Бабочка и Орфей (СИ)

— Напоминалка?
— Заживёт — покажу, — не подумав пообещал я. М-да, а ведь собирался как можно меньше афишировать шрам, особенно перед Бабочкой. — Как выходные проводишь?
— Как всегда: на диване с книжкой. Хотел, правда, в продуктовый выбраться, но так себя и не уговорил.
— Почему? Погода хорошая, весенняя.
— Просто представил, что придётся несколько часов по маршруткам и гипермаркету толкаться, и энтузиазм сошёл на нет. Не люблю, когда много людей.
— Асоциальность средней степени тяжести, — вспомнил я пункт из его перечня собственных странностей. — Хочешь, могу тебя завтра в «Ашан» свозить — у меня в холодильнике тоже мышь повесилась.
На лице Тима-Бабочки отразилась нешуточная внутренняя борьба. Нет, определённо, после возвращения он стал щедрее на эмоции.
— Только если это не доставит тебе лишних хлопот, — наконец сдался Тим.
— Не доставит: ты всё равно по пути живёшь.
Меня несколько пугала естественность происходящего. Словно, согласившись сделать Тима исключением, я убрал чисто техническую преграду нормальному человеческому общению. И это при том, что само понятие нормы здесь было под большим вопросом. Вспомнилось, как я в первый раз напросился ночевать: листал «Контакты», соображая ошалевшей от перелёта и джетлага головой кому бы позвонить, и шутки ради набрал номер пятничного собутыльника.
— Чаю?
— А? Да, давай.
Я так и не уловил, когда сподобился целиком умять свою пиццу, если у Тима оставалась нетронутой ещё четверть «Маргариты».
— Меня соседка смородиновым пирогом угостила. Будешь?
— Ага, спасибо.
Хорошие тут соседи, раз друг о друге не забывают. Старой закалки. А вот интересно, у него кроме соседки ещё есть кто-нибудь? Друзья там, знакомые? Родственники-седьмая вода на киселе? Я случайно встретился взглядом с разливающим чай Тимом. Ну, Бабочка Бабочкой: свет ли так падает, что даже черты лица стали казаться тоньше?
Отвлёкшийся на меня Тимыч слишком сильно наклонил заварник, и фарфоровая крышечка не удержалась — шлёпнулась в почти полную чашку, расплёскивая чай по выгоревшей клеёнке. Горячая вода обожгла Тиму пальцы, он дёрнулся и выпустил чайник из рук.
— Блядь!
Поверхность стола превратилась в одну сплошную лужу, ручейки чая побежали на пол.
— Второй раз, — тоскливо пробормотал Тим.
— Да подумаешь! — я быстро вернул заварнику вертикальное положение, спасая остатки его содержимого. — Давай тряпки — сейчас мигом всё уберём.
— Это без сомнения, — Тимыч вытащил из навесного шкафа пару чистых кухонных полотенец. — Только за двадцать с гаком лет я уже порядком подзадолбался.
— Верю, — согласился я, собирая полотенцем чайную лужу. — Но если так получается? Ты же не специально.
— Не специально, — повторил за мной Тим. — Дрейк, спасибо тебе.
— Как будто я что-то сверхъестественное делаю, — Я в очередной раз забыл про левое запястье, и оно тут же обиженно о себе напомнило.
— Всё, дальше я сам, — Тимыч верно интерпретировал моё сдавленное шипение сквозь зубы. — Подождёшь в зале? Можно там верхний свет включить, если с торшером темно.
— Подожду, — всё-таки я гость, то есть должен следовать пожеланиям хозяина. И потом, звук бьющейся посуды из зала тоже отлично слышно.
Мне вполне хватило тёплого света торшера. Сочетание его зелёного абажура с многочисленными книжными полками придавало комнате библиотечный вид. Любопытно, здесь и вправду за последние месяцы прибавилось книг, или мне просто так кажется? Я подошёл к дивану и прочёл название томика, валяющегося поверх сбитого пледа. «Шесть систем индийской философии». Неужели это на самом деле интересно: все выходные сидеть дома?
— Бабочка, а ты любишь путешествовать? — громко спросил я.
— Теоретически люблю, — донёсся ответ из кухни. — Но практически со мной постоянно что-то случается.
Ну, практика — вопрос второстепенный и при правильной организации решаемый. Вот потеплеет, подсохнет, и можно будет выбраться в поля, на какое-нибудь лайт-трофи для затравки.
— Чай я заварил, — в зал вошёл Тимыч, даже не подозревающий о том, какие на его счёт строятся планы. — Но надо подождать хотя бы десять минут.
— Без проблем, мне спешить некуда, — я снова скользнул глазами по обложке лежащей на диване книги. — Скажи, а когда ты говорил об изучении нереальности реальности — это было серьёзно? Ты действительно можешь всё бросить и уехать на противоположный край географии?
— Как показала жизнь, скорее нет, чем да, — Тим по привычке прислонился к ребру дверного косяка. — Мне проще сбежать за черту, чем в Тибет или Непал. Хотя, думаю, реши я тогда иначе — стал бы идеальным послушником. Трудолюбивым, не амбициозным, без личных привязанностей.
— Сейчас ведь тоже можешь стать.
— Уже нет: последнее условие нарушено.
— Ты о долге?
— И об иллюзиях.
Бабочке чертовски не подходил взгляд человека, многажды битого жизнью и давно смирившегося с тем, что иного ему не светит.
— Слушай, у тебя, случаем, физраствора нет? — Смена темы вышла резкой до невежливости, но так было нужно для дела.
— Надо посмотреть, — Тим потёр переносицу, соображая. — Я точно покупал тётушке в больницу, только вот не помню — всё отнёс или нет.
— Посмотри, будь другом. И ещё бинт с ватой понадобятся.
— Это для запястья?
— Ага. Мне рекомендовали промывать раз в день, и сейчас, я чувствую, самое время.
Тимыч принёс из кухни коробку от тостера, служившую аптечкой. Судя по её содержимому, в этом доме чаще боролись с порезами и ожогами, чем с ОРЗ или несварением желудка. Мы организовали на низком журнальном столе походный вариант перевязочной, и я принялся предельно аккуратно разматывать повязку. Конечно, сегодня не стоило бы трогать рану, ну да ладно. Авось, хуже не сделаю. К тому же мне самому было интересно, что там получается.
Рус не зря считался среди своих профессионалом экстра-класса. Даже воспалённые и набухшие контуры не умаляли изящества и выписанности сложившей крылья бабочки, которая сидела на перечеркнувшем вены свежем рубце.
Комментарий к VI (Бабочка)
*Директива #define определяет идентификатор и последовательность символов, которой будет за­мещаться данный идентификатор при его обнаружении в тексте программы.
**Джордж Буль — английский математик и логик. Один из основателей математической логики.
***Огастес де Мо́рган — шотландский математик и логик, профессор математики в Университетском колледже Лондона. Первый президент Лондонского математического общества. Основные труды: по математической логике и теории рядов. Изложил элементы логики высказываний и логики классов, дал первую развитую систему алгебры отношений. С его именем связаны известные теоретико-множественные соотношения (законы де Моргана).
========== VII (Тим и Ольга) ==========
Приказа верить в чудеса — не поступало.
Би-2 «Волки»
Я как-то привык, что жизнь предпочитает не баловать меня исполнением мечтаний. Поэтому сейчас мне порядком не по себе: не может всё складываться настолько хорошо. Рано или поздно счёт будет предъявлен, и я всей душой надеюсь, что лишь мне одному.
— Сорокин, не спи!
— Не сплю, — я отвлекаюсь от узора прожилок на крылышках лимонницы, сидящей передо мной на ребре монитора. Если верить интернету, скоро она опять впадёт в спячку. Спрячется в каком-нибудь укромном уголке и будет видеть сны о залетейских туманах и полях бледных асфоделей.
— Тим, можешь подойти?
— Конечно.
На лацкане строго чёрного пиджака Ольги тоже сидит золотая бабочка-брошка, а у Дрейка сегодня нет повязки на левом запястье… Я обрываю мысль.
— Почитай: может, надо что-то добавить?
Быстро пробегаю глазами по строчкам отчёта о найденной заказчиком дыре в «БухУчёте» и принятых нами мерах.