Бабочка и Орфей (СИ)

Я, как на пружине, соскочил с кровати. Доброе, блядь, утро! С понедельничком.
Зима. Темень. Мудаки на дорогах.
— Держи полосу, с-сука! — зарычал я, дёргая руль влево и одновременно с силой нажимая на клаксон. — Купят понтовое корыто, а потом считают, что по этому поводу им все вокруг должны.
Рубануть бы придурка в бочину для острастки, да времени на разборки нет. Придётся успокаивать нервы не скандалом, а как-то иначе. Скажем, музыкой и бодрой трепотнёй диджеев по радио. Я подкрутил громкость на магнитоле.
И нигде и ни во сколько
Повстречались и забыли.
Брызги, капельки, осколки
Никого не зацепили.
Блядь, они что, нарочно?! Я нервно переключился на другую волну.
Падаю на ровном месте.
Зацепиться бы за воздух.
Там, где нолик — ставил крестик,
Там, где рано — ставил поздно.
— Да-ну-на-хуй! — я зло вырубил «балалайку».
С таким началом понедельник обещал быть редкостно томным.
Чтобы вернуть душевное равновесие, мне понадобилось выкурить три сигареты, стоя у бокового входа в офисный центр. Когда же тянуть дальше стало некуда, я с горем пополам нацепил свою обычную маску весёлого раздолбая и вошёл внутрь. Кивнул охраннику в будке, явно считающему минуты до пересменки, вызвал лифт. От безостановочного подъёма на шестнадцатый этаж как всегда немного заложило уши. И вот она, родная дверь с табличкой «Группа десктопных разработок».
— Доброе утро!
— Ещё один, — Вася выглядел так, словно у него зверски болел зуб.
— Любимая восьмёрка погоду предсказывает? — высказал я догадку.
— Угу.
— Это всё потому, что ты, Василий, мудрый человек.
Вася наградил меня испепеляющим взглядом.
— Привет, Оль, — мою улыбку можно было без ретуши отправлять на билборд с рекламой зубной пасты.
— Привет.
Вот не помню ни единого случая, чтобы она улыбнулась в ответ.
— Тимыч, — я протянул руку третьему из своих коллег и наконец-то посмотрел ему в лицо.
— Привет.
Тусклый голос, вялое пожатие, взгляд сквозь меня. Напрасно я дёргался: не будет он ни оправдываться, ни пытаться что-либо исправить. Думаю, теперь даже разговоров кроме как по рабочим вопросам от него не дождёшься. И это хорошо, не правда ли? Каждый сам по себе, в параллельной вселенной, которые не пересекаются. Просто супер.
К концу дня, получившегося на удивление сносным, я сделал два вывода. Первый — что дискомфорт от присутствия Тимыча вполне терпим, и второй — с ним определённо не всё ладно. Конечно, специально я в его сторону не смотрел, однако сложно находиться в одной небольшой комнате и не попадаться друг другу на глаза. Что конкретно может быть не так я формулировать не пожелал: и без того хватало занятий. Тем не менее, остальные тоже заметили перемену.
— Тим, у тебя ничего не случилось? — понизив голос, спросила Ольга, когда подошла к его столу по какой-то отчётной надобности. Я обратился в слух.
— Нет.
— Ну ладно, извини тогда.
— Всё нормально.
«Пока, Дрейк».
Это уже начинало бесить. И долго мне, спрашивается, вспоминать ту фразу?
— Рабочий день закончился, трудоголики, — Вася нажал на кнопку выключения компьютера. — Не начинайте год с переработок — примета плохая.
— Раз плохая, значит, не будем, — я тоже отправил машину в спящий режим.
— Я задержусь немного, — блекло отреагировал Тим. — Шеф подкинул по рассылке срочную задачку.
— У него все задачи срочные, — фыркнул Вася. — Оль, ты-то, надеюсь, с нами?
— Нет, мне последний пункт дописать осталось.
Целиком в её репертуаре.
— Тогда всем пока, — я накинул пуховик и картинно распахнул перед Щёлоком дверь. Нам в спину прозвучало ответное нестройное «Пока».
— Подвезти? — спросил я у Васи, когда мы спустились в вестибюль.
— Обойдусь. Погода портится, а ты лихачить любишь.
— Ну, спасибо.
— Обращайся. И посмотри прогноз на завтра.
— Зачем?
— Чтобы была пища для размышлений. Всё, бывай здоров.
— И ты не чихай.
Мы с Щёлоком знакомы не меньше десятка лет, и ещё ни разу не было случая, когда бы он сказал что-то просто так. Поэтому после ужина я честно открыл сайт Гидрометцентра, где синоптики обещали завтра сильный снегопад и ветер с порывами до пятнадцати метров в секунду. К вечеру же этот локальный апокалипсис должен был только набрать сил. Конечно, нам с верным «Патриотом» погодные капризы до одного места, но вот для прочих граждан на пузотёрках дороги обернутся всеми кругами ада. И мне как-то не особенно хотелось ездить в одном потоке с этими условно называемыми водителями.
— Зашибись, чё. Придётся доверить свою хрупкую жизнь таксёрам.
Впрочем, завтра будет завтра, а пока, раз уж я взял планшет в руки, то почему бы не напомнить о себе рыжеволосой красотке, с которой мои выходные пролетели на одном дыхании? Как там её зовут? Лина? Дина?
***
Я не знаю, к какому тайному обществу принадлежат таксисты, но то, что там их зомбируют на игнорирование ПДД, попутно отключая инстинкт самосохранения, — двести процентов.
— Не-не-не, с работы — только на «тролле», — дал я страшную клятву самому себе. Пускай долго, пускай придётся погулять под снегом, зато гарантированно останусь живым.
Весь день я то и дело косился на заоконное царство белой мглы.
— Василий, вы шоколад употребляете?
— Только тот, в котором не меньше пятнадцати оборотов.
— Тогда с меня пузырь «Моцарта».
— А, вот ты к чему. Не разоряйся, просто купи молочную шоколадку с фундуком — отнесу дочкам.
— Договорились. Но завтра я её не обещаю: погоды-с.
— Нелётные, — согласился Вася. — Поэтому у меня к вам, коллеги, предложение уговорить шефа сократить нам на час сегодняшний рабочий день.
— Думаешь, получится? — усомнилась Ольга. — У него ведь пунктик по поводу соблюдения правил.
— Ну, не мог же он без остатка вытравить из себя человека, — я поднялся из-за стола. — И я за попытку воззвать к этой части его бюрократической натуры. Тимыч, ты что скажешь?
— Можно попробовать.
Похоже, он насовсем перестал меня видеть. Радоваться бы, что общение само собой свелось к необходимому минимуму, да как-то натужно получается.
— Значится, Василий, идёмте к начальству?
— Без группы поддержки никак? — тем не менее Вася тоже встал. — Ну, идём.
Шеф сдался через пятнадцать минут блестящей аргументации и клятвенных уверений завтра же отработать прогулянное время. Правда, капитуляция прозвучала обещанием подумать, но по факту это была чистая победа, так что выйдя из кабинета начальника мы с Васей торжественно пожали друг другу руки.
Официальную индульгенцию на отгул нашей команде выдали за три минуты до оговоренного срока, отчего по скорости сборов мы переплюнули любого солдата-срочника.
— Завтра все приходят на час раньше, — напомнил Вася, крутя в пальцах ключ от комнаты. — Тебя, Андрюша, это особенно касается.
— Да, да, я не забуду.
— Надеюсь. Поедем на дальнем лифте, дабы не вводить коллег в грех зависти?
— Тогда уж лучше пешком по пожарной лестнице, — внесла коррективу Ольга.
— О, спортсменка и комсомолка! А учла ли ты, как мы вчетвером станем топать? Со всех этажей народ сбежится.
— Оль, Вася прав, — обстановка побега ненадолго вывела Тимыча из кататонии. — Вариант с дальним лифтом оптимальный.
Уверен, скажи это я, Ольга бы по-женски обиделась. Однако Тиму возражение сошло с рук.
— Как хотите, — она равнодушно повела плечом. — Кто ключ сдавать будет?
— Я, — добровольно взял на себя обязательство Вася. — Всё, хорош время на болтовню тратить. Выходите по-тихому.
Идея уйти с работы раньше оказалась чертовски удачной. Во-первых, в снегопаде случилось короткое затишье, позволившее мне быстро добраться до автовокзала пешком. Во-вторых, я почти не ждал троллейбус. И в-третьих, в подошедшем транспорте было приемлемое количество пассажиров. В общем, на своей остановке я сошёл в добром расположении духа и бодро зашагал через пустырь к новеньким высоткам.