Принц и Ника (СИ)

Сейчас и сама кого-то узнаю из присутствующих, но, это капля в море… Я даже троюродных племянников своего отца по имени запомнить не могу… и магний Б6 не помогает…
— Я похудею, пока мы дойдем до стола. — возмущаюсь.
Эрик собирается что-то сказать, но его взгляд стремительно меняется и, проследив за ним, вижу мисс козлодоеву. Совести у нее кот наплакал, сидит в своем длинном синем платье, смотрит зло и надменно. Может, мне стоит поправить брови средним пальцем правой руки? Секундочку… Он ей улыбнулся и кивнул? Совсем дурак?
— Ты ей с хрена ли улыбаешься?
— Ника! Говори тише.
— Еще раз увижу, что смотришь на других баб… — зло шепчу.
— А советы психологини?
— Психологиня дура. — решаю в ту же минуту.
— Обещаю смотреть только на тебя. — мирно говорит в ответ, и мы как раз подходим к нужному столу. Тетя Софа в темном платье радостно нам улыбается и поочередно целует каждого из нас.
— Как хорошо, что у нас есть Ника, которая тебя надоумила прийти. Садись, дорогая, рядом со мной. Лус, ты тоже слева садись. — командует она.
— Мам, тут папа, наверное, сидит… — без энтузиазма исследуя запачканную тарелку, отвечает ей дочь.
— Ничего, он подвинется. Нечего идти пить там, где-то, лишь бы со своими друзьями болтать. Поменяй тарелки и садись. Эрик джан, ты же хотел в синем костюме пойти?
— Мам, умоляю.
— Просто спрашиваю. — хитро улыбается, и довольная продолжает. — Сейчас все начнут на тебя таращиться.
— Мам…
— Что мам? Ты у меня самый завидный жених, правда Ника? — заговорщически обращается ко мне.
— Правда. — тетя Софа обожает своих детей, а сын для нее — это вообще неземное божество. Даже несмотря на странную профессию.
— Тебя еще не доставали? — Лус, заполучив для себя чистые приборы, увлеченно накладывает себе салат и предлагает его мне. Не в моих правилах отказываться от еды.
— Уже начали. — возмущается мать семейства. — Достали с вопросом, где дети, а Марета с Астхик уже мозги мои высушили рекламой своих дочерей. — она никогда не стесняется в выражениях и этим мне всегда импонирует.
Через какое-то время появляется дядя Рубик — тролль высшей категории, если надо выбесить его жену.
— Ты, надеюсь, мало пил? — недовольно спрашивает она мужа.
— Вообще не пил, дорогая. — серьезно говорит, и улыбаясь, подмигивает нам с Лус. У них с Эриком этот жест идентичен, хотя принц больше похож на светлую мать, а не на темноволосого отца.
Когда мой желудок обещает, что нам будет не скучно и рассказывает свои потаенные фантазии о шашлыке, Лусине умоляет сходить с ней потанцевать, и приходится изображать энтузиазм, который несколько прибавляется стоит столкнуться на площадке с Арпине. Мысль, как я совершенно случайно наступаю на ее шлейф, заманчиво проносится в моей голове… но что-то подсказывает — Эрик мой блистательный ход не оценит. Зато я испепеляю овцу взглядом и, радостно улыбаясь Арпине, начинаю танцевать с наслаждением. Тем более, это очень просто. Надо поднять вверх две руки и совершать плавные движения кистями. Затем затылок начинает жечь и немного обернувшись, ловлю взгляд Эрика. Он стоит в компании парней, которые что-то горячо обсуждают и, сощурившись, смотрит на меня. Я бровями спрашиваю: «все верно делаю?». И когда в ответ получаю улыбку, означающую «прекрасно», решаюсь послать ему воздушный поцелуй. Но он закатывает глаза и отворачивается. Стесняшка.
Мы возвращаемся с Лусине за стол, затем снова идем танцевать и снова возвращаемся. Эрика периодически похищают друзья. И под конец, когда вечер практически подходит к завершению, он опускается на стул около меня и вместе с ароматом Bleu от него исходит ощутимый запах алкоголя.
— Ты пил что ли? — хорошо хоть интонацию тети Софы не копирую.
— Вау. — ехидничает ошалелый.
— Тетя Софа, а Эрик пьяный. — сдаю его сразу и без сожаления.
— А Ника стукачка. — наклоняется он ко мне.
— Эрик… — собственно… это все на что хватает мать для ругани своего обожаемого. А дядю Рубика зато с каким чувством чехвостила …
— Иди потанцуй с Никой. — начинает играть музыка для медленного танца. Если она надеялась, что его отношение к танцам изменится под действием алкоголя, то…
 
— Нет. — безапелляционно отвечает принц.
— Ну, пожалуйста. — хлопая ресницами прошу я.
«Арпине взбесится» уверенно сообщает задница-предсказательница.
— Убери руку с моей коленки. — строго шепчет Эрик и громче добавляет. — Я не танцую, вы это знаете.
— Пожалуйста. — моя рука, которая никому не видна под огромной скатертью скользит выше. Тише добавляю. — Не пойдешь, я пойду дальше!
— Ты сейчас меня этим запугиваешь? — зло цедит друг и хмыкает.
Беру бокал с шампанским, залпом допиваю и моя вторая рука движется дальше.
— Как видишь…
Мы сверлим друг друга глазами, затем он хватает мою руку и усмехается:
— Идем танцевать. — и тише добавляет. — Ты иногда совершенно не соображаешь, что делаешь…
На площадке еще несколько пар, не считая счастливую парочку молодожен, которые радостно машут нам. Попытки Эрика изобразить пуританский танец я прерываю сразу и обхватываю его шею руками. Он хмурится и кидает быстрый взгляд в сторону стола, за которым сидит предательница-курица.
— Рафикович! — яростно вспыхиваю. — Ты обещал смотреть только на меня! Сегодня я единственная женщина в твоей жизни, понятно?
— Да, моя госпожа. — улыбается и тепло добавляет. — Но… не совсем сегодня…
— В смысле? Прокляну, Адамян…
— Всегда. — пьяно шепчет мне в ухо, и я довольная прижимаюсь к нему сильнее. Это мой единоличный вассал. Так-то.
— Правильно, раб. — хмыкаю.
Мы танцуем еще какое-то время, он рассказывает о неудачном свидании Давида с некой ясноокой Паулиной, я прыскаю от курьезных подробностей и в какой-то момент он чуть приподнимает меня и начинает кружить.
Когда музыка заканчивается, к нам подбегает Лусине.
— Я сделала ваши горячие фотки. — улыбается мелкая. — А теперь пойдемте фотографироваться в холл к цветочной стене.
— Идите вдвоем. — отвечает ее брат.
Ловлю взгляд, проходящей за его спиной Арпине. Он ее не видит, а я плавно опускаю свою ладонь в его и кошечкой смотрю в глаза:
— Пойдем с нами, пожалуйста.
— Ника…
— Ну, пожалуйста…
— А, ладно! Ведите!
Говорю же, всегда срабатывает. Слабак.
Около стены я понимаю, что все мои клиенты в подметки не годятся Лусине, которая в количестве критериев к удачной фотографии заткнет любую инста-картошку. Но чудо существует, спасибо Санте, и она, наконец, остается довольна. Удовлетворившись своими фотографиями с братом, она заставляет нас с Эриком сделать миллион фотографий и весело подзадоривает:
— Больше страсти, брат. Чего стоишь, как истукан?
И когда людей в холле становиться меньше, Эрик резко прижимает меня к себе и нагло произносит:
— Ника, зажигаем! А-то мелкая обнаглела.
— Зажигаем! — согласно улыбаюсь, и мы творим полную вакханалию под хохот Лусине. Эрик смотрит с прожигающей страстью, и я стараюсь полностью соответствовать и не смеяться.
— Воу воу! Полегче! Тут дети.
Принц датский нежно поправляет мою прядь волос и спрашивает:
— Выйдем немного на улицу? Жарко.
— Да. — киваю.
— Лус, мы отлучимся.
Взяв меня за руку, он быстро движется к выходу из ресторана.
А мне просто очень хорошо. Вкусная еда, пару бокалов алкоголя и мой верный принц рядом. Возможно армянские свадьбы не такое и зло…
Мы стоим на улице, и я смотрю в его смеющиеся глаза, пока он отвечает на мои вопросы о разорении бедного Агаси и меркантильности невесты…
А затем слышится женский смех и стайка девушек, в которой присутствует крутизадка Арпине, выходит на улицу.
— Поцелуй меня. — спонтанно для себя же, шепчу другу.
— Что? — затуманенный взгляд Эрика спускается на мои губы.
— Там эта стерва вышла. — объясняю, и он тут же хмурится и кидает взгляд в ее сторону. Снова ей улыбается и кивает. Она демонстративно отворачивается. И ярость бьет во мне новыми всполохами. Я ступаю на путь, который до этого избегала. — Пусть думает, что мы потом поедем в отель, в котором ты трахнешь меня в разных позах.