Дело влюблённого инкуба (СИ)
Вот насмерть перепуганная ведьма вцепляется в метлу и вылетает в окно в чём мать родила, оставив на полу одежду. Вэл рвётся из стальной хватки мужа, но сдерживает силы, боясь случайно задеть его и ранить.
Вот, наконец, ей удаётся ударить мужа ядовитым жалом хвоста, и она взмывает в чёрное ночное небо, стараясь уловить в нём след улетевшей ведьмы. Стремительно несётся ввысь, но сильный ветер уже размыл остаточный запах, и направление поиска не определить. Она долго-долго рыскает в облаках, облетает огромную территорию, но ведьмы так и не находит. К рассвету измученный горем человеческий разум запрещает зверю возвращаться в дом к изменившему им супругу. И раз за разом повторяет этот запрет: час за часом, день за днём, год за годом...
Зверь вначале мучительно выл в её душе днями напролёт, а потом решительно отказался признавать бывшую пару бывшей. Лучше не вспоминать, каким сокрушительным фиаско закончилась её первая попытка завязать знакомство с новым мужчиной, и как хохотали вампиры Вэнрайта, убеждая несчастную жертву её матримониальных планов, что прошедший вечер стал самым скучным и ничем не примечательным вечером в его жизни!
Очнувшись от тяжёлого сна, Вэл сгорбилась на постели, тщетно стараясь проглотить осточертевший горячий комок в горле, всегда возникавший при каждом воспоминании о той ночи и её последствиях. Она желала никогда впредь не чувствовать запаха чужой страсти, смешанного с запахом её пары! Господи, неужели это настолько непомерно большое желание, что оно выполнимо только при условии отсутствия этой самой пары и полнейшего одиночества в личной жизни?!
– Сью права: искать своё счастье надо, а не сидеть, сложа руки. Вэнрайт должен был уже оттаять, пора просить у него магические браслеты, препятствующие обороту, – нашаривая мягкие домашние тапочки, пробормотала Вэл. – В жизни всё решаемо, надо лишь составить чёткий план действий и неукоснительно ему следовать. Сговорчивого неженатого инкуба найти не удалось (вот не думала, что с этим плёвом делом может такая заминка выйти!), так что нацепляем браслеты и выбираем нового спутника жизни исключительно среди особей собственного подвида! Среди тех, кто не способен предать свою пару! Среди тех, кому даже в самой длинной командировке не нужен волшебный амулет, чтобы хранить супружескую верность!
Одно из самых трудных дел в мире – регулировать собственное настроение, не прибегая к горячительным, успокоительным и веселящим зельям и напиткам. Надо было взять себя в руки и натянуть на лицо улыбку, как бы ни было сложно сделать это. Впереди намечался насыщенный делами день, и Вэл не планировала портить себе репутацию, встречая клиентов в отличном настроении, но в крайне пьяном виде. Любимая работа всегда помогала ей держать голову высоко, а нос по ветру, поможет и на этот раз. Никакие сны не воспрепятствуют ей раскопать все грязные секреты, мешающие оправдать её клиентов!
Глава 15, об обманутом призраке
Когда Вэл находилась на полпути к конторе, в машине зазвонил телефон.
– Привет, красотка! Есть информация, которая может показаться тебе интересной, – довольно пропел Дон Шепард мелодичным эльфийским тенорком.
– Боюсь, мой бюджет слишком беден для покупки твоей информации, стяжатель, – фыркнула Вэл. – И предупреждаю сразу: никаких твоих гонцов я оплачивать не намерена, мне проще доехать до твоего офиса и уж точно гораздо дешевле!
– Не будет меня сегодня в офисе, в ближайшие дни тоже: моя сыскная контора перешла на передвижной режим работы по техническим причинам. Чёрт меня дёрнул на первом этаже помещение выкупить, надо было повыше селиться, но эльфийские корни потянули поближе к матушке-земле, – проворчал Шепард.
– Гоблины покоя не дают? – сообразила Вэл.
– Весь подпол перерыли, весь паркет мне испоганили, лезут и лезут в самые неподходящие моменты, магическую защиту ломают, клиентов распугивают! – горько пожаловался эльф. – Эти гады даже в кабинет мой рабочий умудряются пробираться, а там у меня самая современная охранная система установлена! Чего ты смеёшься?! Слушай, напиши на них жалобу прокурору от моего имени, а? Пусть их приструнят, а я тебе пожизненную скидку на все свои услуги сделаю!
– Извини, но в силу этических соображений я стараюсь не встревать во внутрисемейные ссоры. Вот если зелёные гиганты нанесут тебе телесные увечья – обращайся, всё запротоколируем и в суд пойдём. И торжественно клянусь, что если где-то обнаружат твой хладный труп, я лично возьмусь наказать преступников по закону!
– Издеваешься?! И вообще, какие внутрисемейные ссоры? Я ещё не созрел для брака, я ещё в поиске спутницы жизни. АЙ! Ты с ума сошла?! – Последний вопрос явно обращался не к Вэл. В телефоне послышался грохот, который ей случалось слышать, когда чугунная сковорода сталкивалась с твёрдой поверхностью. Поверхностью, похоже, выступила непробиваемая голова эльфа. Зазвенел возмущённый женский голосок, и отчётливо хлопнула дверь. – Чёрт, как неудобно вести дела из квартиры!
– Она живёт с тобой? Девушка-человек, оказавшаяся дочкой гоблина? – живо заинтересовалась Вэл.
– Да так, встречаемся время от времени, – пробубнил эльф, явно не желая развивать тему. – Короче, есть новости о Марте Хоуп.
Тренированная память, в которой хранились сведения о множестве дел клиентов, как нынешних, так и прошлых, не подвела: Вэл вспомнила, что так зовут личного секретаря Пола Стоуна. Съехав в крайний правый ряд, она сбавила скорость и нарочито небрежно произнесла:
– Сведения об этой ведьме мне предоставит полиция Лос-Анджелеса, причём совершенно бесплатно.
– С иногородними копами тоже спеться успела? Какая чушь все современные порядки о досудебном раскрытии материалов! Раньше ни один полицейский ни словечка бы адвокату по сути дела не сказал!
– Раньше суды утопали в тоннах уголовных дел, пока адвокаты и прокуроры сражались на заседаниях, по очереди вытягивая неожиданных кроликов из шляпы, а сейчас почти сто процентов дел решается без разбирательств в суде: быстро и к взаимному удовлетворению обеих сторон. Даже если дело доходит до зала заседаний, оно движется к завершению быстрей и эффективней, когда никто никому не вставляет палки в колёса.
– И это говорит та, кого тихо ненавидят все прокуроры округа, – фыркнул Шепард. – Что ж, не буду мешать тебе дожидаться того момента, когда неповоротливые копы соберут все данные о Марте Хоуп и изволят откликнуться на горячие мольбы поделиться с тобой информацией. Той, которую я готов предоставить прямо сейчас за совершенно символическую плату. Сижу вот, смотрю на выданную родильным отделением клиники справку о рождении маленькой Марты и очень желаю поделиться увиденным... но нет, так нет. Кстати, данная справка официально считается утерянной – не факт, что копы её разыщут.
– Что б меня ведьмы в котле сварили! – ругнулась Вэл. – Ладно, рассказывай.
– С тобой приятно иметь дело. Не рычи, сейчас всё будет, копию справки тебе пришлю, и бесплатным бонусом – копии свидетельств о рождении и смерти, до которых точно докопаются детективы Лос-Анджелеса.
– О смерти?! – ахнула Вэл и от греха подальше припарковалась на обочине, чтоб не создать аварийную ситуацию на дороге. – О чьей смерти?
– Давай-ка по порядку, красотка. Итак, в справке о рождении в графе «отец» у девушки указан Адам Хоуп, а дальше написано: «мать неизвестна».
– Погоди, отец у девочки приёмный?
– Нет, самый что ни на есть родной, они даже внешне очень похожи, и отец Марты тоже ведьмак по видовой принадлежности.
– Ничего не понимаю! Врач, принимавший роды, мог написать, что отец ребёнка неизвестен, если роженица не пожелала сообщить сведения о нём или сама не знала точно, кто является отцом её дочери. Но каким образом врачу может быть неизвестна мать?! Не отец же ребёнка в палате рожал?! Даже если беременная женщина поступила в больницу без сознания и без документов, её личность должны были тут же установить, как минимум – узнать номер социального страхования! И если она была одна и без сознания, то как узнали, кто отец ребёнка?!