Принц и Ника (СИ)

Меня останавливает появление нового действующего лица… Что за «она»?! И что означает «не будет твоей? Неужели Эрик ей изменял…
— Если ты пришла, чтобы открыть мне глаза, не стоило беспокоиться. — спокойно отвечает принц. — Может, хочешь зайти?
— Не-е-ет. — мнётся. И по голосу видно — она бы, с радостью зашла. — Папа сказал, что сможет тебе помочь с поездкой в Италию. Или ты из-за неё и от этого откажешься?
— Передай Арарату Ашотовичу мою благодарность, но помощь мне не нужна.
— Неужели? Я прекрасно знаю, что тебе не хватает денег.
Блин, я совсем забыла про эту его идею-фикс, связанную с поездкой в Италию. Какой-то конкурс для молодых и начинающих дизайнеров. Эрик мне мозги компостировал, но с приездом Дарта все ушло для меня на второй план …да и сам он не напоминал…
— Спасибо. — отвечает мой друг. — Разберусь сам.
Спасибо? Серьезно? Что с тобой не так Рафикович… Пошли ее в пустыню, пускай там пылесосит!
— Зачем на свадьбу приходил? Хотел меня унизить?
— Агаси мой друг. И я никак не намеревался тебя унижать, Арп, не выдумывай.
— Лучше бы мы с тобой и не начинали встречаться! — тональность вдруг пружинит к отметке, разрушающей стёкла.
— Мне жаль.
— И даже не напомнишь, что сам меня предупреждал? Не назовёшь дурой?
— Арп, ты прекрасная девушка и заслуживаешь самого лучшего. Но я не тот, кто тебе нужен. Мне правда жаль. Да, я предупреждал тебя два года назад, что отношения со мной — плохая идея и что я люблю другую — тоже. Но к чему сейчас этот разговор? Не стоит ворошить прошлое. Если я могу для тебя что-нибудь сделать, скажи, и я сделаю все от меня зависящее. Повторю, буду рад остаться твоим другом. Но только если ты сама этого хочешь.
— Эрик… — приходится перестать дышать, потому что она вдруг переходит на шёпот и ее голос начинает дрожать. — Я скучаю…
Не знаю почему я сама так нервничаю от ее слов… от его слов…
В ушах появляется гул, словно кто-то начал работу перфоратором. Прижимаю руки к грудной клетке, старясь унять грохочущее сердце. Товарищ, успокойся, ещё немного, и они тоже тебя услышат, а я тут новые рекорды по задержке дыхания устанавливаю, между прочим.
— Прости. — долетает до меня ответ Эрика.
— Да пошёл ты, — выкрикивает Арпине.
Слышу быстрый топот каблуков, почти ощущаю, как она нажимает на кнопку вызова лифта, двери открываются и она, влетев в бесчувственную кабинку, тыкает на первый этаж и уносится вниз.
Он все ещё стоит с открытой дверью. О чем думает? Непроницаемо смотрит в направлении лифтов?
Кто «она»? Кто? И почему ты мне про нее никогда не говорил… Даже Арпине знает!..Ты хоть понимаешь, как это обидно…
И вроде сейчас самое время выйти из своего тайного убежища и спросить: «Снегурочку вызывали?». Но я не могу… не могу пошевелится.
Когда принц наконец закрывает дверь своей квартиры, я позволяю воздуху шумно войти в мои лёгкие. Выйти. И снова войти.
На ватных ногах спускаюсь по лестнице, выхожу на улицу и не представляю, как успокоить и рассортировать ворох мыслей в своей голове. От звонка телефона вздрагиваю и нервно начинаю шарить в сумке. Надеюсь, сбросят, пока прикидываюсь неумелой искательницей… думая, что это может звонить Эрик…
Что я скажу?
Да, привет, я тут немного подслушала твой разговор с Арпине… и мне и стыдно и обидно одновременно…какого лешего я не знаю про…про какую-то деваху?!
Мы лучшие цельнометаллические друзья… Мы.
И это я, я твой друг!
Хоть представляешь, как больно не знать, что ты кого-то там любишь, когда даже твоя бывшая в курсе!
Так значит, да?! А сам говорил, что у нас нет секретов!
Мирзо Турсун тебя в Заде! Рафикович!!
Достаю телефон, но, оказывается, это мама.
— Никуся моя, привет. Папа перенес воскресный ужин на пятницу. Просил тебе позвонить, чтобы ты точно приехала!
— Привет, мам. У меня другие планы на завтра.
— Папа несколько раз именно о тебе спрашивал.
— Решил отказаться от меня на бумагах и хочет прилюдно сообщить?
— Ника!
— Ла-а-а-адно, мам, приеду.
Глава 27
 
Сообщение приходит на телефон, пока я с кислым выражением не выспавшегося хомяка обрабатываю на компьютере фотографии недавней своей модели. Режим полного автопилота. Мышка в пальцах шустро двигается, создает новые слои, убирает небольшие неровности на лице и с остервенением намеревается привести кожу девушки на снимке к совершенству. Словно именно тогда улей жужжащих вопросов перестанет вращаться в моей голове. Вылетит и оставит меня в покое…
Сто попыток написать ночью Эрику — «какого хрена?» — и ни одного контрольного выстрела с применением кнопки «отправить».
Ну уж нет. Ты так просто не отделаешься. Я хочу смотреть тебе в глаза, в твои эти якобы вечно искренние голубые водоемы, когда буду спрашивать….
Как ты мог от Меня скрывать? От Меня?! У нас же не бывает секретов, мы всегда и всем делимся… Всегда и всем! И ты намного чувствительнее, потому я и думала раньше, может, ты болеешь к мужскому клубу… а ты сразу в истерику впадал…
Да я все про тебя знаю! И я должна первая про такое узнавать! Я! А ты кусок идиота! Идиота кусок! Бесишь! Еще подумаю, прощать ли тебя!
Предатель!
«…Она никогда не будет твоей…»
Она…. Чужой, которого не ждали. Местоимение с неприятным привкусом. Та, о ком знала Арпине?…Эта сука-сан знала, а я Никуся-няша нет!
У вас не отношения, а маразматичный клуб свингеров? Или как это все понимать?
Но чаще всего во всем моем теле описывает круги твой голос «…и что я люблю другую — тоже…».
Люблю…
Прямо-таки любишь?
Ромашками не покрылся еще?
Ты ни разу не говорил про свою любовь к Арпине… кроме недавнего нашего разговора…но тогда я сама спросила…
И получается, ты имел в виду другую?
И, возможно, я тоже ее знаю… кто-то из общих знакомых? …
Но кто?
Кто эта мочалка?!
Ты, конечно, можешь любить кого-то там, и я буду не против… совсем не против.
Мне вовсе не от этого сейчас так паршиво… а паршиво от того, что я не знала…
Не узнала от тебя…
Дальше фотошопить кожу девушки смысла нет, можно хоть сейчас на обложку Vogue. Тянусь к телефону и проверяю телеграмм.
Эрик: Какие планы на вечер?
Желание позвонить и наорать настолько велико, что паром сочится из ушей, но вместо этого спокойно печатаю:
Ника: Вечером у меня ужин при свечах. И, скорее всего, меня всячески поимеют.
Эрик: На сегодня перенесли?
Сразу понял, о чем я. Потому что я ничего не скрываю, в отличие от некоторых!!!
Ника: Да. Сама не ожидала. Но подумала, так даже лучше. Быстрее отмучаюсь.
Эрик: Почему отмучаешься?
Эрик: Надеюсь, тебе понравится.
Ника: Издеваешься?
Эрик: Нет.
Эрик: Ты уверена, что хочешь этого?
Ника: Конечно, нет. Но папа настаивает.
Эрик: Твой папа???!!!
Ответить я не успеваю, потому что друг звонит и почти орет мне в трубку. На заднем фоне какая-то громкая музыка и ему стоит трудов докричаться:
— Не хочешь, не надо! Ника, послушай меня! — его от пятницы так колбасить начало? По воскресеньям издевается, а тут… — Я могу поговорить с твоим отцом! Это ненормально…
— Все нормально! — еще не хватало, чтобы Эрик с папой говорил. Он моему отцу никогда особо не нравился. Вот вообще нет… и семья не дворянская, и денег не так чтобы очень (сами-то мы тоже в золоте не купаемся, но это мелочи). И почему вдруг у принца волосы светлые, да и профессию выбрал друг не мужскую…
— Не волнуйся, меня на лопатки никто не уложит! Я буду только сверху. И получу максимум возможного удовольствия!
— То есть… ты все-таки этого хочешь? — тише произносит он, но расслышать удается.
— Какая разница сегодня или через пару дней. Да, хочу! — добавляю, чтобы он угомонился. И вспоминаю свой гнев. — И нам надо с тобой увидеться!
— Увидимся. — глухо отвечает Эрик. — Мне пора идти.