!? Вы все пойдете на корм моему зверьку!
— Госпожа, это не вероятно. Но они сделали то, чего нельзя было делать! — из строя вытянувшихся в струнку у стены, боевиков, выступил слащаво-красивый молодой мужчина. Черные волосы, в беспорядке разметались, обрамляя "анимешное" лицо, где на белоснежной коже, яркими пятнами выделялись идеально очерченные черные брови, алый, капризно изогнутый рот, и…. блекло-жёлтые глаза. Худощавое тело облегал глянцево-чёрный скафандр, подчёркивающий идеальное сложение. — По нашим расчетам, они не могли так просто уйти в гипер. Да ещё и не один раз! Это вредно для хозяйки шаттла. И Искин не мог этого сделать!
— Но он сделал! — уже спокойнее проворчала старуха, облизывая похотливым взглядом фигуру собеседника, — Это значит — манит — не приоритет!
— Госпожа, всё немного не так… — брюнет скользнул к старухе, обнимая её за щиколотки, — Манит для шаттла — безусловный приоритет! Но мы не предусмотрели базовые установки. Для матриарха главное — чтобы её манит не попала в руки к тем, кто может причинить ей страдания. И тут приоритет — жизнь манит. Жизнь женщины, а не её ребёнка! Вот в чём был мой недочёт! Простите меня…
— Ну… ну ладно… — старуха смягчилась, подставляясь под смелые ласки любовника, — Вы все! ВОН!
Боевики, вытирая холодный пот с бледных лиц и затылков, мгновенно освободили помещение.
— Ну а нам с тобой, пупсик, есть чем заняться в ближайшие часы… — старуха рывком распахнула комбинезон своего любовника, алчно добираясь до полуэрегированного члена.
— Как скажет госпожа моего тела, — проворковал брюнет, прикрывая, словно от наслаждения, свои странные глаза.
В которых плескалось отвращение и к себе и к той, которой он не имел права отказать.
А вскоре, в тишине кубрика раздались не двусмысленные стоны наслаждени.
Неясные звуки, исторгаемые из горла старухи… в которых только привычный слух невольного любовника мог разобрать слова:
 
— Ммм… да… ДА! ТАК! Ещё! Ах…. ты лучше всех! Любимый мой! Единственный!..Моррок!
Проснувшись, Эля не сразу сообразила — где она находится. А вспомнив, со стоном сжала гудящую голову у висков, руками:
— Ооо! Мамочки! За что мне это?! Берт, Мрак, Эльтасс… они там с ума сходят! Ох-я-ж-дура! Прибить меня мало! Авантюристка хренова! О… как же мне плохо…