Все будет хорошо... (СИ)
— Остыньте, молодежь! — прервал гневные речи густой бас, обладателем которого являлся могучий пожилой наг с белыми прядями в коротко стриженых волосах, — Повелитель лично пригласил те кланы, в которых заинтересован! Не вам обсуждать решение Повелителя!
Возмущение затухло на корню, а я поняла только то, что даже и не знала, каких высот дна общества достигла в тот момент, когда "папа" решил вспомнить о своей земной "дочери".
Еще меня сильно обеспокоила фраза "Она — альфа!" Что это значит? Я — альфа? И какими гадостями это "звание" мне грозит? Судя по всему — ООООчень большими!
К главному залу нам подойти не дали. Гвардия Повелителя остановила нас на подходе.
— Нэр Сэмюэль, прошу вас и ваш клан подождать приглашения и представления, — безупречно вежливо обратился к "папе" старший гвардеец, исподволь пытаясь рассмотреть за его спиной меня. — Пройдите… тут будет удобно вам и самочке, которую вы сопровождаете. Кстати, а кто она? Ваша невеста?
— Дочь… — отжалел "Папа".
— Сочувствую! — старший гвардеец просто сгорал от любопытства, — Непроявленная альфа… да ещё и полукровка, без второй ипостаси! Вы очень добры и снисходительны к вашей дочери. А кто её мать? Что-то есть знакомое в ней… не пойму — что…
— Она похожа на дочь Берта из клана Карателей! — воскликнул ещё один гвардеец.
— Верно… моя дочь — с Земли. От матери-землянки. — спокойно подтвердил "отец".
— Тогда вам крупно повезло! Альфа-каратель очень тепло относится к соотечественницам! Как так получилось, что никто не знал о вашей необычной дочери? Ведь её планета — закрытый мир? Как вам удалось её забрать?
— Я в рапорте, озвучил своё беспокойство о дочери. Она уже встала на Путь-за-Грань. И Повелитель милосердно позволил мне спасти дочь и снять с неё блок, сокращающий её жизнь в сотни раз, — на редкость миролюбиво пояснил "папа".
***
— Вы вероятно будете на Балу Выбора?
— До него ещё полгода. И моя дочь, как вы видите, не являет собой образец красоты. Но, скорее всего — будем.
— Да… насколько было бы проще, если бы она была не альфой, а омегой. Самочки-матери очень востребованы. Она даже могла бы стать младшей супругой, хоть у неё и нет второй ипостаси. — старший гвардеец оценивающе ощупывал меня взглядом.
И он уже не казался мне приятным.
Умом я понимала, что являюсь куском мяса в хитроумно-продуманном плане "папы". Вот только бы понять — насколько больно и плохо мне будет, пока "родитель" предворяет свой план в жизнь.
Сработала рация и гвардейцы оживились:
— Вам пора…
Мы выходим в уже совсем пустой коридор. Подходим к огромным помпезным дверям. Которые медленно открываются, пропуская нас в разом замерший зал. Герольд провозглашает:
— Прощённый клан Полуночных охотников.
Мы идём между гостями приёма, нас рассматривают сотни глаз. У самого возвышения, символизирующего место Правителя, я ощутила пристальный, внимательный взгляд. Он принадлежал приятной женщине в красивом черном платье. Рядом с ней стояло четыре потрясающих мужчины. Высокий наагат, ревниво-трепетно прижимающий эту прекрасную нэру к себе. Фантастически-красивый пторх, тихо переговаривающийся с не менее прекрасно-высокомерным наагатом. Но все они терялись на фоне "матёрого" нага с серебряными прядями на висках и мудрым взглядом серо-грозовых глаз. Этот наагат просто подавлял своей аурой. Но меня его аура не подавляла. Напротив. Возникло совершенно иррациональное желание шагнуть к обладателю потрясающего запаха и силы… и хоть на миг забыть о гложущем душу одиночестве.
Не дойдя с десяток шагов до Правителя, мы остановились и опустились на левое колено, склонив головы.
— Встаньте! Ваш клан оправдан. Тщательное расследование доказало факт оговора Полуночных охотников. Враги думали, что уничтожили Карателей и изгнали Охотников. Но они просчитались. Каратели возродились. И не маловажную роль в этом сыграла нэра Калерия. Альфа, объединившая и возродившая клан. Я надеюсь, что и ваш клан, нэр Сэмюэль, не только возродится… но и не будет держать зла на нас. Ваша дочь тоже из Закрытого мира. Пусть и её Звёзды благословят на встречу со своей Парой. Ну… а теперь — Бал!
Зал взорвался аплодисментами. Заиграла музыка. Распахнулись двери в смежные залы. В одном был танцпол, во втором — фуршет.
Молодежь устремилась в первый зал. Их родители — во второй.
"Папа", естественно, направился к своим сверстникам, склонившись ко мне на несколько секунд:
— Иди в бальный зал… и постарайся понравится хоть кому-нибудь из достойных мужчин!
Что это на него нашло?
После этого величаво отбыл в свой "клуб по интересам".
Мне ничего не оставалось, как выполнить "папин" приказ.
Только что-то подсказывало мне — там, такой как я — не рады.
Нет. Никто открыто меня не травил. Не цеплялся. Но брезгливые, неприязненные, пренебрежительные взгляды ощущались как удары током. И так же — вызывали боль и желание избавиться от подобных "контактов".
Танцы перетекали один в другой. Официанты сбились с ног, разнося напитки…
Градус веселья рос… переходя в далеко не безобидные розыгрыши и подначки. И у меня не было совершенно никакого желания становиться участником одной из них.
Поэтому выскользнула из зала на безлюдный балкон, опоясывающий весь дворец.
Ого! А местное светило, оказывается, уже зашло…
Увитые цветущими лианами и уставленные кадками с красивейшими растениями сотен миров балконы, располагали к уединению. К размышлениям. Здесь я могла прийти в себя и хоть на минутку побыть самой собой.
Прижалась к деревцу с шелковистой, белой корой. Чем-то похожему на нашу, родную березку. И пожаловалась:
— Как же я устала…
Практически неслышный, посторонний вдох, заставил мгновенно насторожиться.
— Кто здесь?
— Не тревожьтесь, милая девочка. Я никому не расскажу о том, как вам больно и трудно в нашем мире, — в метре стоял тот самый брутальный каратель, что произвел на меня столь сокрушительное впечатление.
— Простите, нэр, за то, что помешала вашему уединению. Я… я уже ухожу…
— Я вам настолько неприятен? — вопрос этого нага поставил меня в тупик, — Нахождение в моём обществе вас тяготит?
— Даже если бы вы сделали мне мучительно больно, то от этого не перестали бы быть необъяснимо притягательным, — ляпнула я, утопая в светящихся штормовой синевой глазах.
— Эля, о чем мы с тобой говорили? — недовольный голос «папы» от балконных дверей, моментально вернул меня с небес на землю.
— Это моя вина, уважаемый нэр Сэмюэль. Я похитил вашу дочь, коварно пообещав ей небольшую передышку от пустой болтовни и надуманных страхов нашей молодежи. И мы уже собирались вернуться в бальный зал… да… должен вас предупредить — я ещё и вырвал у вашей очаровательной девочки обещание танцевать только со мной. Поэтому не обессудьте, если у неё не только не появится новых поклонников, но и все предполагаемые варианты отпадут.
«Отец», ничего не сказав, обжег меня нечитаемым взглядом и ушел, сопровождаемый своей неизменной пятёркой соратников.
— Могу ли я надеяться на прощение? Ведь я опорочил вас перед отцом, который не очень ласков с вами? Не выдавайте меня, умоляю! Давайте удивим всех. Идемте в бальную залу и остаток вечера будем танцевать?
Словно под гипнозом, я вложила свою ледяную ладошку в длань невероятного мужчины. И мы, следом за «папой», вышли в круговорот музыки, смеха и придворных интриг.
Как раз объявили следующий танец.
— Нас ведь так и не представили, — текучим движением вытягивая меня из-за портьеры, скрывающей выход на балкон и совершенно естественно вливаясь в бурлящее море танцующих, заметил каратель. — Позвольте, я нарушу этикет и с молчаливого согласия вашего отца, сделаю это сам? Берт А,Кор. Клан карателей. Совершенно свободный и одинокий.
— Элеонора Берзарина… тоже абсолютно свободна от любых брачных обязательств.