Дело влюблённого инкуба (СИ)
– Так что с завещанием? – напомнила Вэл, и взбодрившаяся было старушка горестно поникла.
– Я говорила, что у моего сына остался пасынок Джордж. Мы не переставали с ним общаться, я как-то спросила даже у Лили, не роман ли между ними закрутился, но внучка со смехом призналась, что никогда сводного брата в качестве кавалера не рассматривала. Потом ей предложили в командировку съездить по работе, перспективы нарисовали хорошие, а она вздумала отказаться из-за меня. Тут уж я рассердилась, а Джордж предложил мне у них с матерью пожить. Я для вида согласилась, вещи собрала, и Лили успокоилась, поблагодарила брата и улетела в свою командировку.
Конечно, никуда я из своего дома уезжать не планировала, руки-ноги у меня ещё работали, могла месяц и одна пожить. Джордж с продуктами помогал, да только приболела я, слегла. Лили ничего не рассказывала, чтоб она не вздумала домой примчаться и карьеру себе загубить, а посоветовалась с Джорджем, не нанять ли сиделку на время. А он говорит: «Проще с гериатрическим центром договор на постоянный уход заключить – там и подлечат в случае необходимости, у них есть стационар, где они оказывают специализированную медицинскую помощь лицам старших возрастных групп». Я сочла предложение толковым, и он приехал с юристом, составившим договор пожизненного ухода. У меня, правда, от долгих обсуждений голова страшно разболелась, а текст договора я и вовсе прочитать не могла, глаза и в очках плохо видят, но юрист сам его зачитывал, а я кивала, хоть и плохо понимала, о чём он говорит. Про пожизненный уход там точно было, и про лечение, и про сиделок на дом, если возникнет в них необходимость, так что я со всем согласилась и всё подписала.
– А потом поехали в центр?
– Пятница была, а на выходных ко мне соседки поболтать заглядывают, так что я решила до понедельника подождать. Заодно предупредить соседок, что на лечение ложусь, и если внезапно приедет Лили, то пусть они её успокоят, когда она меня дома не найдёт.
– И что дальше?
– А дальше я умерла, – вздохнул призрак. – Как раз в ночь на понедельник. Больше всего жалела, что на внучку перед смертью в последний раз взглянуть не успела! Очень мне хотелось напоследок на неё глянуть, а там уж и на тот свет со спокойной душой можно.
– Вот и задержались немного... И быстро выяснили, что подписанный вами договор был заключён не с гериатрическим центром...
– Совсем не с центром! – заметался по кабинету призрак. – Оказалось, я завещала всё своё имущество, дом и деньги Джорджу! В обмен на то, что он будет содержать меня, оплачивать моё лечение и уход за мной до конца моей жизни! Когда Лили на похороны прилетела, он её вон из дома выставил!
Призрак ругался и летал по кабинету, сыпал проклятьями на голову ушлого негодяя, так легко обманувшего доверчивую больную старушку. Оставалось констатировать, что успокаиваться и рассеиваться дух не спешит.
– Отмените то завещание, что обманом подписать заставили, – горячо попросил призрак, когда немного выпустил пар. – У моего нотариуса правильное завещание хранится, которое давным-давно составлено, пусть моей внучке всё вернут! Я летала к нотариусу, но он меня не увидел и не услышал!
«Слава богу, а то в городе могло бы стать на одного нотариуса меньше», – вздохнула Вэл и объяснила:
– При подписании нового завещания старое утрачивает законную силу. Нотариус ничем вам не поможет.
– А вы поможете? – с отчаянной надеждой обернулся к ней призрак несчастной старушки.
– Мне безумно жаль, но я не Всевышний, чтобы даровать человеку новую жизнь, которую он потратит на исправление ошибок прошлой. Призраки исключены из правового поля, как и остальные усопшие. Вы не можете требовать изменения подписанных документов, даже если были введены в заблуждение или прямо обмануты при их подписании. Ваша жизнь завершилась. Со всеми её грехами и ошибками. Юриспруденция тут бессильна.
– Но... так же несправедливо! – заломила тонкие руки призрачная старушка.
– Несправедливо будет, если призраки смогут исправлять после своей смерти всё, что пожелают, а другие усопшие – нет. В призрачном существовании задерживается мизерная доля людей, но от этого они не становятся истинно живыми, понимаете? Вам просто не повезло: если бы вы умерли, как большинство, то никогда бы не узнали о сделанной ошибке. Но ещё раз подчеркну: с точки зрения законодательства ваша осведомленность ничего не меняет, закон един для всех умерших: как для тех, кто навсегда покинул бренный мир, так и для тех, кто ещё имеет возможность как-то заявить о себе. Я могу организовать вам разговор с внучкой, чтобы вы честно объяснили ей всё и она бы не думала, что вы поступили так специально и сознательно. При условии, конечно, что у вашей внучки крепкая нервная система...
– А если Лили докажет, что договор подписан с помощью хитрой лжи?
– Тогда его признают недействительным, но я не вижу способа надёжно доказать факт обмана. Ваших показаний будет недостаточно: призрак – это уже не человек, а разновидность Иного, следовательно – призрак может обманывать и лжесвидетельствовать, добиваясь желаемого. Нотариус, составлявший договор, всё вам чётко объяснил; завещание составлено в пользу хорошо знакомого вам человека, почти родственника; никаких тяжёлых или психических заболеваний у вас, я так понимаю, не было?
– Нет, я только недавно обследовалась и меня признали совершенно здоровой. По возрасту, конечно, но здоровой.
– Тем более не вижу оснований для опротестования договора. Все соседки подтвердят, что Джордж часто гостил в вашем доме и у вас с ним были достаточно близкие отношения для соглашений такого рода. Если Джордж заявит, что вы обиделись на внучку за длительный отъезд и решили довериться более надёжному человеку, его никто не сможет опровергнуть.
– Он ей так и сказал!!! – воскликнул призрак. – Господи, неужели ничего нельзя сделать?! Я не покину этот мир, пока не верну внучке украденное у неё наследство!
– Вы не сможете его покинуть, пока не разберётесь с нерешённой проблемой, – поправила Вэл. – По крайней мере, не сможете уйти за грань самостоятельно, но у меня есть подруга-некромант, которая охотно вам поможет.
– Поможет сгинуть окончательно?! Ну уж нет! – прошипел призрак. – Я добьюсь справедливости, я на вас всех управу найду! Я вам всю контору разгромлю, адвокат ряженый! Я...
Вэл с тяжким вздохом покрутила колёсико на некромантском амулете – и разгневанного призрака принудительно вымело вон за стены кабинета. Стены сверкнули восстановившейся магической защитой, отрезая призрачной старушке обратный проход, и в дверь заглянул Тони:
– Всё безнадёжно, шеф?
– Хуже. В несчастной скопилось столько злости на себя за совершённую ошибку, что эта злость уже перерастает в ненависть к другим. Милая старушка встала на путь превращения в озверелого полтергейста.
– Чертовски жаль, – проворчал Тони. – Засадить бы за решётку этого Джорджа, а не позволять ему купаться в украденных деньгах.
– Ты не философствуй, а делом займись. Съезди к бывшему дому старушки, поговори с соседками и разузнай, где она захоронена. Призрак на ночь вынужден возвращаться к месту своего упокоения, так что надо предупредить патруль о наличии на кладбище неблагополучной могилы. Пусть проследят за старушкой и вовремя упокоят, пока новорожденная нежить не оторвалась навсегда от праха и не доставила всем уйму хлопот. – Постучав по столу карандашом, Вэл неохотно добавила: – И про Джорджа поспрашивай, что там соседки о нём думают, давно ли он начал к нашей старушке захаживать и как часто появлялся после отъезда её внучки. Возможно, получится признать его сделку с нашей старушкой ничтожной, поскольку по факту он ещё не приступил к исполнению обязательств, накладываемых на него договором. Однако если в выходные он покупал ей лекарства, продукты и договорился о лечении в центре – дело пропащее, как ни крути.
– Есть, шеф! Всех опрошу и всё выясню! Всё будет сделано в лучшем виде, шеф! Только... как ты в конторе без меня останешься? Посетителей ещё много...