Чужой (СИ)

— Но ведь так можно и избаловать, если разрешать всё!
— Уверена, подобного не случится. Считаю, ЮнМи обладает сильной волей и развитым самоконтролем. А ваше присутствие рядом, дополнительно поможет избежать соблазнов.
СунОк некоторое время молчит, думая.
— Хорошо. — повеселев, наконец произносит она. — Спасибо, ЁнЭ. Твои слова действительно меня успокоили.
— Пожалуйста, директор Пак. — отвечает ей менеджер.
(гараж. Поздний вечер)
Просыпаюсь, словно от толчка. Не понимая причины дискомфорта, смотрю на стол, уставленный чашечками с закусками и одинокой большой бутылкой водки среди небольших бутылочек. Онни соджу не купила, но вместо неё приволокла пиво. Выкрутилась.
Меняю направление взгляда и обнаруживаю рядом со столом, спящих на стульях СунОк и ЁнЭ. Не понимая, с чего я очнулся, перевожу взгляд в сторону и вижу проплывающую мимо меня кошатину, у которой вместо лап какие-то крутящиеся спирали.
«Вот кто меня разбудил! — понимаю я, провожая взглядом, извивающийся длинный хвост Мульчи. — Фигасе, какие у неё шурупоходы! Ишь, как шурует на них… в «прекрасное далёко»…
Неожиданно в голову приходит мысль: Ведь оно же не должно быть жестоко, да?
А за ней, спустя секунду, — следующая: Ни к кому. «Счастье для всех, даром, и пусть никто не уйдет обиженным!» Вот что я исполню в «Токио Доум»!
(несколько часов спустя, раннее утро следующего дня. Здание гаража содрогается от рёва акустической системы работающей на максимуме мощности. Динамики изрыгают из себя жёсткий ритм[45]. ЮнМи, перед зеркалом размахивает руками, словно дирижируя невидимым оркестром. Рядом с ней, на полу сидит Мульча, в такт музыке качая головой и наблюдая за своим отражением. Вдоль стены, хватаясь за неё руками, в направлении музыкального центра с трудом ползёт не протрезвевшая СунОк. Вот она добирается до цели и, прицелившись, тыкает пальцем в кнопку выключения.)
— Что за шум⁈ — кричит полуоглохшая онни, пользуясь тем, что её теперь слышно.
— Где? — удивляется, обернувшаяся в ответ на наступившую тишину, ЮнМи.
— Здесь! — восклицает её сестра, сердито тыкая рукой в сторону ближайшей к ней акустической колонки. — Я уже горло сорвала, пока орала! А ты меня не слышишь!
— Это не шум, а песня для выступления в Японии.
— Вот этот грохот⁈ — СунОк неверяще вытаращивается на свою тонсен. — А где слова?
— Всё будет. И слова, и хор. Может быть…
— «Может быть»? Хор вместо электрогитары? Да ты пьяная!
— Я — нормальная! — гордо заявляет ЮнМи. — Пиво с водкой не мешала, в отличии от некоторых!
— Трезвые такую ерунду не напишут!
— Да что ты понимаешь в свиных шкурках!
— Чего⁈
— Директор СунОк, — выглядывая из коридора, дипломатично произносит ЁнЭ. — По промежуточным вариантам обычно сложно судить. Давайте дождёмся финальную версию о которой говорит ваша сестра.
— Половину работы не показывают. — поддерживает её ЮнМи и спрашивает. — Класно ведь получилось?
— Босс, — у нас нет электрогитары. Откуда вы её взяли?
— «Korg». — просто отвечает ЮнМи. — «KingKorg», «Русская водка» и капля таланта.
— Я думаю, здесь гораздо больше одной «капли». — льстит ЁнЭ. — Гораздо.
ЮнМи несколько секунд, улыбаясь, с довольным видом смотрит на неё, потом поворачивает голову к СунОк.
— Онни, включи! — требует она. — Послушаем ещё раз. Тебе обязательно понравится!
(примерно неделю спустя)
Место действия: Япония. Токио. Стадион «Токио Доме».
Время действия: вечер.
(над внимательно вслушивающимся в мелодию и слова стадионом, на японском языке, звучит песня, знакомая почти всем жителям СССР другого мира[46])
Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,
Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь…
 
Запертая дверь кошачьей переноски внезапно распахивается и из неё выглядывает мордочка Мульчи. Повернув острые ушки, она внимательно прислушивается к голосу своей хозяйки.
От чистого истока в прекрасное далёко,
В прекрасное далёко, я начинаю путь!
Музыка умолкает, показывая, что песня закончилась. Кошка подбирает под себя лапы и прижимается к полу ящика так, словно готовится выскочить.
— Большое спасибо. — после смолкших аплодисментов раздаётся со стороны сцены усиленный акустикой голос ЮнМи.
Мульча открывает пасть и издаёт негромкое, но угрожающее шипение.
—… Для меня большая честь стоять сегодня на этой сцене, — продолжает говорить ЮнМи. — Хочу выразить всей Японии свою искреннюю благодарность и глубокую признательность за предоставленную возможность участвовать в таком значимом мероприятии. Пользуясь возможностью, хочу пожелать всему нихон-миндзоку, чтобы с этого дня, никогда больше…
Негодующе взвыв, Мульча пулей выскакивает из своего убежища.
(сцена, устроенная с одной стороны огромного стадиона. Телекамеры транслируют увеличенное изображение выступающего артиста на три огромных телеэкрана так, чтобы его мог видеть каждый зритель, находящийся на трибунах.)
 
—… чтобы с этого дня, никогда больше, — произносит ЮнМи в микрофон, который держит рукой. —… ни один школьник Ниппон коку…
Внезапно она сбивается, делая шаг назад. Сильно зажмурясь и мотая головой, словно её что-то ослепило или ударило.
— Оу! — удивлённо произносят зрители.
Из-за левой кулисы, появляется чёрная тодук-конъяти с задранным хвостом и с недовольством, чувствующимся в её движениях, трусит в сторону своей хозяйки.
— Ха! — секунду спустя выдыхают наблюдатели, увидев на кошачьей морде, показываемой во весь размер телеэкранов, выражение мрачной решимости.
Мульча добирается до ЮнМи, которая никак не может справиться с внезапно постигшим её недомоганием. Останавливается и, задрав голову, смотрит вверх. Мяукает, широко раскрывая маленькую красную пасть, демонстрируя острые белые клыки.
— Маа, — впечатляются трибуны.
—… Я хочу, — справившись с дурнотой, с усилием поднеся микрофон ко рту двумя руками, ЮнМи делает попытку закончить начатую речь. —…Чтобы больше никогда, в Японии…
В этот момент у неё подламываются ноги, и она падает на колени. Замирает, опустив голову и упершись руками в пол. Микрофон, выпав у неё из рук, откатывается в сторону.
— Ари! — раздаются испуганные крики людей.
Мульча испускает яростное шипение, удивительным образом услышанное каждым пришедшим на концерт и, распахнув пасть, впивается зубами в руку своей хозяйки. Камера, снимающая кошку крупном планом, честно транслирует происходящее на центральный экран. Некоторые из зрительниц, глядя на происходящее, испугано визжат. ЮнМи же, будто у неё отключилась нервы, просто мотает головой, не реагируя на укус. Волосы, свесившись вниз, закрывают ей лицо.
Спустя некоторое время до кошатины доходит, что её потуги не замечают. Выпустив конечность хозяйки из пасти, она задирает мордочку и несколько раз мяукает, пытаясь привлечь к себе внимание. Но ЮнМи по-прежнему не реагирует на внешние раздражители. Мульча поворачивает голову и некоторое время смотрит в глубь сцены. Всё её тело выражает напряжение. Внезапно резко сорвавшись с места, она начинает носиться вокруг стоящей на коленях девушки, словно натаптывая большой круг. Сделав несколько оборотов, кошка, ударом лапы, поддевает валяющийся на полу микрофон, отправляя его в сторону ЮнМи.
— Ха! — выдыхают в зале, увидев, как он подкатывается прямо к её руке и останавливается.
Секунду спустя пальцы айдола, приподнявшись, накрывают собой его держатель.
Мульча, оскалившись, кидается в сторону двух мужчин, появившихся на краю сцены и направившихся в сторону ЮнМи, видимо желая оказать помощь. За несколько секунд, превратившись в разъярённого тигра, она долетает до них, и встаёт, преграждая путь. Пригнувшись, кошка неожиданно издаёт низкое горловое рычание, громкость которого подобает скорее крупному хищнику, чем небольшому домашнему животному. При этом звук снова слышен по всему стадиону. Спешившие на выручку аджосси, вместе со всеми зрителями замирают, испугавшись. Под крышей стадиона наступает тишина. Замерев, люди неотрывно смотрят на сцену.