Бабочка и Орфей (СИ)

— Потому что Фёдормихалыч сегодня болеет, — морщится Щёлок. — Воспаление хитрости, ничего серьёзного, но его должностные обязанности автоматически перешли к Свете. А Света, как заведено, опаздывает, поэтому не вовремя появившийся возле кухни шеф попросил меня присмотреть за разгрузкой.
— По армейским понятиям, ты сегодня везунчик, — в своей манере утешает его Дрейк. — Ольгу видел?
— И видел, и вижу. Обернитесь.
Мы оборачиваемся.
— Всем привет! — Лёгкая и солнечная Ольга почти танцуя подходит к нашей компании. — Тим, здорово, что ты выбрался. Ой, и Белка здесь! Белка, ты меня помнишь?
Можно не спрашивать: у Белки прекрасная память на всех, кто когда-либо с ней играл, и в тёплой встрече Ольги со щенком мы ненавязчиво отходим на роли статистов.
— Я, кстати, дочкам не разрешаю с животными целоваться, — ни к кому конкретно не обращаясь, замечает Вася.
— А я взрослая, мне можно! — Ольга не показывает ему язык только потому, что успевает вспомнить — взрослым так делать несолидно.
— Не знал, что микробы спрашивают паспорт. Сорокин, надеюсь, ты прививал собаку?
— Конкретно я — ещё нет.
— А конкретно кто — да?
— Её бывшие хозяева, если они у неё были. Я Белку на улице подобрал.
— Но в ветклинику ты её водил?
— Водил. Врач сказала, приходить на прививки через два месяца.
— Значит, потенциально щенок заразен. Оля! Я очень тебя прошу: не делай так при мне. Мои родительские рефлексы в полный голос вопят о том, что тебя нужно немедленно вести мыть лицо и руки с мылом.
— Ладно, ладно, — Ольга выпускает Белку из объятий и поднимается с корточек. — При тебе не буду. Тим, можно мне с ней погулять?
— Можно, — я без раздумий отдаю поводок. — Гуляйте, сколько угодно.
— Только не теряйтесь, — добавляет Дрейк. — Скоро начнутся конкурсы, а шеф распорядился, чтоб хотя бы вначале участвовали все.
Мы с Дрейком отстали от жизни: бег в мешках давно вышел из моды, а рогатку заменила пневматическая винтовка. В целом, конкурсы намного занимательнее тех, что я помню по пионерлагерю, и аниматоры — парень с девушкой — профессионально хороши в развлечении аудитории. Особенно мне нравится девушка — бойкий огненно-рыжий эльф с заразительной улыбкой и звонким голосом. Однако, несмотря на все достоинства конкурсной программы, я по-прежнему рад своему статусу болельщика. Поскольку доведись мне, к примеру, стрелять из воздушки по мишени, я бы зверски переживал о собственной косоглазости и криворукости, что, естественно, не добавляло бы выстрелам меткости. Нет уж, лучше смотреть со стороны, как демонстрируют класс Вася и Дрейк, волей жребия оказавшиеся по разные стороны баррикад. Их команды идут вровень; мы с Белкой одинаково болеем за обе, поэтому от души радуемся, когда команда Щёлока всё-таки побеждает с крошечным перевесом. Дрейк с достоинством протягивает руку своему главному сопернику: — Поздравляю, Василий. Ваши скрытые таланты поразили меня в самое сердце.
Вася усмехается, оценив ироничную точность использованного фразеологизма, и отвечает: — Рад, что смог тебя развлечь, Андрюша.
— Мне тут кое-кто посоветовал спросить у тебя про твою основную специальность, — Дрейк заговорщицки понижает голос. — Ты, случайно, не ей обязан своими умениями?
Щёлоковская ухмылка становится шире: — Возможно, что и ей. Но если тебе интересны подробности, то выбери для вопроса более приватную обстановку.
Нельзя сказать, что Дрейка устраивает обещание разгадки вместо неё самой, однако, не имея выбора, он готов подождать.
— Терпение, Андрюша, как ты любишь умничать, — это добродетель, — хлопает его по плечу Вася. — Пойдём пока на викторину: полюбуемся, как Ольга рвёт соперников на маленьких медвежат.
Индивидуальная викторина с уклоном в информатику — это единственный конкурс, в котором я не боялся бы оплошать. Но условия тимбилдинга не подразумевают посторонних участников, так что мне остаётся только горячо болеть за Ольгу. Неправильный ответ означает немедленное выбывание, и скоро в викторине остаются всего два игрока: Ольга и, неожиданно для всех, Виталий. Когда он наравне с соперницей справляется с заданием на шифр Цезаря, Дрейк цокает языком: — Неплох коллега.
— Да, чему-то мы его научили, — поддерживает Щёлок. — Но я всё равно ставлю на Ольгу и её кругозор.
Васина ставка выигрывает уже на следующем вопросе о самом первом компьютерном баге. По-моему, это справедливо: кому, если не Ольге, знать байки из жизни контр-адмирала Грейс Хоппер*? Впрочем, по Виталию не заметно, что он сильно расстроен проигрышем, и его поздравление победительнице звучит, как чистосердечное. Ольга отвечает вполне мирно, и момент кажется мне уместным, чтобы тихо поинтересоваться у стоящего рядом Щёлока: — Вась, это, конечно, мало меня касается, только что насчёт Ольги?
— Ничего, — почти не разжимая губ, по-шпионски отвечает Вася. — Пусть сначала определится, кем она хочет быть: ведущей или ведомой.
— А разве третьего не дано?
Щёлок бросает на меня косой, отливающий серебром взгляд: — Извини, Сорокин, но такие, как ты, за каждым углом не встречаются.
— Понятно.
— Здесь ты помочь не можешь.
— Понятно.
— Просто будь счастлив, хорошо? Я присматриваю за ней.
— Хорошо, — я стараюсь улыбнуться без натянутости, на что Щёлок только устало качает головой: этого горбуна не исправить даже могиле. Проверено.
Перед последним дообеденным соревнованием — заплывом на катамаранах — Дрейк ненадолго отлучается к машине, а я отдаю Белку на Ольгино попечение и отлавливаю Виталия. Когда мы с ним подходим к летней кухне, Дрейк уже ждёт нас в сторонке с большим пластиковым контейнером в руках.
— Держи, — без лишних предисловий вручает он Виталию свою ношу. — Вон того человека у мангала зовут Сергей Ашотович. Подойдёшь к нему, попросишь решётку для гриля и место над углями и с душой пожаришь содержимое контейнера.
— А что в нём? — заинтригованный Виталий заглядывает внутрь. — Овощи в маринаде?
— Овощи и адыгейский сыр, — поправляю я. — Когда шашлык будет готов, его надо красиво выложить на блюдо и принести в павильон. Конкурсы как раз закончатся, всех позовут к столу.
— Так вот, твоя финальная задача, — подхватывает Дрейк, — заключается в том, чтобы поставить это блюдо рядом с Ольгой. Без комментариев, просто поставить, улыбнуться и сесть на своё место.
— Она разве вегетарианка? — быстро соображает Виталий.
— Она практикует хатха-йогу, — теперь снова подошла моя очередь объяснять. — С вегетарианством у неё всё достаточно сложно, но твой поступок зачтётся тебе в плюс.
— Спасибо, — машинально благодарит сбитый с толку Виталий, потом хмурится и закономерно спрашивает: — Только вам это зачем?
— На свадьбе давно не гуляли, — отшучивается Дрейк. — Давай-ка в темпе вальса, времени у тебя не так много.
Не успеваем мы спровадить Виталия, как за нашими спинами слышится ворчливое: — Ну что, коллеги, трудитесь в поте лица?
Оборачиваемся — Вася Щёлок крутит очки в руках, и его взгляд полон серебряного одобрения.
— Не понял? — Дрейк складывает «коллег» с нашей попыткой примирить Ольгу и Виталия, а так же с Щёлоковской фантастической меткостью, и рот у него слегка округляется в изумлённом «о». — Очешуеть!
— Я всегда уважал твои дедуктивные способности, Андрюша, — хвалит его Вася, возвращая очки на переносицу.
— Вот так знаешь-знаешь человека годами, а потом он — бац! — и не совсем человек оказывается, — Дрейк растерянно ерошит волосы. — Слушай, а в программисты-то тебя каким ветром занесло?
Мне тоже интересно узнать — прежде я как-то не задумывался о странном для этого бога выборе профессии.
— Так спряли Мойры, — туманно отвечает Вася. — И потом, кем, по-вашему, я должен работать? Коучем-пикапером? Или сотрудником ЗАГСа?
Мы с Дрейком переглядываемся: ну, в общем-то, так было бы логичнее. Впрочем, пути Мойр неисповедимы.