Дочь Вороньего Короля (СИ)
— Где мы, ваше величество?
— Это — Государственный Волукримский Университет Магии и Технологии, а точнее — его отражение в междумирье.
— Государственный университет? — переспросил Лариэс.
Каждое из слов было понятно, но все вместе они вызывали недоумение.
— Да, — кивнул Корвус, — название придумывал не я, а один… знакомый, но мне оно понравилось. Так вот, отвечая на твой вопрос. Как ворон может оказаться на Грани? Никак. Но Ания — уникальная, она одна такая, единственная и неповторимая, верно?
Последние слова она произнес ласково и почесал огромную птицу по иссиня-черной макушке. Та зажмурилась от удовольствия и издала звук, отдаленно напоминающий мурлыканье.
Лариэс сдержал усмешку и подошел к ограде, заглянув внутрь. Университетский двор был огромен и выстроен в соответствии с определенным замыслом. По краям — массивные четырехэтажные здания, образующие восьмиугольник, затем — ряд сооружений поменьше, выстроенных ромбом и, наконец, высокая башня, на которой, собственно говоря, и находились они втроем. Но и это еще было не все, как вдруг понял виконт. За пределами восьми зданий, на расстоянии в добрых полмили одна от другой поднимались трехэтажные массивные строения, лишенные крыш, окон и балконов. Виконт принялся считать их.
«Тридцать две штуки, интересно, а насколько это место близко к оригиналу?»
Корвус заметил его повышенное внимание и произнес:
— Эти башни предназначены для студентов-сковывающих, которых преподаватели допустили до магической практики.
— Такое большое расстояние…
— Да, артефакция в руках неподготовленного неофита крайне опасна для окружающих, поэтому мы стараемся изолировать студентов, дабы снизить потери. Кстати говоря, даже находясь на Грани, не советую приближаться. Остаточные эманации могут просочиться и сюда.
— Ну да, вы так мощно постарались, что Университет теперь намертво отпечатался на Грани и живет тут своей жизнью, — раздраженно проворчал Ридгар, — не могли с Микаэлем придумать чего-нибудь получше.
— А как по мне — отличная идея, — возразил чародей.
— Ну да, ну да, — вздохнул Кающийся, — концентрация абитуриентов, факультативное обучение и множество других умных слов.
Корвус пожал плечами, давая понять, что спорить не намерен, и добавил:
— Это все, что ты хотел узнать?
О! Вопросов у Лариэса было не просто много, а очень много. Они роились внутри черепной коробки, давясь и отталкивая друг друга метафорическими локтями, пытаясь пробраться как можно ближе к языку, чтобы прыгнуть на него и быть заданными. Столько всего хотелось спросить, но…
«Но я должен расставлять приоритеты. Сперва — основное».
— Ваше величество, расскажите немного про Грань.
Кажется, этот вопрос понравился обоим Древним, потому как они переглянулись и одновременно кивнули.
— Грань, — начал Корвуса, заложив единственную руку за спину, — есть пространство меж двух миров. Оно отделяет Интерсис — мир вещественный и материальный, в котором действуют единые законы физики, от мира духовного и нематериального. Причины возникновения и назначение этого пространства в данный момент не существенны. Важно знать следующее: Грань тонка, как волос и громадна, как вселенная. И реальный и духовный миры отбрасывают на нее свою тень, благодаря чему на Грани можно повстречать отражения практически любого места в Интерсисе.
Древний говорил размеренно и четко, с уверенностью ритора, победившего не в одной сотне словесных баталий или профессора, выпустившего в жизнь множество студентов. При этом он не оставался на одном месте, а мерял площадку шагами взад-вперед, заставляя слушателей следить за собой.
— Грань тонка и невообразима одновременно, она и материальна, и нематериальна. По сути, данное пространство есть когнитивная реальность, ввиду чего она крайне восприимчива к мыслям. Пример последнего мы наблюдали совсем недавно. Попав в чужой сон, ты имел возможность влиять на него, перестраивать по собственному желанию. Перемещаться из точки в точку ты уже умеешь, как я успел убедиться. Впрочем, подобными манипуляциями взаимодействие с Гранью не ограничивается, прошу прощения за каламбур, впрочем, об этом тебе расскажет Ридгар, причем в другой раз.
Он резко повернулся, отчего Ания зашаталась и, чтобы не упасть, крепче схватилась за искалеченное плечо чародея.
— Итак, это — самое простое и легкодоступное из того, что я могу рассказать про Грань. Теперь пара слов о сноходцах. Как ты уже, наверное, понял, сны напрямую связаны с междумирьем. Когда организм отдыхает, какая-то часть рассудка продолжает бодрствовать, более того, она становится податливой и восприимчивой к духовному миру, а точнее — к его отражению. Благодаря этому, находящийся на Грани может заглянуть в чужой сон, и, к примеру, оставить послание. Если, конечно, отыщет нужного человека. Это далеко не так просто сделать, даже если знаешь, где тот находится в данный момент. Но для простого смертного даже такая малость невозможна. И вот тут-то мы подходим к феномену сноходчества. Немногие из рода людей и лунксов, а также некоторых иных народов, ни одного из которых сейчас уже и не встретишь в Интерсисе, обладают уникальным даром — их души могут покидать тела и переноситься на Грань. Если честно, мы не до конца понимаем механизм данного феномена, однако это не мешает использовать его себе во благо. Могу с уверенностью сказать, что мозг сноходца не отличается от мозга обычного человека, по крайней мере внешне, стало быть, дар имеет отношение не к материальной, а к когнитивной стороне индивида. К рассудку или даже — душе. Все ясно?
Лариэс, прикладывавший титанические усилия для того, чтобы понять каждое из произнесенных Древним слов, яростно закивал и, воспользовавшись образовавшейся паузой, тотчас же вклинился с вопросами:
— Ваше величество, а сколько сейчас в мире живых сноходцев, ну, помимо нас троих.
— Двоих, — поправил его Корвус, — Ридгар — не сноходец.
— Но как тогда… — начал было Щит.
— Потом, — оборвал его Кающийся. — Быть может, когда-нибудь я расскажу тебе об этом.
Тон Древнего не подразумевал возражений и Лариэс не без неудовольствия наступил на горло своему любопытству. А Корвус, поймавший, кажется, кураж, продолжал.
— Из-за своего местоположения Грань является как нематериальным, так и материальным пространством, она объединяет эти противоположные качества, в результате чего получается некий синтез. Как результат, на Грань можно попасть как в духовной оболочке, так и в телесной.
— В телесной? — пораженно открыл рот Лариэс.
— Именно. Впрочем, я рассказываю тебе это лишь для того, чтобы ты понимал природу места, которым учишься управлять. Вряд ли тебе повстречается хотя бы один путник, пришедший сюда во плоти через прорехи в реальности.
— Почему, ваше величество?
— Грань безумно опасна для тех, кто не является сноходцем.
— Почему? — повторил Лариэс.
Корвус замер и его тяжелый взгляд остановился на полукровке, отчего у того душа ушла в пятки. Нет, определенно, этот чародей и безо всякой магии был способен запугать практически любого.
— Потому что на Грань ведут пути не только из реального мира, твари из-за Грани также могут попасть сюда. Понимаешь, о ком я говорю?
— О… — только и смог сказать виконт.
Он понимал, еще бы не понимать. Не на одной и не на двух мессах юноша слушал о ужасах, что обитают за Гранью, а потому лишние разъяснения не требовались.
— Именно. И эти существа крайне любят людей. Впрочем, и без них Грань — не то место, где следует бродить в материальной оболочке.
— Не пугай неофита, — усмехнулся Ридгар, — а то снова откажется от мира фиолетовых небес.
— Не откажусь! — горячо возразил Лариэс.
И, сказав это, он понял — да, действительно, уже не откажется. Грань или мир снов, или как там еще, неважно, это место было настоящим кладезем тайн и загадок и, единожды преодолев свои детские страхи, телохранитель принца с головой бросился в новое и неизведанное.