Дочь Вороньего Короля (СИ)

— О каких таинственных нападениях идет речь? — удивилась Игнис.
Девушка ничего не слышала об этом раньше.
«Судя по всему, они не решились говорить отцу ни о чем таком. Даже Ридгар с Орелией промолчали. Весьма разумно».
— Уже дважды нас атаковали, — охотно пояснил принц, — сперва Лариэса попытались пленить прямо в Сентии, затем на наш авангард напали из засады.
— И кто же оказался столь глуп, что рискнул бросить вам вызов?
— Хотел бы я это знать! — воскликнул принц. — Этот тип — сковывающий, причем очень сильный. Но и как воин он неплох, иначе ни за что не сумел бы отрезать руки моего Щита.
Игнис недоверчиво посмотрела на телохранителя, который скромно улыбнулся ей и помахал ладонями, показывая, что все на месте.
— Госпоже Орелии пришлось латать его, — охотно объяснил Вентис.
— А что произошло? — заинтересовалась Игнис.
— Это долгая история, ваше высочество, — ответил ей Лариэс.
Огнерожденная взглянула на клонящееся к горизонту солнце. До ближайшей деревни с крупным постоялым двором им предстояло ехать еще около часа. Времени для длинных историй вполне хватало.
Так она и сообщила Лариэсу, который нехотя поведал о случившемся. При этом принц то и дело перебивал вассала, добавляя к рассказу свои комментарии, в результате чего Лариэс, по словам ветророжденного, оказался этаким воителем без страха и упрека, по силе равным, наверное, самому Викингу.
Полукровке явно не слишком понравился результат, и поэтому он быстро отделился от основной группы, и перебрался в арьергард, поближе к очень красивой пепельноволосой воительнице. Единственной женщине в доспехах в этом отряде.
«Они любовники?» — не без удивления подумала Игнис, заметив, как юноша наклоняется к незнакомке и что-то шепчет ей на ухо.
Впрочем, уже в следующую секунду стало не до того — принц обратился к ней, и все внимание девушки переключилось на наследника Дилирисского престола.
* * *
«Проклятье, и надо было им лезть!» — со злостью думал Лариэс, перебираясь в хвост отряда.
Его сопровождал насмешливый взгляд Ридгара, понимающий — Вилнара, ехидный — Эрика и равнодушный — Марка. Блаклинт смущенно отвела взгляд, а Мислия, кажется, сейчас обитала в своем собственном мире и выходить из него не собиралась. Подчиненные же сочли за благо сделать вид, что ничего не видели и не слышали.
Только оказавшись возле Клариссы, на сей раз замыкавшей колонну, Лариэс выдохнул.
— Ну что, кошку сгубило любопытство? — одними губами прошептала графиня.
Щит принца кивнул — не соглашаться с очевидным не было смысла. Но очень уж ему хотелось узнать про загадочного скакуна принцессы, который точно сошел со страниц книги. Да и история об оборотнях оказалась в высшей степени интересной — многое из рассказанного он не знал, а большую часть того, что слышал ранее, считал досужими сплетнями. Увы, но несмотря на то, что Третья Война Гнева окончилась сравнительно недавно — сто с небольшим лет назад — информации о ней было до обидного мало.
Вот только из-за любопытства ему пришлось рассказать о бое в лесу, который, в общем-то, и не заслуживал особого упоминания. Причем стараниями его высочества ничем не примечательная стычка с таинственным врагом превратилась в эпическое побоище времен Войны Багряного Культа.
Лариэс был очень любопытен, но никогда не поощрял интереса, направленного на себя, он попросту терпеть не мог оказываться в центре внимания — это нервировало полукровку. К тому же, будучи Щитом принца он знал цену тишине и незаметности, и уважал их.
«Ладно, не страшно», — решил он, наконец.
— Как тебе наша пламенная принцесса? — поинтересовалась Кларисса и нечто в голосе подруги заставило Лариэса насторожиться.
«Она что… жалеет ее?»
Недоверчиво покосившись на графиню, он наклонился к ней и прошептал на ухо:
— Очень интересная особа. Мечтает о приключениях и излишне впечатлительна. Удивляет другое: как отец отпустил ее?
Кларисса согласно кивнула.
— Мне тоже непонятно, но знаешь, Лар, этот вопрос ведь можно адресовать и ее величеству Кэлисте. Я до сих пор не до конца понимаю, кто убедил ее отправить сына с подобной компании, да еще в такую даль. Нет, понятно, если запахнет жареным, первая Тень активирует Ладью, и они переместятся в Сентий, помахав нам ручкой на прощание, но вот какой момент: а как быть, если ее, — пепельноволосая воительница указала на замершую словно в трансе Мислию, ехавшую прямо перед ними, — убьют? Что тогда?
 
Лариэс пожал плечами. Эта мысль несколько раз посещала виконта, и ответа, увы, он не знал. Сильные мира сего что-то мудрили: как обе Розы — северная и южная — так и Вороний Король. В их действиях, определенно, таился скрытый смысл, недоступный для понимания простых смертных. С какого-то момента Лариэсу начало казаться, что принц во время их проникновенной беседе на балконе был не совсем искренен… Либо сам в не полной мере осознавал происходящее.
«Нет смысл забивать голову подобными вопросами. Наша задача — отдать жизнь за его высочество, остальное — вторично».
— Думаю, именно на этот случай с нами путешествуют трое Древних. Они в состоянии защитить как принца, так и обеих принцесс.
Кларисса протяжно выдохнула.
— Хочу верить, что это так. Но чем дальше мы забираемся, тем меньше я понимаю происходящее.
— Тебе и не следует его понимать, — послышался недовольный голос первой Тени.
Мислия, как, к собственному удивлению, понял Лариэс, уже вышла из своего странного транса и теперь, обернувшись в седле, с интересом разглядывала виконта и графиню. Она не должна была их слышать — беседа велась едва различимым шепотом — но, кажется, не упустила не единого слова.
Чуть дернув поводья, чародейка притормозила лошадь и беспардонно вклинилась между Лариэсом и Клариссой, разделяя их подобно волнолому.
— Ваша светлость слишком много думает о том, о чем ей думать не полагается, — язвительно обратилась она к Клариссе, которая ответила хмурым взглядом — девушка терпеть не могла первую Тень Дилириса. — Впрочем, господин виконт также склонен тратить время на размышления, кои не принесут ему ничего, кроме головной боли. Просто сосредоточьтесь на том, чем должны заниматься гвардейцы, и все будет хорошо.
Кларисса уже начала открывать рот, и можно было не сомневаться — ответ окажется достаточно хлестким и оскорбительным, даже если графиня пожелает завернуть его в кружева дипломатичных формулировок. Более того, первая Тень наверняка соорудила вокруг них поле, мешающее подслушиванию, а значит, обе женщины сцепятся, причем серьезно. Солнышко и раньше не раз и не два ругалась с Мислией, и в последние недели их отношения, определенно, не улучшились.
«Так, переводим разговор на менее опасную тему», — решил Лариэс.
— Мислия, эта штука что, так мощна? — спросил он, указывая на Звериный Амулет. — Ты просто не отрываешься от нее.
Первая Тень хмуро пробурчала что-то нечленораздельное, зыркнув на Клариссу, замершую с открытым ртом и немного обиженно глядевшую на Лариэса, затем — на виконта. Наконец она махнула рукой и, видимо, решив, что нет смысла выяснять отношения на ровном месте, проговорила:
— Звериный Амулет невероятен.
В ее голосе Лариэс различил почти нескрываемую зависть, что немного позабавило телохранителя, а Мислия, меж тем, продолжила развивать мысль.
— Тот, кто создал это — гений, причем такого рода, какие появляются раз в десять, а то и в сто поколений. — Она странно посмотрела на Лариэса и продолжила. — Глядя на этот артефакт я понимаю, что никогда не достигну подобных высот, сколько бы не старалась.
 
Кларисса издала приглушенный смешок, за что удостоилась очередного гневного взгляда сковывающей, но Лариэс едва заметно нахмурился, глазами давая подруге понять: «молчи!»
Та закатила глаза, но подчинилась, а первая Тень, будто бы и не заметив этого, продолжила:
— Я больше часа прощупываю этот амулет, и до конца не смогла охватить первичный контур, что уж говорить про погружение на четвертый уровень!